Любовь – это боль (ЛП)

Ублюдок, который возглавил нападение на дом близнецов, желая забрать у него Вики, и правая рука Педро.
— Он заговорит? — прорычал Викинг.
— У Дэймона был разговор с ним, включающий бензопилу. Полагаю, парень все еще злится, потому что Вито разрушил его дом. В любом случае, Гевезе готов к беседе.
Хорошо. Викинг собирался заставить его петь как гребаного соловья.
Глава 35
Елена
Ее разбудила волна тошноты, и она, выскочив из постели, бросилась в ванную комнату. Беглый взгляд показал, что Викинг не вернулся домой. Елена полагала, что он вот-вот должен проснуться с сильным похмельем. Часть девушки пожалела его, она чувствовала его боль, как свою собственную. Другая же часть, где находился дьявол с вилами, говорила, что головная боль — это всего лишь незначительное неудобство по сравнению с утренней тошнотой от того, что Елена вынашивала его ребенка. Ребенка, о котором все еще не могла ему рассказать, потому что последние несколько дней Викинг избегал ее.
После того, как ее перестало рвать над унитазом, Елена быстро приняла душ и пошла на кухню. Одна только мысль о яйцах или беконе вызывала тошноту, поэтому она решила перекусить тостом и бананом. Мысли Елены мчались со скоростью сто километров в час — нужно было записаться к врачу, рассказать Викингу, а затем и Вики. В первую очередь необходимо было знать, что ее дочь находится в безопасности от Педро. Каким-то образом этот ублюдок все еще свободно ходил по этой земле, пока за ним охотилась вся Братва.
Елена, взяв еще один тост, села на диван, чтобы промониторить местные клиники, когда раздался звонок в дверь. Она открыла дверь только для того, чтобы встретиться лицом к лицу с братом и Джорджией. Кузина выглядела потрясающе, как и всегда, в зеленой юбке-карандаш и белом шелковом топе, облегавшем фигуру. Девушка знала, что это всего лишь фасад. За дорогим платьем и безупречным французским маникюром скрывался красивый питон, готовый проглотить любого, кто окажется поблизости, пока не будет сыт до отвала.
— Почему она здесь?
Елена была не в настроении вести светскую беседу или притворяться счастливой семьей.
— Мы можем войти?
Рики выглядел ужаснее, чем в последний раз, когда она видела его. Рубашка была готова треснуть на нем по швам в любой момент.
— Ты можешь, а она останется снаружи, — сказала Елена, указав подбородком на Джорджию.
Кузина покраснела и выглядела угрюмой, но Елена не пропустила вспышку гнева на лице. Если бы она не знала ее так хорошо, то могла бы это пропустить. Вот только если кто-то предал тебя, то ничто из того, что скажет или сделает этот человек, никогда этого не изменит. Каждый раз, когда Елена видела свою кузину, перед ней разыгрывался один и тот же образ — Джорджия в постели с Викингом.
Рики нахмурился.
— Это важно, сестренка. Джорджии есть что сказать, и кажется, что тебе нужно это услышать.
Елена очень сомневалась в этом, но, желая начать все с чистого листа с братом, не захлопнула дверь перед их носом. Развернувшись, она пошла вглубь квартиры, не утруждая себя взглядом, идет ли за ней Джорджия. Похлопав Локи по спине, Елена села на диван, не побеспокоившись предложить кузине сделать то же самое. Брат сел напротив, а Джорджия осталась стоять. Высокие каблуки утонули в плюшевом ковре, но, конечно же, она не упала. Очень жаль.
Елена вздохнула и, не задумываясь, взяла с прикроватного столика крекер. Две пары глаз наблюдали за этим действием, а затем брат и кузина обменялись взглядами, от которых у девушки перевернулся живот. Что бы они ни пришли ей сказать, это было плохо. Елена больше не могла выдерживать напряженное молчание.
— Итак, что тебе так отчаянно нужно мне сказать, Джорджия? — спросила она, скрестив руки и сжав губы.
— Засунь себе в задницу свое отношение, Лена.
— Джорджия! — глаза Рики полыхнули огнем, оставив Елену потрясенной. Прошло много времени с тех пор, как брат вставал на ее защиту.
— Что? — ноздри Джорджии раздувались. — Я стараюсь помочь ей, а она смотрит на меня, как на грязь под своими туфлями. И я должна терпеть это?
 
