Находка Шторма (ЛП)

Глава 10
Стиви
Наконец машина красавчика закреплена на кузове эвакуатора, и мы оба забираемся в кабину. Пристегнув ремень безопасности, завожу двигатель. Пока он возится со своим ремнем, я переключаюсь на радио и нахожу свою любимую радиостанцию восьмидесятых годов.
По кабине разносятся громкие и радостные звуки «Love Shack» группы «B-52»24.
Я танцую джигу, ну, насколько это возможно за рулем автомобиля. Это наш с Пенни гимн жизни. Мне все равно, кто ты и почему находишься рядом со мной. Ты не можешь не танцевать под эту песню. Она потрясающа.
Я слышу тихий смешок рядом с собой.
– Тебе нравится эта песня? – спрашивает чувак.
Судя по его словам, он не в восторге от нее. О нет. Я поворачиваюсь к нему.
– Хм, а тебе нет?
Он снисходительно улыбается и покачивает головой.
– Это не моя музыка.
О боже. Еще минус один балл из ста за его привлекательный вид. Жаль, потому что он такой красивый.
– Чувак, это же «В-52»! Ну же! «Love Shack»?
Теперь его глаза полны веселья.
– Нет. Я никогда не стал бы слушать такую музыку.
– Тебе не нравится веселая музыка? Стыдно. Твоя жизнь, должно быть, так скучна.
Он посмеивается.
– Это странный бред.
– О нет. – Я морщу нос, глядя на него. – Ты – один из них.
Он непонимающе хмурится, между бровями пролегает морщинка.
– Один из кого?
– Музыкальный сноб. Вы все так напыщенно относитесь к песням. Как те люди, знатоки вина, которые его пьют, а потом выплевывают, чтобы почувствовать вкус или что там еще, когда на самом деле они должны глотать. – Он давится смехом, но я продолжаю. – Музыкальные снобы считают, что у них гораздо более утонченный вкус в музыке, чем у нас, простых смертных. Для них было бы кошмаром, если бы кто-то заподозрил, что они могут станцевать под «WakeMeUpBeforeYouGo-Go25».
– Честно говоря, это глупая песня.
Мои губы складываются как при звуке «О».
– Святотатство! Да как ты смеешь говорить такое при мне! Убирайся из моего грузовика! – шучу я, указывая на дверь рядом с ним.
– Да ладно, это совершеннейшая ерунда. Абсолютное старье. Так же, как и эта. – Он показывает на радио, из которого все еще звучит «В-52».
– Музыкальный выпендрежник. – Я с притворным отвращением качаю головой. – Что это за веселая музыка, которую я слышу? – произношу надменным голосом, прижав в театральном жесте руку к груди. – Музыка должна быть серьезной. О любви петь нельзя. Музыка, вызывающая романтические чувства, должна быть под запретом! – сардонически закатываю глаза.
Теперь парень просто хохочет, хватаясь за живот. Как ни странно, я чувствую, что в этот момент между нами что-то происходит. Моя улыбка становится такой широкой, как никогда в жизни.
– Песня должна иметь смысл, – произносит он, успокоившись. – «Love Shack» не имеет смысла.
– Эй! В ней есть смысл.
– Неужели? – Его чертова бровь снова поднимается, и он наклоняется в мою сторону. – И какой же?
– Хм... лачуга любви26. Место, куда люди приходят, чтобы пообщаться и повеселиться. Потанцевать. – Я сладко улыбаюсь.
Он усмехается, качая головой.
– И ржавая жестяная крыша.
– И секс.
Теперь он замолкает. Не могу поверить, что только что сказала это. Если бы Пен слышала меня сейчас, она бы дала мне пять, черт возьми. Я говорю о сексе с парнем, которого знаю всего пятнадцать минут. И меня вот-вот хватит удар. Моя грудь краснеет, это означает, что мне очень неловко.
Наконец я решаюсь посмотреть на него. Он разглядывает меня своими яркими глазами.
– Это именно то, о чем я говорю, – глубоким голосом произносит красавчик.
С трудом сглатываю. Затем немного расслабляюсь и становлюсь уверенней.
– Видишь, говорила же тебе, что в ней есть смысл, – произношу я. Включив поворотник, смотрю по сторонам и выезжаю на улицу.
Уитни Хьюстон сменяет «В-52», и я радостно вскрикиваю, забыв про свое смущение. Кто продолжает размышлять о происходящем, когда звучит любимая песня. А эта песня – одна из моих самых любимых. Я слышу, как рядом со мной раздается стон. Я недовольно перевожу взгляд на моего попутчика.
 
