Четыре грани финала (СИ)
Дэдпул должен знать о подмене, но он молчит. А если доверять ему, то всё в порядке.
На том и порешим.
***В палату я зашла одна — Осьминог потребовал. Ему я в некотором роде доверяла — хотя всё равно не забывала, что передо мной хитрый злодей — и потому даже не волновалась, когда он подошёл со шприцем.
Хоть он и злодей, но всё же учёный, оттого почти не почувствовала боли. Хотя после третьего взятия крови предплечье засаднило.
— Надо бы ещё больше забрать, но так тебя полностью обескровим, — проворчал Осьминог, осторожно укладывая шприцы в морозильную ёмкость. — Так что придётся и завтра, и послезавтра, и сколько потребуется. Я уже передал Пауку список продуктов, что тебе лучше употреблять всё это время, и попрошу не кривить нос. Место взятия крови не мочи, постарайся воздержаться от физических упражнений. Можешь идти.
— Отто, — я прижала выданный им пластырь к месту укола. — Можно вас спросить?
— Да, конечно, — Осьминог ответил слегка удивлённо, даже растерянно. Думаю, его давно никто не называл по имени.
— Я знаю — и пожалуйста, не спрашивайте откуда — что Котоми Ичиносэ должна была изучать параллельные миры и способы проникнуть в них. И вы случайно не знаете, что тогда она забыла в лабораториях по изготовлению печенья?
Пусть я понимаю всё меньше и меньше, но это не значит, что должна вообще забивать на происходящее. Осьминог сдёрнул чёрные очки и уставился на меня, а его щупальца как-то неуверенно зашевелились, словно не зная, что им делать и кого бить.
— Вот уж действительно — не спрашивайте, — пробурчал он наконец. — Явилась русская неизвестно откуда и неизвестно кто, утверждает невероятные вещи, собирает не последних людей, и предлагают верить ей на слово. А верить приходится, особенно если анализы подтвердят. В общем, — он нацепил очки обратно. — Мисс Ичиносэ действительно занимается проблемой прохода в другие миры. Официально — для поиска Крокеркорп новых рынков сбыта. Неофициально понятия не имею и не хочу иметь.
— Снисхождение действительно кредитует злых учёных?
— Крокеркорп поддерживает все научные таланты, способные принести пользу как миру, так и корпорации, — Осьминог ответил строго и чётко, а затем подхватил щупальцем ёмкость со шприцами. — Некоторые из этих талантов как мисс Ичиносэ, некоторые… нет. До завтра.
И он поспешил выйти.
Определённо, неприятная тема.
***Снисхождение ждала меня у выхода из лаборатории. Повод офигевать номер четыре: при ней не было трезубца.
— Привет, — она сказала это, почти не размыкая рта. Словно вдруг застеснялась острых зубов. — Прости, что утром была такой резкой. Я просто не понимаю, как разговаривать с подростками.
— И вы простите, — лучше побыть вежливой. — На голодный желудок, да и иголку собираются воткнуть, никакого настроения в итоге.
Снисхождение захохотала — так, что я даже испугалась. Она надо мной смеётся? Потому что не над моими же словами, здесь не над чем смеяться.
— Понимаю, — но столь же резко прервала смех и двинула рукой так, что едва не прикрыла лицо. Реально стесняется зубов? — Но мне действительно нужна твоя помощь. Со всеми этими пандемиями и прочими даже за свою жизнь беспокоюсь, и как я передам наследнице дело, если не смогу её понять? А других подростков поблизости нет.
— Мне двадцать один. И они есть.
— Они не то. А двадцать один не более чем число, внутри ты всё ещё подросток.
Я молча опустила голову и шагнула, намереваясь обогнуть её, но Снисхождение преградила мне путь.
— Я ведь тебя обидела? — пурпурные глаза, еле сверкающие в закрывающем лицо чёрном латексе, внимательно рассматривали меня. — Хотя не хочу обижать. Так что подскажи, как именно обращаться к тебе и к подросткам, чтобы не обижать.
Вот почему я? Что, у главы всемирной корпорации не нашлось кого другого донимать? Необязательно подростка, можно и толкового психолога?
