Совпадения случайны (СИ)
Теперь обстановка была другой. Мультяшный рисунок на обоях стал готическим. Кровать-чердак уступила место аккуратному мягкому диванчику без подлокотников, детские журналы сменились журналами "Авто и мото", а книги про путешественников сдвинули учебники по "программированию".
Аквариум остался, только "подрос" немного. Вместо золотой рыбки теперь в нём жили барбусы и гупёшки.
На стене появилась плазменная панель, а под ней на стойке — стереосистема с колонками в половину человеческого роста.
— Как тебе моё убежище, — спросил Кирилл, роняя у дивана наши рюкзаки.
Я ещё раз обвела комнату взглядом.
— Всё другим стало… Только занавески из детства, да письменный стол остался. Помню его… — провела пальцем по краю закрытой оргстеклом столешницы.
Сама не заметила, как стала рассматривать зажатые под ним вырезки из журналов, расписания вступительных экзаменов и баскетбольной секции, билеты в кино. Старые. Без меня ходил…
— Ты помнишь, как мы детьми играли за этим столом?
Кирилл неслышно подошёл сзади.
— Конечно, помню…
Одной рукой он аккуратно обнял меня за талию, а другой осторожно убрал волосы с моего плеча и тронул губами созвездие из родинок.
По телу пробежали мурашки. Я обернулась, и его поцелуй поймал мои губы.
Развернув к себе, он целовал меня страстно, требовательно. Его руки скользнули под мою блузку, ловкие пальцы легко справились с застёжкой на бюстгальтере, и моя грудь оказалась во власти его горячих ладоней.
Через мгновение блузка упала на пол, бюстгалтер упал на неё, их накрыла его футболка.
Кирилл подхватил меня за бёдра и усадил на стол.
Его губы припали к моим набухшим соскам. Он поочерёдно играл с ними. Один щекотал языком, слегка прикусывая, другой прокручивал между пальцами, то сдавливая, то отпуская.
Моё тело трепетало в его руках, отзываясь на ласку тысячей мурашек. Возбуждение горячими волнами растекалось по венам.
Руки порхали по его телу. Я то утопала пальцами в его волосах, то скользила ладонями по сильным плечам. Вскинув голову, сладко постанывала, иногда вскрикивая от сладкой боли, если его губы и пальцы чуть сильнее сжимали мою грудь.
— Я хочу тебя, — хрипло прошептал Кирилл мне в ухо и, не дожидаясь ответа, подхватил на руки и уронил на диван.
— Кирилл… — выдохнула я, но его губы не дали мне договорить, а руки легко справились с пуговицей на джинсах и расстегнули молнию.
— Нам нельзя… — произнесла я, но позволила ему раздеть себя.
— Мы уже взрослые… Нам можно… — он обжигал мою шею поцелуями, а пальцы скользнули под кружевной край моих трусиков. — Ты тоже хочешь… Я чувствую…
— Кирюша, я боюсь… — сжала колени
— Я буду очень осторожен… Обещаю…
Он начал стягивать с меня бельё, но я ухватила его за запястье.
— Нет! Не надо! — мой крик прокатился по комнате. — Я не хочу! — добавила тише.
Он замер, взглянув на меня:
— Что такое, Дашунь? Тебе не нужно бояться…
— Прости… Я не готова…
Кирилл не стал настаивать. Осторожно высвободил руку из-под моей руки.
— Хорошо… Как скажешь… — глаза, секунду назад горящие от страсти, потухли.
Он поднялся с дивана, подхватил с пола свою футболку и вышел из комнаты.
— Кирилл… — крикнула вслед.
— Всё нормально… — раздалось уже за дверью.
Позже я пойму, какую совершила ошибку, отказав ему в близости.
Кирилл ещё много раз распахнёт передо мной свои двери.
Мы будем смотреть телевизор, слушать музыку, баловаться сигаретами на балконе, наблюдая за снующими туда сюда прохожими и много целоваться.
Мы будем болтать обо всём, нарочно не затрагивая тему секса.
И ни словом, ни взглядом Кирилл не выдаст затаившейся в нём обиды
Я буду беспечно целовать его, не подозревая, какую страшную месть он задумал.
Мы будем гулять по улицам, усыпанным жёлтыми листьями, заснеженным и звенящим капелью.
Мы будем планировать свадьбу и бродить по ювелирным магазинам.
