Укрощение варвара (ЛП)

Я сажусь рядом с Лейлой и снова показываю ей. «Ты голодна? Ты хочешь чего-нибудь поесть?»
«Просто устала, — говорит она мне. — Со мной все было в порядке, пока мы не увидели Пещеру племени, а потом я потеряла всю свою энергию. — Ее улыбка усталая. — Я счастлива быть дома. Ты должна быть рада, что не пошла. Это было веселое путешествие, но и трудное. Я без сил».
«Вы съели много фруктов? Был ли там твой одноглазый друг?»
«Мы действительно собрали много фруктов, но мы также много их съели и просто собрали семена и черенки с растений. Мы не могли забрать все это сюда. Там так много всего, это невероятно. Мы взяли с собой столько, сколько смогли унести, но кое-что также закопали в тайнике. Мы были так заняты!»
«Похоже на то».
«И нет, никаких признаков моего друга. Там были только мы. — Она потирает свой живот. — Мне понравились фрукты, но я была бы счастлива какое-то время больше их не есть. Я никогда не думала, что скажу это, но прямо сейчас я бы предпочла сырое мясо!»
Я смеюсь, потому что это тоже не то, что я ожидала услышать. «Значит, ты собираешься стать туземцем? Ешь мясо сырым?» Я знаю, что ша-кхай предпочитают именно такое мясо, и некоторые из более смелых людей попробовали его, но не я. Я люблю, чтобы мой стейк был хорошо прожарен, а не только что извлечен из чьих-то кишок.
Застенчивый взгляд пробегает по лицу моей сестры. «Не то чтобы мне нравилась эта мысль, но последние несколько дней у меня была сильная тяга к еде…» — она останавливается и складывает руки вместе, и я вижу, что в ее глазах блестят слезы.
— О боже мой, — выдыхаю я вслух, а затем осознаю, что я наделала. Однако она понимает меня, смеется и кивает. Лейла беременна. Я визжу от возбуждения и сжимаю ее руки в своих. Она сияет, глядя на меня, и в этот момент я так взволнована за счастье моей сестры. Мне нравится, что моя застенчивая, напуганная сестра просто расцветает здесь, на этом горнолыжном склоне планеты. Это также заставляет меня плакать.
У моей сестры будет семья и ребенок, как и у всех остальных. Я так счастлива за нее, и все же… Я все еще чувствую боль от потери ее. И я снова чувствую себя одинокой.
Что заставляет меня думать о Хассене.
Что заставляет меня думать, что мне, вероятно, следует сказать своей сестре, что я флиртую с Хассеном.
Ладно, сплю с Хассеном.
Не то чтобы мы много спали…
Я смотрю на счастливое лицо Лейлы. Она вытирает слезы, сияя. Мы знали, что это произойдет из-за резонанса, но все же думать об этом и реально допустить, чтобы это произошло, — две разные вещи.
«Ты можешь это почувствовать? Уже? — Я прикасаюсь к своей груди, думая о паразите внутри меня — кхае. Я никогда этого не чувствовала, хотя я заметила, что спаривающиеся пары мурлыкают друг другу, когда они резонируют. — Это из-за кхая?»
Она качает головой.
«Это скорее… не то, что ты чувствуешь, а… — ее щеки краснеют. — Резонанс замедляется. К тому же, Рокан знает».
«Он думает, что знает, потому что он мужчина?»
«Нет, я имею в виду, что он знает. — Она постукивает себя по виску. — В его «знающем» смысле».
О, точно. Я все время забываю, что Рокан — какой-то местный экстрасенс. Паразит внутри Мейлак сделал ее целительницей, Рокана наделил его «знающими» чувствами, а мой? Ну, мой вроде как сидит там, как комок. Что, вероятно, хорошо. Не то, чтобы я завидую всем этим мамочкам, но это странно и изолирующе — иметь единственного инертного кхая из всего племени. Я имею в виду, черт возьми. Конечно, у меня есть что-то, что стоит передать следующему поколению. Иногда я чувствую, что мне нужно пойти посидеть в уголке для плохих детей с Хассеном.
Ииииии да, мне действительно нужно рассказать своей сестре о Хассене.
Я проглатываю комок беспокойства, растущий в моем горле, и делаю ей знак.
«Я рада, что ты вернулась. Нам нужно поговорить».