— Здесь подсказывать почти нечего, — я рискнула посмотреть в ответ. — Просто уважайте их. Не требуя ответного уважения, не спрашивая, достойны ли они вашего уважения. Уважайте, даже если действительно не достойны. Относитесь как к равным себе. Сделаете это — считайте, что другие советы вам не нужны.
Снисхождение смотрела на меня сверху вниз, и я старалась выдержать этот ничего не утверждающий взгляд. Конечно, для главы корпорации «обращайтесь как к равному себе» звучит как пустой звук. Плюс я уже давно поняла, что взрослым концепт «уважать людей по умолчанию» недоступен, не знаю почему. Но что ещё прикажете отвечать?
— Что ж… понятно… — наконец произнесла Снисхождение. — Кажется, мне надо это обдумать. Тем более что за тобой пришли.
Человек-Паук уже стоял у самых дверей и внимательно смотрел на нас. Я обогнула Снисхождение и поспешила к нему.
— Вейд сказал мне… — начала было, но он приложил палец к губам и повёл наружу.
***— Хороший отель, между прочим, — заметил он, когда мы прошли распахнувшего перед нами двери швейцара. — И охраняется. Видишь этих двух ребят у лифта? Пистолеты в кобуре у них чисто для виду, на деле кое-чем посерьёзнее вооружены, что прячут в рукавах.
— Намёк на то, что и мы не должны буянить? — мы зашли в лифт.
— Буянить-то точно не надо, Док Ок меня прибьёт, если мы лишимся лаборатории. Хотя не думаю, что он верит этой Бетти Крокер, или как её теперь правильно называть.
— Ты тоже не веришь?
— Я видел столько плохих парней, притворявшихся хорошими, и хороших, ведущих себя как плохие, что не буду судить заранее. К слову о плохих парнях, вот этих уже Док Ок пригласил, претензии не ко мне.
Я уставилась на двух громил, встретивших нас в коридоре сразу за лифтом, и наморщила лоб, пытаясь узнать их.
— Алексей, Дмитрий, как дела? — Человек-Паук тем временем словно встретил старых друзей. — Вижу, вы всё ещё в форме? Вы ведь не разочаруете меня после того, как все эти неудобства закончатся, и мы вернёмся к нормальным попыткам убить друг друга?
— Не бойся, — громила, возвышающийся даже над своим напарником, неприятно ухмыльнулся. — Не разочаруем.
Получается… Носорог и Хамелелон? Только вне своих костюмов. И мирные, сопроводили нас до дверей номера, где остались стоять на охране, а я с Человеком-Пауком зашла внутрь.
Может, следовало принять предложение Снисхождения и поселиться здесь? Чистота, мирное свечение ламп, бассейн, огромный телевизор, протяжённый и накрытый стол, а кровать, оказывается, спокойно вмещает пятерых играющих в карты людей.
— Даша! — Алиса сразу же помахала мне рукой. О, это не карты — точнее, не игральные карты, они играют в настольную игру.
— Привет, — я оглядела всех. — А где Веном?
— Мы медитируем, — донеслось от бассейна. Человек-Паук сразу встал у бортика и посмотрел вниз, а я обратилась к ребятам:
— Спасибо вам за всё. Простите, если что-то пошло не так.
— Не стоит, — улыбнулась Ким, внимательно оценивая карты в своей руке. — Мы действительно рады помочь, раз уж надо спасать мир.
— И поможем ещё! — кажется, у Рона игра шла плохо, он помахал всего одной картой. — Что дальше?
— Честно говоря, ничего. Но в любой момент может что-то появиться. А так… — я посмотрела на Пашку, старавшегося не смотреть в ответ. — Ты что, действительно решил помочь мне в прошлом?
— Девушка попала в беду, и я что, должен сидеть сложа руки и ждать? — буркнул он, всё ещё не поднимая головы. Я на какое-то мгновение даже замешкалась.
Ко мне пришли на помощь просто потому что? Пашка сказал «девушка», но я его знала — и знала, что парня он точно так же не оставит.
Защемило даже…
— А ты последовала за ним, да? — быстро спросила я Алису, надеясь не расчуствоваться на виду у всех. Человек-Паук сел на корточки и продолжал беседовать — такое впечатление, что с Томоё, а не обоволакивающим её Веномом.