Укрощение варвара (ЛП)

— Подарки? Внимание? — Пока я наблюдаю, его лицо хмурится. — Кто дарит тебе подарки? Бек?
— Не он. — Я качаю головой. — Ваза напоил меня чаем, и каждый раз, когда я оборачиваюсь, Харрек пытается накормить меня, а Таушен пытается быть моим новым лучшим другом. Я имею в виду…
Он рычит.
Я так поражена этим звуком, что перестаю говорить. Он действительно зарычал. Прямо как бешеная собака… или медведь.
— Ты в порядке?
— Прекрасно, — рычит он на меня. — Кто-нибудь еще?
— Кто-нибудь еще что?
— Кто-нибудь еще ухаживал за тобой?
— Черт, я очень надеюсь, что нет. — Эта мысль делает меня несчастной. — Я и так едва могу улизнуть.
— Больше никаких подкрадываний, — говорит он мне, плотнее запахивая меха. — Ясно, что ты не можешь позаботиться о себе.
По какой-то причине это действительно причиняет боль. Я снова разразилась слезами.
— Ты мудак. Н-н-о т-теперь ты г-г-говоришь как Лейла.
Он фыркает, берет одну из моих холодных рук и сжимает ее в своей, потирая, чтобы согреть.
— Твоя сестра научилась ставить силки и разводить костер. Вот и все. Не позволяй ее словам сломить тебя.
На самом деле, моя сестра никогда не говорила таких вещей. Лейла слишком милая и добрая. Она никогда бы добровольно не причинила мне вреда. И вот теперь я чувствую себя еще хуже, потому что заставляю Хассена думать о ней плохо.
— Она моя сестра. Она просто пытается присматривать за мной, потому что хочет, чтобы я была счастлива, — вздыхаю я. — И я несчастлива, потому что я не вписываюсь в это общество.
Хотя я не говорю, что я была счастлива за ту неделю, что ее не было, потому что от этого мне становится еще хуже. Я не хочу думать, что я не могу быть счастлива рядом с ней. Мне нужна моя сестра в моей жизни. Я люблю ее. Я просто не уверена, что мы больше на одной волне.
Когда мы впервые потерпели здесь крушение, я не слишком паниковала, потому что у меня была Лейла. Я должна была быть сильной ради нее. Теперь Лейла во мне не нуждается, и всепоглощающее чувство потери начинает путаться у меня в голове. Теперь, когда она вернулась, я чувствую, что также теряю Хассена. Я смотрю на него, испытывая боль. Возможно, это мой последний шанс на какое-то время побыть с ним наедине.
Я не могу терять ни минуты.
Я бросаюсь вперед, хватаясь за его жилет.
— Давай займемся сексом.
— Что? — Он недоверчиво смотрит на меня.
— Прямо сейчас. Я хочу тебя. — Я отталкиваю его назад, оседлав его бедра. Я провожу рукой по его груди, отчаяние смешивается с похотью. Я совсем забываю о том, что мне холодно, о том, что я несчастна, о моей сестре. Все, чего я хочу, — это этот момент с ним. Я хочу, чтобы он был внутри меня, толкаясь глубоко и заставляя меня думать только о нем и удовольствии.
Хассен колеблется короткое мгновение, а затем хватает меня за бедра, переворачивая нас. Он захватывает мой рот в голодном поцелуе, его язык обжигающей стрелой врывается в мой рот. Я цепляюсь за него, хныча, когда его руки разрывают мои леггинсы. Я тоже рву и тяну его одежду, потому что мне нужно, чтобы его кожа касалась моей. Мне нужно его тело.
Он нужен мне.
Его пальцы проникают между моих бедер, и когда он находит меня сухой, начинает медленно прокладывать скользкую дорожку вверх и вниз по моим складочкам. О, боже, да. Удивительно, как он точно знает, что мне нужно. Я обвиваю рукой его шею и целую его с еще большей интенсивностью, желая показать ему, как хорошо он заставляет меня чувствовать. Я провожу руками по его плечам и вниз по позвоночнику, и когда его хвост касается моей руки, я хватаю его в следующий раз, когда он приближается, и поглаживаю снизу.
Он шипит, и это похоже на то, что я освободила дикое животное из клетки. Он свиреп от голода, и его пальцы вжимаются в меня, сильно толкаясь. Я ахаю и запускаю руки в его волосы, не уверенная, останавливаю ли я его или подстрекаю. Все, что я знаю, это то, что нам нужно быть вместе, прежде чем мы оба взорвемся.