«Все в порядке?»
Я сожалею, что завела этот разговор. Например, сейчас. Усталость на лице Лейлы, кажется, увеличилась в десять раз, и теперь она выглядит напряженной. Я ее напрягаю? Я подавляю вспышку раздражения, которую чувствую. Я ее напрягаю? Я заботилась о ней с тех пор, как умерли наши родители. Я та, на чьи плечи все свалилось. Я та, кому пришлось подавить свои страхи и быть сильной. Мы обе находимся на новой эмоциональной территории, и мне нужно научиться быть терпеливой, что не входит в число моих сильных сторон. Но поскольку я уже поторопилась, я могла бы с таким же успехом двигаться вперед. «Вы не видели Хассена, когда возвращались, не так ли?»
 
«Нет, и я рада. Мне все еще неуютно с ним». — Выражение ее лица немного ожесточается.
Ее слова как кирпич у меня в животе. Рассказывать ей об этом будет ошибкой. Это слишком свежо. Она не поймет. Черт возьми, я даже не уверена, что сама это понимаю.
«Почему ты спрашиваешь? Что такое? — Лейла выглядит обеспокоенной. — Он к тебе приставал? Предполагается, что он должен быть сослан в качестве наказания».
«Он меня не беспокоит, — жестикулирую я в ответ. — Просто… — я делаю паузу, а затем продолжаю. — Мы стали друзьями».
Ее глаза расширяются от тревоги. «Мэдди, нет, не дружи с ним».
«Все в порядке, Лейла. Мы говорили о том, почему он украл тебя. Ему действительно жаль, и дело было не в том, что он был влюблен в тебя. Он просто хотел пару».
«И вот почему он хочет быть твоим другом прямо сейчас! Он использует тебя, потому что ты доступна!»
«Дело не в этом», — говорю я ей, а затем опускаю руки. Это не так, не так ли? Я искала его, а не наоборот. Даже когда я говорю себе, что она неправа, я волнуюсь. Хассен так отчаянно нуждался в паре, что попытался украсть ее. И тут появляюсь я, бросаюсь на него. Может быть, дело не в том, что мы с ним сблизились и стали друзьями, а также приятелями по траху. Может быть, дело просто в том, что он пытается найти себе другую пару.
Я думаю о том факте, что он более или менее сделал мне предложение после того, как мы переспали друг с другом, и решаю не делиться этим со своей сестрой. На самом деле, я решаю, что не собираюсь многим делиться со своей сестрой. Взгляд ужаса, который она бросает на меня, говорит мне о многом. «Мы просто друзья, — я жестикулирую. — Не сходи с ума».
«Тебе нужно держаться от него подальше, сестренка. Я жила с ним несколько недель. Я знаю, какой он. Он нетерпеливый и властный, и… — она машет руками в воздухе, явно не находя слов. — Он нехороший человек! Я не хочу, чтобы он воспользовался тобой!»
О, это так мило. Учитывая, что я воспользовалась Хассеном в тот момент, когда он решил потусоваться со мной, моя сестра ошибочно считает его хищником.
«Серьезно, мы просто друзья. Я просто хотела, чтобы ты знала, хорошо? Так что никаких сюрпризов не будет».
«Я собираюсь поговорить с Вэкталом и сказать ему, что он околачивается поблизости и беспокоит тебя, — сердито жестикулирует Лейла. — Это неправильно».
«Не смей, — так же быстро отвечаю я, и ее глаза расширяются от моих яростных жестов. — Не смей ничего говорить!»
«Что происходит?
«Ничего. Ладно? Мы просто друзья!
«Ты же не нашла отклика, не так ли?
«Бл*ть, нет! Мне просто жаль этого парня, ясно?
«Как ты можешь сочувствовать ему? Он украл меня! Он пытался заставить меня стать его женой!
«Да, и он потерял все. Боже упаси, если парень захочет влюбиться и заботиться о девушке». — Я останавливаю себя, даже когда думаю об этом. У меня Стокгольмский синдром из-за моей сестры? Черт возьми, возможно ли это вообще?
Я действительно в замешательстве. Я поднимаюсь на ноги.
«Думаю, мне нужно немного времени наедине с собой».
«Но я только что вернулась», — Лейла жестикулирует, в ее глазах боль.