Обратная сторона измены (СИ)

— Викуль, рад видеть! — слабо улыбается разбитыми губами.
— Мне как Андрей сказал, так я сразу сюда, — продолжает мать.
Поправляет одеяло, всхлипывает.
— А он сказал, что это по его указке было сделано? — не выдерживаю этого фарса.
— У тебя, что рассудок помутился? — прикладывает руки к груди. — Имей совесть, такое на отца наговаривать! Он места себе не находит, лучших врачей подключил!
— Мам, она права, — Костя смотрит на мать с грустью.
— Не говори сынок, береги силы, — снова начинает бессмысленно поправлять его одеяло.
— Проще ведь ничего не признавать, да? — прохожу в палату.
Ставлю на прикроватную тумбу принесенные лакомства.
— Ты в последнее время сама не своя. Я давно говорю, мужик тебе нужен! — осуждающе качает головой. — Как с цепи сорвалась. Счастью сестры завидуешь? Так кто тебе мешает? Девка видная, пока еще молодая, мужика найти проще простого, если гонор поубавить.
— И как я без твоих советов проживу, — презрительно морщусь. — Будь добра, выйди на пару минут. Мне с братом поговорить надо.
— Я не оставлю сына! Мы одна семья. Если есть что сказать — говори при мне, — скрещивает руки на груди.
— Мам, реально дай с сестрой перетереть, — Костя очень слаб, говорит едва слышно.
— Сынок мама рядом и всегда будет, — придвигает стул, садится около его постели и гладит по руке. — Все наладится. Мы на ноги тебя поставим.
— Ага, сначала калечим, потом лечим, — выпаливаю со злостью.
— Отец все усилия приложил, чтобы помочь Костику выпутаться из той передряги, в которую он по неосторожности попал! Ночи не спал! А у тебя язык поворачивается такое наговаривать! — столько возмущения в словах, голос плаксивый, страдальческий.
— Викусь, бесполезно. Ты сама знаешь. Не переживай. Я скоро буду в строю, — брат пытается говорить бодро.
— Выздоравливай, — закусываю губу.
Больно на него смотреть. И ведь понимаю, что отец может в любой момент продолжить.
Поговорить точно не выйдет, маман из палаты не выйдет. Села как цербер и сторожит.
Еще несколько минут общаюсь с братом на отвлеченные темы и прощаюсь.
Так дальше продолжаться не может! Именно эта мысль крутится в голове, пока еду в школу за дочерью.
Забираю Агатку, мы едем в кафе пообедать. Отдыхаю душой. Смотрю на свое сокровище, и понимаю, что все получится, именно ради нее, ради спокойного будущего и счастья моей бусинки.
Дочурка довольна, что переезд откладывается. Без умолку рассказывает школьные новости. И я отвлекаюсь, на час отбрасываю тревоги.
После обеда отвожу Агату на занятия по рисованию. Она у меня очень талантливая, преподаватели ее хвалят. И в кружке по рисованию ее называют лучшей ученицей.
На этом позитив заканчивается. Следующий пункт назначения — отец Дениса.
Останавливаюсь у высокого серого здания в центре города. Поднимаюсь на двадцатый этаж. Секретарь проводит в кабинет шефа.
— Виктория! Ты как всегда несравненна! — отец Дениса поднимается с кресла и идет ко мне навстречу.
— Добрый день, Ярослав Михайлович.
— Чай? Кофе?
— Вы говорили, что у вас есть информация… — договорить не успеваю, дверь кабинета открывается.
— Оставь ее! Ты слышал, мразота! — Денис тяжело дышит, берет меня за руку и заводит себе за спину.
  
Глава 22
 
Появление Дениса сбивает с толку, от него исходят дикие волны агрессии.
— Ден, мы лишь мило беседуем, — его отец улыбается. — Будь добр, закрой дверь с той стороны.
— Виктория ни о чем с тобой говорить не будет! — чеканит злобно.
— Я сама решу, Денис! — пытаюсь забрать свою руку, но он держит слишком крепко.
— Подумай о своем поведении сынок, могут ведь быть и последствия, — Ярослав Михайлович говорит мягко, но угроза витает в его словах.
— Иди ты… — Денис с ненавистью смотрит на отца. — Пошли, — тянет меня к выходу.
— Я не пойду! — пытаюсь упираться, но он просто поднимает меня на руки и уносит прочь.
— Я жду тебя, Виктория, — слышу хрипловатый голос его отца, прежде, чем Денис с грохотом закрывает дверь.
 
