Лапшевня бабули Хо: Пробудившийся (СИ)

Банта медленно согнул колени и практически лёг на асфальт. Похоже я уставился на зверя с заметным недоверием.
— Чего? — спросила Сян.
— Это такси? — осторожно спросил я.
— Такси-такси! — радостно подтвердил оператор средства передвижения. — У меня вон, даже шашечки есть! Одиннадцать нас в городе таких. А двенадцатый заблудился! Вы же сказали, что местные?
— Местные, местные, — повторила Сян.
И шашечки действительно были, на стенке паланкина. Я с тоской оглянулся, вдруг за нами ещё гонятся и избавят меня от этого опыта, но никого не было видно.
— Ладно, — пробормотал я и с помощью Сян пересел в кресло за спиной погонщика. Внезапно, нормальное такое кресло — как в автобусе. Даже с ремнями безопасности. Сян сложила коляску, закинула её в багажник, занимавший всю крышу паланкина и уселась в кресло рядом:
— Трогай!
Вопреки всем ожиданиям, эта зверюга, поднявшись на длинные ноги, быстро разогналась частой трусцой до скорости рейсового автобуса. А из-за того, как она по одной переставляла ноги, толчки не доставляли проблем.
— Так и не нашли двенадцатого? — спросила Сян.
— Так кому… — отозвался таксист. — Молодой. В горы убежал. Может, и помер уже. Или кордонники поймали. На опыты.
Я не рискнул расспрашивать Сян о том, что это за зверь, что за кордонники в присутствии погонщика — обидится ещё, накинет два счетчика. Решил, что потом спрошу. Но одно я знал точно — шесть лет назад таких зверей точно не было. На всей планете не было. А раз их всего двенадцать — логично предположить, что они откуда-то в нашем мире взялись.
Вдалеке, если я правильно понял, в районе как раз Центрального парка, в небеса, в круглую дыру ночных туч озаренных алым пламенем, уходил огненный столп.
Сначала я подумал, что это что-то вроде иллюминации, прожектора, Но когда пригляделся и прикинул размеры… Метров пятьдесят, а то и сто в поперечнике! Космическое, невероятное зрелище. Я даже не сразу понял, что рот у меня уже с минуту глупо открыт. А никто вокруг не обращал на это никакого внимания.
Вот тут я уже не смог промолчать, спросил тихо:
— А это что?
Сян, оторвавшись от телефона, глянула, куда я показываю.
— Это наш Дао-Цзи, Основной Поток. Говорят, он поднимается на сотню километров. Кучу спутников с орбит скинул.
Я удержался от неконтролируемых эмоциональных выкриков, только проговорил тихо:
— Ну дела…
Вот чем закончился тот выходной, когда дед Чана сделал мне свое незабываемое предложение: появлением этого факела, натурально до неба.
И, как я понял, меня это тоже непосредственно касалось.
— Это еще фигня — бросила Сян. — Вот когда из него юбилейное животное лезет, вот тогда наступает полный апокалипсис. А сейчас… Сейчас тихо. Красота и гармония.
— Нет, вы не местные, да? — всё-таки подслушал и обернулся ко мне радушный погонщик. — Он, по крайней мере. Завидую! Столько незабываемых впечатлений ждет!
— Да уже дождался, — пробормотала Сян, что-то набирая на телефоне.
— А хотите, я отвезу вас к Лестнице Из Черепов? — возбудился погонщик. — Самый невероятный вид в городе! Великолепное зрелище, почтенный!
— Мы едем по адресу, — недовольно отозвалась Сян.
— Как скажете, почтенная!
А таксисты похоже неизменны, на чем бы не ездили. И надолго его не хватило.
— А что, как думаете, кто-то из наших бойцов из Центра в этом году в Юбилейную Дружину попадет? Рыночники, иль антиквары? Я думаю, ботаники в этот раз…
— Я за отбором не слежу, — недовольно отозвалась Сян.
— Ну, наши парни в любом случае любой твари, что бы там из Потока не вылезло, от души накостыляют!
— Простите, — не вытерпел я, наклонившись вперед, — А откуда родом ваше животное?
— Да кто его знает, на самом деле, — охотно отозвался погонщик. — Перекупщик говорит, что откуда-то из Поднебесной Империи. Чёрт знает, где это. Мы зовём его горбатый бык, или горбобык.
Я решил называть про себя «банту».
— Вот оно что, — я откинулся в кресле. — Никогда таких не видел.
