Любовь – это боль (ЛП)

Елена была согласна на все, качаясь на качелях на задней веранде. Сын спал в только что обставленной детской, дочь разговаривала с Катей, пока они накрывали на стол. Викинг исчез десять минут назад, вероятно, в энный раз проверяя это место на предмет детской защиты.
Девушке следовало встать и сыграть роль хозяйки, но она просто хотела насладиться теплом своего нового дома и новой семьи, которую она обрела.
Впервые за долгое время Елена чувствовала себя удовлетворенной. Сердце расширилось до такой степени, что казалось, будто оно не помещается в груди. Солнце приятно ласкало кожу, и она смотрела в чистое голубое небо. Девушке нравилось думать, что мама, смотря на них оттуда, чувствует себя такой же счастливой, как и она.
— Мне есть о чем беспокоиться?
Елена улыбнулась своему мужу, который появился рядом с ней.
— Я не видела дрона, кружащего рядом, если ты это имеешь в виду.
Викинг слишком серьезно относился к безопасности этого места, чем ей бы хотелось. Он нахмурился.
— Дроны. Почему я не подумал об этом? Мне нужно привлечь к этому Дэймона.
Когда он собирался уйти, Елена, схватив его за руку, потянула к себе на качели. Учитывая то, насколько Викинг был большим, на деревянной конструкции было не слишком комфортно. Когда он попытался подняться, девушка закинула ноги ему на колени.
— Оставь Дэймона в покое. Он уже занят другими делами. — прямо сейчас парень собирал детский бассейн.
— Нет ничего важнее моей семьи.
Ее сердце смягчилось. С тех пор, как Елена едва не получила пулю от Педро Морелли, Викинг был непреклонен в вопросе безопасности. Он стал немного одержим этим. Елена потакала ему неделями, потому что понимала, что мужу нужно преодолеть страх того, что его жену и сына чуть не застрелили. Ей тоже. Но пока Елена приходила в норму, организовывая такие вещи, как перевод Вики в городскую школу и выбор нового дома, Викинг, казалось, застрял в том моменте времени.
Они говорили практически обо всем, что произошло между ними. Он много извинялся, они все обсудили, и у них все было в порядке. Даже лучше, чем когда-либо. Тем не менее, Викинга накрыло облако печали и беспокойства, и Елена не знала, как его вытащить из этого состояния.
Проведя пальцами по щетине на лице мужа, Елена повернула его так, чтобы смотреть прямо в глаза.
— Детка, ты должен отпустить. Пожалуйста. Я знаю, ты хочешь как лучше, но мы в порядке. Все мы в порядке. Мы вместе, мы здоровы, мы любимы. — она подчеркнула последнюю часть, потому что знала, как ему нравится слышать эти слова.
— Я опоздал, — сказал он хриплым голосом. — Я подвел тебя.
Ее сердце забилось быстрее, поскольку Викинг, наконец, казался готовым обсудить то, что произошло в тот день. До сих пор он не сказал о случившемся ни слова, кроме того, что ее брат больше не будет проблемой. Она не спрашивала о Рики, не хотела знать, даже никогда больше не хотела слышать его имя.
Он потер лицо руками.
— Если бы не Боран, ты была бы мертва. Я бы снова все потерял. Ты не знаешь, какой урон может нанести телу пуля, но я знаю. Когда Педро стрелял в тебя, казалось, будто мир остановился. Та секунда, когда я подумал, что он убил тебя и нашего мальчика, была самой долгой секундой в моей жизни. Мое тело застыло, мой разум стал пустым, и мое проклятое сердце перестало биться. Все, что потребовалось для того, чтобы поставить меня на колени, — это одна секунда и пуля. Я больше не смогу пройти через это. Мне почти сорок — сердце не выдержит. Уверен, что в следующий раз оно просто перестанет биться.
Викинг поцеловал Елену в щеку.
— Так что ты должна проявить ко мне терпение. Если мне периодически нужно будет обеспечить безопасность каждого сантиметра этого дома, ты должна будешь позволить мне это. Если я решу окружить этот дом высоким забором и расставить вокруг него солдат, ты должна будешь позволить мне это. Мне нужно сделать это для того, чтобы не сойти с ума, думая обо всем зле в этом мире и о том, что оно может достаться моей семье. Никто никогда не доберется до тебя, не пройдя сначала через меня. Я — гребаная стена между тобой, моими детьми и любым ублюдком, который будет достаточно глуп, чтобы когда-либо еще раз навести на тебя пистолет.
 
Сердце Елены сжалось от этих слов. Что бы Викинг ни делал, он делал это из любви. Тем не менее, парню нужно было понять, что он не может поместить их под стеклянный колпак. Пока что Викинг демонстрировал впечатляющие навыки в своей попытке стать отцом года, помогая сыну купаться, одеваться и вставая среди ночи для того, чтобы покормить из бутылочки. Он был изможден, пытаясь наверстать упущенное с Вики, и получал от этого огромную радость. Но до сих пор он ни разу не решился вывести их из дома. Каждый раз, когда она упоминала о выходе, Викинг находил оправдание, почему им не следует этого делать.
Елена взяла его лицо в руки.
— Дорогой, я люблю тебя за желание защитить свою семью, но сидеть дома целыми днями сводит меня с ума. Мы не можем жить в аквариуме. Ребенку нужен свежий воздух, мне нужен свежий воздух, и мне он нужен сейчас. Поэтому завтра я отвезу его в парк двумя кварталами ниже. Пожалуйста, отнесись к этому спокойно.
Она скрестила пальцы, надеясь, что он не сделает из мухи слона. Викинг кивнул.
— Я сам отвезу тебя.
— Ты сможешь это сделать? — Елена не могла скрыть удивления в своем голосе.
— Они пригнали новую машину сегодня утром.
— Новую?
— Пуленепробиваемую.
Викинг кивнул еще раз, и Елена с трудом сдержала смех. Он был абсолютно очарователен. Настолько, что она не стала протестовать против новой машины, которая, вероятно, была привлекающим внимание чудовищем. Серьезное выражение его лица велело отпустить это.
«Маленькими шагами», — напомнила себе она.
Еще раз посмотрев в небо, Елена увидела над собой группу облаков и в этот момент почувствовала переполняющую ее радость и любовь мамы.
«Если тебя любят, значит, ты счастлива, Лена. И это делает тебя самым богатым человеком в мире».
Правдивее слов еще не было сказано.