Затем его вес перемещается на меня сверху, и он еще больше раздвигает мои бедра. Это растягивает швы моих леггинсов, но мне плевать. Он нужен мне. Я игнорирую мягкий звук рвущейся кожи, смятой на моих коленях, и отпихиваю ее.
 
— Сними это с меня, — говорю я ему. — Я хочу обхватить тебя ногами, когда ты будешь трахать меня.
Хассен выдыхает мое имя, и его рука оставляет мою киску — черт возьми — чтобы помочь мне снять леггинсы. Затем он наваливается на меня, и я чувствую, как его член прижимается к моей сердцевине.
— Да, — говорю я ему. О, да.
Однако он еще не закончил мучить меня. Он скользит головкой по моим сокам, затем проводит ею вверх и вниз по моим складочкам, как это делали его пальцы всего мгновение назад. Я практически отрываюсь от пола, это такое потрясающее ощущение. Все это из-за того, что я коснулась его хвоста? Мне нужно сделать это снова. Я тянусь к дико дергающемуся хвосту, и когда мне удается зацепить его, он толкается в меня, и его шпора упирается в мой клитор. О, черт. Он играет нечестно.
— Твое влагалище такое тугое, Мэ-ди, — говорит он мне, потираясь носом о мою щеку и медленно толкаясь глубже. — Это то местечко, где мое место, не так ли? Глубоко внутри тебя?
Грязные разговорчики. Дорогой Боже. Я беспомощна перед этим. Я цепляюсь за его хвост, другой рукой поглаживаю вверх-вниз по его боку, ища опору. Я хочу прикасаться к нему везде и заставить его чувствовать себя таким же сумасшедшим, как он заставляет чувствовать меня, но все, что я могу сделать, это обхватить ногами его бедра и вцепиться в его хвост, как лунатик.
Он толкается в меня, и вся моя нижняя половина загорается. Это сочетание большого, ребристого члена и шпоры, которая делает это со мной каждый раз. После его третьего толчка я сжимаюсь вокруг него, и перед моими глазами вспыхивают огоньки. К тому времени, как появляется номер шесть, я перехожу грань, уступая мгновенному и сильному оргазму, пронизывающему меня. Конечно, Хассен никогда не делает всего шесть или семь толчков. Он долго и интенсивно двигается во мне — иногда я думаю, что это просто для того, чтобы посмотреть, сможет ли он убить меня своим членом. По крайней мере, именно так это ощущается — смерть от восхитительного оргазма. Он накрывает меня своим телом, и я чувствую, как его бугристый лоб прижимается к моему, когда он входит в меня, снова и снова. Затем он кончает, и я чувствую, как жар его тела омывает мои внутренности. Кончая, он выкрикивает мое имя, и я испытываю до смешного девчачье удовольствие, слыша это, даже когда сама кончаю снова и снова.
Хассен перекатывается на спину, и вместо того, чтобы отодвинуться от меня, он удерживает меня на месте, а затем я лежу на нем сверху, его член все еще глубоко внутри меня. Наши тела скользкие там, где они соединяются, и я чувствую его сперму на внутренней стороне моих бедер. Однако он прижимает меня к себе, тяжело дыша, и нежно убирает волосы с моего лба. Выражение его лица — чистое удовлетворение, и на мгновение мое сердце сжимается, и я хочу, чтобы он не был тем мудаком, который похитил мою сестру. Я бы хотела, чтобы между нами не было никакого багажа, и он был бы просто еще одним безликим охотником в этой компании. Тогда, может быть, я бы не так неохотно вступала в половую связь для удовольствия.
Но я полагаю, что если бы все было действительно так, мы бы никогда не оказались вместе с самого начала. Потому что Хассен отправился бы на охоту вместе с остальными, а я бы все еще чувствовала себя одинокой, потерянной Мэдди. Забавно, что единственный раз, когда я не чувствую себя потерянной, это когда я с ним.
Он играет с несколькими прядями моих волос, а затем приподнимает бедра в медленном, восхитительном толчке.
— Люди спариваются в такой позе?
— Ага. — Я кладу руки ему на грудь и поддерживаю себя. Он чувствуется твердым и готовым снова, что безумно, учитывая, что он кончил всего минуту или около того назад. — Люди делают это и так.
— Ммм. — Он пропускает мои волосы между пальцами, а затем рассматривает их, золото ярко выделяется на фоне синевы его кожи. Затем его взгляд фокусируется на мне. — Расскажи мне больше о мужчинах, которые тебя беспокоят.