— Выносит из потока примерно раз в полгода, вроде бы, — добавила Сян. — О! Директор звонит!
 
Она поднесла телефон к уху:
— Слушаю, дядя!
Дядя? Директор? Директор Цао? А становится все интереснее и интереснее…
— Дядя? Да, это я. Всё в порядке! Точно-точно! Ни царапины! Да, разговаривает! Каким забрала, таким и останется, только лучше! Как скажете, дядя. Как скажете… Не нужно меня увольнять! Ну, ладно… Ладно, я понимаю… Дядя, вы только не расстраивайтесь так! Я заплачу за дверь! За все четыре двери, да. Ну так уж вышло, зато ушли! Куда едем? Домой. Э-э, не кричите так, дядя, я поняла. Да, поняла я. Я буду дальше думать, обещаю. Всё, уже не едем! Я всё поняла! Ага. Так. Хорошо. Сейчас дам.
Она протянула мне светящуюся в полутьме трубку:
— Это тебя.
Я осторожно взял трубку и подумал — какие же здоровенные стали экраны у мобильников, пока я валялся в коме!. На экране горело фото бодрого седого дядьки в обнимку с Сян. Так-так… Вот как мой спаситель выглядит! Но разглядывать долго, конечно, не стал.
— Слушаю.
— С возвращением к жизни, молодой человек. Поздравляю.
— Спасибо. Правда, спасибо.
— Я, признаться, ни на что не надеялся, когда допустил к тебе Сян. Состояние твое было тяжелое. Я-то думал, что уже и не получится ничего. Мозговой активности практически не было все шесть лет. Но дерзкая и настойчивая молодежь в конце концов добивается своего.
— Ага, — задумчиво произнес я.
— Вам потребуется помощь в адаптации, помощь и время, — продолжал директор. — Но вы справитесь, я знаю. Глупая девчонка повезла вас к себе домой, но я уверен, что вас там уже ждут. Поменяйте место, и не говорите мне какое. Подумайте над этим хорошенько. Остальное уже не по телефону.
— Э-э, да. Я понял. Спасибо. Подумаем сейчас.
— Постарайтесь не быть втянутым в какую-то из фракций Эпицентра, вам это ни к чему. Если вас постараются записать в эту Резервную Систему и назначат всякие рейтинги, посылайте их к черту сразу, вы от них ничего не получите, а вас они угробят.
— Хм.
— Верьте в свои силы. Их у вас в достатке. Вам их дано за двоих.
Тут уж я застыл с телефоном у уха.
— Передайте телефон моей племяннице. Я её ещё отнапутствую на дорожку.
Я передал трубку.
Пока директор, напутствовал Сян, так что у той уши краснели, я молча думал.
За двоих. Вряд ли это простая оговорка. Он знает.
Вопрос, что и сколько он знает? И кто мог знать ещё? Ну, кроме деда… Может, еще босс быка Лангхо в курсе? Не от любви же народной Лангхо и его Циановые братки меня в госпитале стерегли. Нужно будет копнуть в этом направлении. Когда снова копать смогу.
— Ты родственница директора? — спросил я, когда Сян закончила разговор с высокопоставленным родственником
Она смешно фыркнула.
— А как ты думаешь, я стала врачом в столь юном возрасте? Животворящая блатная лапа и купленный диплом!
— Вот оно что. Мне стоит беспокоится?
— Чего это?
— Ну, ты же вроде мой врач, — усмехнулся я.
— Да я прикалываюсь, — замахала руками Сян. — Просто я гений.
— У вас фамилии разные, — заметил я.
— Моя мама — его младшая сестра, — отозвалась Сян.
— Понятно.
Я сжал свой правый кулак, тот, которым отправил Лангхо в его феерический полет и произнес:
— Я смогу это повторить?
Сян взглянула на меня, поняла о чем речь и улыбнулась:
— Конечно. Но не сразу.
— Круто, — кивнул я. И тоже ей улыбнулся. — А ты сильна в этом деле!
— О! Ты и половины не видел! — отозвалась довольная Сян. — И мы тут называем это дело мастерством. Или искусством. Или практикой. Названий хватает на любой вкус.
— И давно ты это… практикуешь?
— С самого начала. Мама занималась акупунктурой, так что я быстро въехала во все эти точки и каналы. Их в первые годы энергоузлами и меридианами называли ещё по-старинке, потом как-то приклеилось новое название. А когда плотность ци в атмосфере достигла оптимальной, я смогла манипулировать энергией.