Елена улыбнулась.
— Не могу сказать, что ты не поняла того, что я к тебе чувствую.
Джорджия зло прищурила глаза.
— Ты беременна.
Дерьмо.
— Откуда ты… я…
Рики нетерпеливо махнул рукой в воздухе.
— Я сказал ей, когда подозревал это в последний раз после нашего с тобой разговора, — Елена бросила на него неодобрительный взгляд, но брат покачал головой. — На это нет времени. Что бы ни случилось раньше, мы остаемся семьей. Хорошее и плохое. Мы по-прежнему помогаем друг другу. Это то, чего хотела бы мама.
Елена была готова порвать его на куски, когда он произнес последние слова. Да, это было то, чего хотела мама.
«Семья — это все. Это фундамент, на котором ты строишь свою жизнь».
Слова мамы, эхом пронесшиеся в голове, успокоили Елену достаточно, чтобы она могла проглотить свое колкое замечание.
— Ты говоришь так, будто действительно имеешь это в виду, — прохрипела она, чувствуя себя уязвимой из-за того, что они знают секрет, который еще предстояло рассказать Викингу. Она еще никому этого не говорила.
Рики пододвинулся к ней и взял за руку.
— Так и есть, Лена. Я уже говорил тебе раньше, что ты можешь всегда рассчитывать на меня. Я могу защитить тебя и ребенка от Викинга.
Она забрала свою руку.
— Что тебя заставляет думать, будто нам нужна от него защита?
Викинг скорее отрежет себе правую руку, чем причинит вред собственному ребенку.
Почувствовав, что совершил ошибку, брат начал вилять.
— Я не это имел в виду, — сказал он, кивнув Джорджии, которая закатила глаза.
— Вижу, что ты все еще ослеплена любовью, как и раньше. Это печально, правда. Хуже того, ты снова от него забеременела.
— Ближе к делу, — оборвала ее разглагольствования Елена. — Я всего в одном шаге от того, чтобы выгнать тебя.
Джорджия, положив руки на свои стройные бедра, наклонилась вперед, словно собиралась рассказать большой секрет.
— На днях я была в клубе и услышала, как Викинг говорил о тебе. Говоря кратко, он хочет, чтобы ты забеременела, а потом заберет ребенка. Кажется, он сказал, что ты ему должна.
Живот Елены скрутило, и она зажмурилась, отчаянно борясь с желанием вырвать. Каждый момент, когда Викинг говорил, что отомстит, возвращался к ней — когда назвал вероломной сукой, крадущей детей. Когда клялся, что будет держать взаперти столько, сколько его не было в жизни Вики. Конечно. Викинг был умным парнем. Почему она не поняла этого раньше?
«Потому что ты любишь его и доверяешь ему».
«Потому что до сих пор его изощренный план мести был в основном пустым сотрясанием воздуха».
«И потому что Джорджии нельзя доверять».
— Я тебе не верю.
Джорджия пожала плечами.
— Меня не волнует, во что ты веришь. Я рассказала это Рики только потому, что мы все еще семья. Делай с этим что хочешь.
В этом не было смысла. Викинг не был болтливым человеком, который обсуждал бы свою личную жизнь со всеми.
— Так ты говоришь мне, что Викинг просто сидел в клубе за столом и обсуждал свои планы по похищению ребенка?
Джорджия покраснела. Затем в ее глазах появился циничный взгляд.
— Давай, сестричка, читай между чертовых строк. Когда я сказала «услышала», то имела в виду постельные разговоры. Я пыталась пощадить твои чувства, но ты же не думала, что я спала с ним только один раз, не так ли?
Как бы наивно это ни казалось сейчас, да, Елена так думала. Глупая, глупая, глупая. Джорджия могла быть злой змеей, но она была потрясающе красива. Какой мужчина не клюнет на нее за секунду? Извергнув эту маленькую ядовитую пикантную деталь, Джорджия ушла, оставив Елену наедине с братом.
 
Ей казалось, что пол сейчас разверзнется под ногами.
— Я могу вытащить тебя отсюда, — сказал Рики.
— Я не уйду.