— Отпусти меня! Совсем с ума сошел? — ударяю его кулаком в грудь.
Он молчит. Несет меня, на нас смотрят удивленный секретарь, охранники.
Его отец же мог приказать охране остановить Дениса, но почему-то этого не сделал.
— Что ты себе позволяешь! — не унимаюсь. — Ты не имеешь права вмешиваться! Мы все точки расставили!
— Имею, — твердо, уверенно.
Несет меня к своей машине. Усаживает на переднее сиденье. Трогается с места. Едем мы не долго. Останавливаемся в ближайшем дворе.
Дениса трясет так, что он вести не может.
— Какого ты к нему поперлась? — поворачивает ко мне разгневанное лицо.
— Это не твое дело, Денис, — отвечаю спокойно.
— Все, что касается тебя — мое, — голос становится мягче. — Викусь, расскажи, в чем дело?
— Мне надо было поговорить с твоим отцом, — его запах, его лицо, губы… он слишком близко. Теряюсь. Нечем дышать, им пропитываюсь.
Глупое сердце продолжает выстукивать его имя.
— Что-то произошло в ресторане? — пристально на меня смотрит, нет, не смотрит, пожирает глазами.
— Денис, это мои проблемы.
— Наши. Все наше. Я никогда от тебя не откажусь, что бы ты ни говорила, — проводит рукой по моим волосам. — Я же чувствую тебя, твое сердце… Мы не можем быть порознь.
— Серьезно? Ты скоро станешь счастливым папашей. Так и удели внимание беременной супруге.
— Счастлив я могу быть только с тобой, — рука продолжает свой путь по моему лицу, очерчивает скулы, лоб, нос, губы.
Нестерпимая дрожь охватывает меня. Притяжение такое, что сейчас все вокруг нас воспламенится. Сколько бы я ни бежала, ни отрицала, но между нами есть нечто сильнее. Он пророс глубоко в меня, как и я в него. Эта та связь, которая ощущается на ином уровне. Ее невозможно описать, лишь чувствовать, и я слишком остро ощущаю.
— Это невозможно, — все же возражаю ему.
— Что ты хотела от моего отца? — он гладит мою шею, лишь усилием воли удается не закрыть глаза и не издать протяжный всхлип.
— Он знает, где моя мама… — все же признаюсь.
Сложно нести все в себе, а сейчас его прикосновения делают меня слабой. А мне так хочется ощутить эту слабость в его руках.
— Я узнаю у него. Только больше не ходи к нему, — придвигается ближе ко мне. — Как же я безумно тосковал…
— Учитывая ваши отношения, вряд ли он тебе скажет, — он берет мою руку и начинает целовать каждый палец.
Мне так приятно и так больно. От того, что это лишь украденные мгновения. Нам не быть вместе.
— Прекрати, Денис, — пробую забрать руку. — Это всего лишь агония. Это ни к чему не ведет. Отпусти меня. Не ищи. Позволь научиться жить без тебя! — выкрикиваю, а сама сильно-сильно сдавливаю его руку.
Кричу одно, а сама отпустить не готова. Любовь разрывает на части, превращает в сплошной сгусток боли.
— Никогда.
— Ты мучаешь нас!
— Мы все преодолеем. Скажи мне, что происходит. Доверься, Викуся! — тянется к моим губам.
Мне бы его оттолкнуть. Закричать, чтобы отстал.
Только сил нет. Мне сейчас жизненно необходимо ощутить его. В последний раз. Потом уйду. Прогоню. Но сейчас его губы — это центр моей вселенной. Сердце ликует. Обхватываю руками его шею и отдаюсь во власть поцелуя.
Именно в этот момент ощущаю себя цельной. Он забирает все мои тревоги. На какие-то мгновения отдаюсь на волю ощущениям, судорожно обнимаю его, прижимаю сильнее к себе. Его руки нетерпеливо блуждают по моему телу.
— Поехали куда-то… ты мне так нужна, — шепчет мне в губы, и снова целует, лишает воли.
Распахиваю глаза и вижу, как напротив машины стоит Ольга. Сестра смотрит на нас, склонив голову набок и округлив глаза.
  
Глава 23
 
Денис продолжает меня целовать. Он затылком к Ольге и ничего не видит.
— Вик, как же я тебя люблю, — шепчет с жаром.