– Да ладно, только не говори мне, что тебе не нравится Уитни.
Он кривит верхнюю губу и пожимает плечами.
– Думаю, с ней все в порядке.
Да ладно. Он думает? Милостивый боже. Скажите, ну кому не нравится «Wanna Dancewith Somebody?» Видимо, этому чуваку. С той скоростью, с которой он сбрасывает подаренные ему баллы, у него скоро ничего не останется. Что, вероятно, хорошо для меня.
– Может, ты хочешь, чтобы я поменяла станцию или выключила радио? – я тянусь к радиоприемнику.
– Нет. Все нормально.
Ловлю его взгляд – он мягко улыбается мне. Чувствуя странный трепет в животе, понимаю, что это не из-за проблем с желудком. И тут до меня доходит, что я до сих пор не знаю его имени. Я отчитала Бека за то, что он не узнал его имя, а сама до сих пор не спросила, как его зовут.
Сворачиваю направо с главной улицы, направляясь в сторону папиной мастерской.
–Мне надо было представиться тебе раньше, хотя бы до того, как я прочла тебе лекцию о влиянии курения на морскую флору и фауну и о твоем ужасном музыкальном вкусе. – Я смеюсь. Это звучит так же неловко, как я себя чувствую. – Я Стиви Кавалли. Мы едем в мастерскую, которой владеет мой отец.
Парень молчит. Я на мгновение отрываю взгляд от дороги, чтобы посмотреть на него. Его взгляд направлен на меня. Но в то же время он будто где-то в другом месте, в своих мыслях.
– Гм... обычно в этот момент мне в ответ называют свое имя. Это нужно для оформления документов на ремонт. Ну, моему отцу.
– О. Да... Ник.
Я записываю его имя вместе со своим и смеюсь.
– Что тут смешного? – похоже, он защищается. Это немного странно.
Я бросаю на него быстрый взгляд. Его брови нахмурены. Челюсть плотно сжата.
Ха!
– Стиви. – Я указываю на себя. – Ник. – Теперь палец указывает на него.
Он смотрит на меня как на пришельца, который только что приземлился.
– Стиви Никс27. «Fleetwoodmac»28. Ты ведь слышал о ней, да?
Если нет, то он потеряет еще одно очко. Я снова смотрю на него. Напряжение на его лице исчезло, а губы на самом деле изогнулись в улыбке. Быстрые перепады настроения?
– Да, я слышал о ней.
– Слава Богу. Мне пришлось бы оставить тебя одного посреди дороги, если бы ты не знал ее.
Ему смешно.
– Так, а фамилия у тебя есть, Ник? Или ты один из тех особенных людей, которым достаточно просто имени? Как Шер. Или Мадонна.
Он снова хихикает.
– Слейтер.
– Ник Слейтер, – повторяю я. – Что ж, приятно познакомиться, Ник Слейтер.
Протягиваю ему руку, он берет ее и встряхивает. И я совершенно не чувствую никаких странных покалываний в руке при прикосновении к нему. Ох, как бы мне этого хотелось. Но я чувствую. Что все это значит – бабочки в животе, покалывание в руке? Отстраняюсь и обхватываю рукой руль.
– Так ты потерял свою майку? Или кто-то сорвал ее с твоего разгоряченного тела? – тычу пальцем в его голую грудь. Ту самую, которой я отчаянно и безуспешно пытаюсь не любоваться с тех пор, как впервые увидела его. – Или ты просто имеешь что-то против маек в целом?
Наступает пауза. Мы вновь глядим друг на друга. И снова эта улыбка в его глазах.
– Я пролил на нее кофе.
– Ах, тогда понятно. Я бы, наверное, тоже сняла майку, если бы пролила на нее кофе. Но, честно говоря, меня тогда точно обвинили бы в непристойном поведении. У вас, ребята, все гораздо проще.
Я слышу смешок со стороны соседа. Но не могу понять, смеется он вместе со мной или надо мной. Наверное, все же последнее. Не могу винить его за это. Я действительно болтаю ерунду девяносто девять процентов времени.
 
Мы сидим в тишине. Нет, я умею молчать, когда это необходимо. Но что-то в этом парне заставляет чувствовать себя не в своей тарелке. Я нервничаю. Но это не испуг. А еще прямо в эту минуту мне хочется сорвать с него одежду. Что не очень хорошо, так как из-за этого у меня начинается словесный водопад, который продолжает литься из моего рта.