Любовь – это боль (ЛП)

— Я в долгу перед тобой за Екатерину, поэтому не собираюсь задерживать тебя здесь. Я позволил тебе жить шестнадцать лет назад, и разрешаю тебе жить сейчас. Это делает нас равными. — Кристофф посмотрел на часы. — Думаю, что час форы будет справедливым.
— Час?
Кристофф пожал плечами.
— Это сработало для Джона Уика.
Это сработало и для нее. Катя свела Елену с наемным хакером, женщиной по имени Оникс, оказавшейся сестрой Тесс. По требованию хакера, их единственным средством связи были телефон и электронная почта. Оникс снабдила Елену телефоном с записывающим устройством, поддельным удостоверением личности, чемоданом с наличными и всем остальным, что нужно человеку в бегах. Когда Елена спросила ее об этих деньгах, та назвала их будущими алиментами. Оникс даже позаботилась о доме для нее в небольшом городке, который был в нескольких часах езды от Сан-Франциско. Поначалу Елену пугала близость к родному городу, но, в конце концов, она успокоилась, потому что это было хоть что-то знакомое. Она выбралась из Сан-Франциско невредимой, оставив позади свое сердце и заменив его осознанием того, что за ней охотятся. С тех пор девушка пребывала в состоянии паранойи, ожидая на каждом углу встретить членов Братвы.
Елена регулярно говорила с Вики по телефону, но не рассказывала дочери о том затруднительном положении, в котором оказалась. Судя по их разговорам, девушка понятия не имела о том, что произошло, а именно этого и хотела Елена. Вики не нужно было вмешиваться в беспорядочную ситуацию родителей. И какой это был беспорядок. Чем больше Елена думала о нем, тем труднее было выйти из состояния катарсиса своего брака.
У нее было много времени для размышлений и волнений. Последние несколько месяцев Елена чувствовала, что за ней следят, но говорила себе, что страдает паранойей. Никто ее не нашел. Если бы это был Викинг, он бы не прятался в кустах. Нет, он ворвался бы в ее жизнь и запер в своем доме. Девушка, вероятно, никогда бы больше не увидела дневного света. Не после того, как стреляла в него. Да, она специально избегала попадания в жизненно важные органы, но почему-то думала, что ей это не поможет.
Одно Елена могла сказать наверняка — так не могло продолжаться вечно. Невозможно жить, будучи изолированной ото всех вокруг, опасаясь, что кто-то может связать ее с романовской Братвой. Елена жила так под пятой Лоренцо и отказывалась проходить через это снова. К сожалению, она еще не нашла выхода из своей непростой ситуации. Если бы только Викинг мог быть здравомыслящим человеком — отбросить гнев и найти в сердце желание простить ее. Они могли бы быть семьей, иметь все, о чем когда-то мечтали. Этот ребенок мог бы стать их новым началом, новой надеждой. Вместо этого история повторялась.
Резкий удар в живот привел девушку в состояние повышенной боевой готовности. Елена застонала, почувствовав, что живот сжался. Сделав глубокий вдох, она с трудом побрела к лестнице и крепко вцепилась в поручень.
Когда боль усилилась, Елена поняла, что у нее начались схватки. Вызвав такси, девушка пошла в гостиную за своей сумкой. От очередной схватки колени едва не подкосились, пот выступил на шее. Задыхаясь, Елена вернулась к лестнице, боясь, что, если снова сядет на плюшевый диван, то больше никогда не сможет с него встать. Через десять минут раздался звонок в дверь.
— Секунду! — сделав глубокий, медленный вдох, Елена побрела в сторону входной двери.
Девушка была уже на полпути к ней, когда у нее отошли воды, и еще одна схватка скрутила внутренности, от чего она не могла сдержать слезы.
Затем дверь распахнулась и, подняв глаза, Елена лицом к лицу столкнулась с обеспокоенным Викингом. Предательское сердце затрепетало в груди, пока она смотрела на его крупное тело, взлохмаченные светлые волосы и щетину на лице. Облегчение затопило Елену, потому что она больше не была одна в этом большом доме. Надежда наполнила девушку, потому что на лице парня не было и следа гнева, а только облегчение, словно Викинг был счастлив от того, что нашел ее.
 