Будем ходить в пиццерии и кофейни.
И в один прекрасный день я пойму, что готова, наконец, расстаться со своей невинностью.
Я шепну Кириллу об этом. Он ответит, что очень ждал этого момента.
И вскоре пригласит меня на свидание.
Но в ту ночь раздетая и обездвиженная тяжёлым телом я опять закричу: "Нет! Не надо! Я не хочу!" только рядом будет уже не Кирилл, и мои крики и слёзы не остановят этого человека…
***
Я качаюсь на волнах воспоминаний и постепенно проваливаюсь в сон, откуда меня вскоре выдёргивает Светкин громкий шёпот:
— Эй, я говорила тебе, не звонить мне по скайпу! Я уже сплю… А точнее, мы уже спим! Я с Дашкой…
Услышав своё имя, я окончательно просыпаюсь и прислушиваюсь.
Из динамика Светкиного телефона доносится немного искажённый мужской голос:
— Она спит?
— Да…
— Я классно придумал?
— Конечно…
— Как думаешь, она догадывается?
— Конечно, нет…
— Какая же она наивная… — глухой смешок.
— Ой, ладно, всё… Пока. Я спать! Жду тебя завтра в семь. Я как раз буду одна! — заигрывает Светка.
— До завтра, крошка! Целую тебя!
— А я тебя! — подруга издаёт чмокающий звук.
Затем Светка отключает телефон и, укладываясь, опять скрипит диваном-лягушкой.
А я лежу, боясь пошевелиться и выдать себя. Внутри всё холодеет, потому что я знаю, с кем она только что говорила…
Глава 20
Светка быстро засыпает, а я наоборот теперь не могу сомкнуть глаз. Перевариваю услышанный разговор.
Лапина, Лапина… Тебе что, других мужиков мало? Почему ты выбрала его? Интересно, как давно у вас это началось?
Светка тем временем бормочет во сне:
— Отстань, она же услышит…
Я морщусь…
"Она же услышит…"
Противно до горечи во рту. Как ты могла, Лапина?
Мне хочется сейчас же уйти. Собраться, взять свои вещи и уйти.
Но транспорт ещё не ходит, на такси у меня денег нет, а идти пешком по морозу — так себе вариант…
"Ничего, дождусь утра и первым же троллейбусом уеду домой…"
Часы на музыкальном центре показывают три единицы. Чем занять себя в ближайшие четыре часа? Заснуть уже вряд ли удастся — уровень адреналина в крови зашкаливает. И всё же стоит попытаться.
Светка сопит в подушку, а я отворачиваюсь к стенке и закрываю глаза. Воображение тут же рисует картину — моя лучшая подруга стонет и извивается вегоруках… Нет, это невыносимо!
Откидываю одеяло и сажусь на постели.
"Чего ты так распереживалась, Даша! Тебя с этим человеком ничего не связывает! Даже если он спит со Светкой, обманывая при этом свою женщину! Тебя это не касается!"
Мысленно уговариваю себя и в какой-то момент даже с собой соглашаюсь.
Да, мне нужно просто переключиться, подумать о чём-то другом, вдохнуть морозного воздуха, наконец…
Уже через минуту я потихоньку раздвигаю занавески и, уперевшись руками о подоконник, припадаю к холодному стеклу.
Снаружи ничего нового — мусорные баки, иномарки, заснеженная улица, грязное пятно света на дорожке от уличного фонаря, безликие прямоугольники окон старого дома.
Опять перебираю глазами этажи. Там когда-то была моя комната, рядом с ней кухня. Дальше кухня Кирилла, спальня тёти Наташи и… его комната.
Я обещала себе не смотреть в его окна! Но не могу… Особенно сейчас, когда я узнала то, чего мне не следовало знать.
Так и вижу, как он обнимает её во сне, шепчет на ухо ласковые слова, уговаривает на секс.
Я могла бы сейчас быть на её месте. Будь я тогда более сговорчивой, в моей жизни не случилось бы и половины того дерьма, что мне пришлось пережить.
Светка опять что-то бормочет во сне.
Я собираюсь вернуться в постель, когда у Пановых на кухне загорается свет.
Отсюда я вижу только навесные ящики гарнитура, дорогую люстру и стол у окна. За полгода ничего не изменилось. Не удивлюсь, если старая "Бирюса", которая всегда была бельмом в глазу в дорогой обстановке, до сих пор стоит справа в углу.