«Глупая, глупая девочка. Разве ты ничему не научилась?»
Разум, затуманенный гормонами беременности, воображал разные вещи. Она не могла снова ему доверять.
Подавив свое сердце, Елена выпалила:
— Ты не получишь моего сына!
Викинг моргнул.
— У нас будет сын?
О, Боже, этот надрыв в голосе. Нет, она не позволит ему обмануть себя.
— Как ты меня нашел?
Парень смотрел на нее, словно Елена сошла с ума.
— Ты хочешь поговорить об этом сейчас?
— Да, — отрезала она.
Очередной приступ боли пронзил ее живот словно сотней игл. Подавив крик, Елена вцепилась обеими руками в лестницу. Викинг выругался и вошел внутрь, отчего коридор стал казаться меньше. Приблизившись к ней, он встал рядом.
— Я должен отвезти тебя в больницу.
— Я не буду рожать этого ребенка.
Елена сделала еще одну серию глубоких вдохов в отчаянной попытке удержать ребенка внутри.
Взгляд Викинга смягчился.
— Думаю, будешь, Лена.
— Не-а, — девушка покачала головой. — Я не буду рожать этого ребенка только для того, чтобы ты его украл, — ее сын навсегда останется в животе. — И я задала тебе вопрос. Как ты меня нашел?
Викинг вздохнул.
— Я уже несколько месяцев знаю, где ты. Нет такого места, где бы я не мог найти тебя. Я всегда тебя найду.
В его голосе не было угрозы, но она, должно быть, что-то такое услышала или скорее всего это был еще один побочный эффект беременности мозга.
— Не смей мне угрожать.
Он выругался.
— Это не угроза. Я имею в виду…
После этого Елена не слышала, что говорил Викинг. Боль пронзила тело, когда ребенок сказал ей, что не задержится внутри надолго.
После второго крика Викинг поднял Елену на руки и развернувшись направился к двери.
— Подожди! — она указала на нижнюю часть лестницы. — Мне нужна моя сумка.
Викинг застал девушку врасплох. Никогда раньше Елена не чувствовала себя такой уязвимой. Но если парень думал, что у нее нет плана «Б», то он сильно ошибался.
***
Четыре часа спустя Елена держала их сына на руках. По сравнению с первыми родами, эти были прогулкой по парку. Викинг дремал на стоящем рядом с кроватью и неудобном на вид стуле, выглядя измученным.
Елена поцеловала мягкую головку своего ребенка.
— Здоровяк, сидящий там, — твой отец, — представила она его сыну. — Судя по его измученному виду можно подумать, что это он рожал вместо меня. Вот почему Бог выбрал для родов женщин, а не мужчин. Женщины намного круче.
Викинг настоял на том, чтобы принимать участие в родах. К тому времени, как Елена начала тужиться, он был бледным, как привидение. На секунду она испугалась, что парень упадет в обморок, проломив дыру в полу.
— В этом ты права.
Сонный рык поразил ее.
— Он проснулся, — насмешливо прошептала Елена сыну.
Викинг наклонился вперед, положив локти на колени, и посмотрел на сына.
— Женщины намного круче, а твоя мать — самая крутая из них. Она отдаст свою жизнь за тех, кого любит и даже выйдет замуж за другого, чтобы защитить брата любимого человека.
Сердце Елены пропустило удар.
— Как…
Он посмотрел на нее с извиняющейся улыбкой.
— Скажем так, я был не так пьян, — взгляд Викинга обратился к ней, и ее сердце затрепетало. — Спасибо за нашего сына, Лена. После Вики это лучший подарок, который ты могла мне подарить. У меня нет слов.
— Я… — очевидно, у нее тоже.
Он придвинул стул ближе и взял ее за руку.
— Прости меня, — сказал Викинг хриплым голосом. — Прости меня за все, через что я заставил тебя пройти. Если ты дашь мне еще один шанс, я проведу остаток жизни, пытаясь все исправить.
 
Елена хотела сказать ему миллион вещей, но все, что смогла сделать, это разрыдаться. Причем сильно. Как и большинство мужчин, вид слез заставил Викинга почувствовать себя неуютно, и он вскочил с места прежде, чем девушка успела моргнуть.
— Я принесу тебе салфетки и поговорю с врачом.