Любовь – это боль (ЛП)

— Одежду? Мне? — она прекрасно помнила, что, когда оказалась в особняке Романова, на ней ничего не было. На самом деле, если бы не парень по имени Артист, который дал ей свой пиджак, Елена была бы совсем обнаженной.
— Мне нужно было выбраться из дома, — заявила Катя, растянувшись на удобном диване перед телевизором.
— И ты решила пройтись для меня по магазинам?
Улыбка Кати задрожала.
— Мне нужно было сделать что-нибудь полезное, чтобы выбросить кое-что из головы.
Елена не могла не вспомнить те времена, когда утешала Вики после того, как ее девочка пережила тяжелый период. А в особняке Морелли их было достаточно.
— Не выбрасывай эту мысль из головы. Для начала я сделаю тебе горячее какао.
— С маленькими зефирками? — спросила Катя с надеждой.
— Само собой разумеется, — улыбнувшись, ответила Елена. Приготовив для них напитки, она села напротив Кати.
Затем Катя неожиданно сказала:
— Я думаю, он женится на ней и отошлет меня. — бедная девушка казалась опустошенной.
Елене не нужно было спрашивать кто такой «он». Ей потребовалась всего секунда, чтобы понять это, увидев Катю с Кристоффом в одной комнате. Девушка была безнадежно влюблена, до чертиков. С другой стороны, печально известный лидер Братвы казался ее противоположностью. Елена не могла сказать, обожал ли он Катю, был ли от нее в восторге, страстно ли влюблен или же полностью лишен каких-либо чувств. Его щиты были крепко подняты.
— На ком по-твоему он может жениться?
Катя хмуро посмотрела на нее.
— Знаешь, я была одновременно счастлива и зла на тебя, когда Викинг на тебе женился.
Ага.
— Объясни.
— Я была счастлива, потому что действительно думаю, что вы двое заслуживаете второго шанса. К тому же Анника — ужасный человек. Она пробыла у нас всего неделю и за это время успела оскорбить весь персонал своим злым языком. Ей невозможно угодить. То, как ты относишься к своим подчиненным, говорит о тебе больше, как о человеке, нежели о начальнике. Это одна из вещей, которые мне однажды сказал Кристофф. — Катя закатила глаза, ее любовь к нему была очевидна. — Он большой любитель вдохновляющих и тактических вещей. Он заставлял меня читать в его библиотеке все, что касалось человеческого мышления.
Елена отхлебнула какао.
— Не могу представить Кристоффа Романова человеком слова, — призналась она. — Он больше похож на человека, который полагает, что добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом.
Катя едва не подавилась какао от смеха, которое окрасило ее губы в цвет мокко.
— Ты серьезно только, что процитировала Аль Капоне?
— Я удивлена, что ты знаешь эту фразу.
— Мой дядя Дэймон одержим гангстерами. Он даже назвал своего питомца-птицееда Готти (прим.: знаменитый американский гангстер).
Даже Елена, живя изолированной жизнью у Морелли, слышала о сумасшедших близнецах и их обширной коллекции экзотических домашних животных.
— Теперь, раз уж ты упомянула о них... эта история об их горилле-убийце. Она правдива?
Катя ухмыльнулась и сделала вид, что запирает свои губы на ключ.
— Счастливчик Лучиано? Извини, на моих губах печать молчания, и я не могу говорить ни о каком обезьяньем деле. Однако могу сказать, что знаю об их животном царстве больше, чем они хотели бы, чтобы я знала, но не так много, как мне хотелось бы знать.
— Это все совершенно бесполезно.
— О, я собираюсь быть полезной сегодня вечером. Не переживай.
Елена почувствовала себя неблагодарной стервой.
— Прости, я не это имела в виду. Еще раз большое спасибо за одежду и...
Катя отмахнулась.
— Забудь об этом. Я имела в виду, что вытащу тебя! — уверенно заявила она.
— Ты? — Елена не была в этом так уверена. На лице Кати появилась решимость.
— Да. Почему мы должны оставаться дома и быть несчастными, если можем устроить девичник и разделить наши страдания друг с другом?
В этом был смысл. Странно, но не хотелось слишком много думать об этом. За исключением одной вещи.
— Я никогда раньше не была на девичниках.
 
Большие голубые глаза уставились на нее, заставив Елену чувствовать себя жучком под микроскопом.
— Никогда?
— Никогда. Лоренцо бы этого не допустил. — Не то, чтобы у нее остались подруги, с которыми можно было бы провести девичник после того, как он, по сути, запер ее в особняке Морелли.
— Кристофф не разрешил мне проводить их, пока мне не исполнился двадцать один год.
Почему-то Елена сомневалась, что его мотивация была такой же, как у Лоренцо. Одной из причин, по которой Лоренцо запрещал ей выходы в свет, было то, что боялся, что она раскроет его секреты. Тем более, если выпьет.
Елена поставила кружку.
— Кроме того, в восемнадцать я стала мамой. И все дальнейшее время я была в значительной степени занята сменой подгузников и подогревом бутылочек. Для вечеринок не было времени.
Да она и не хотела. Вики была всей ее жизнью, единственным осязаемым доказательством проведенного ею времени с Викингом. Дочь была связующим звеном между ними.
— Так значит, ты никогда не напивалась? — спросила Катя с блеском в глазах.
— Не-а.
Было много вещей, которых Елена никогда не испытывала. Вещей, которые девушки ее возраста, молодые, беззаботные и неугомонные, могли делать, даже не задумываясь. Она испытывала приступы зависти, узнавая о бывших одноклассниках, которые поступали в колледжи, путешествовали по миру или выходили замуж за свою школьную любовь. В самый худший момент, вовремя еще одной холодной и одинокой ночи, держа на руках ребенка, с усталостью, наполнившей воспаленные глаза, Елена даже винила в этом свою маленькую девочку. Это воспоминание все еще вызывало стыд и сожаление. Потом были времена, когда она винила во всем вселенную.
Катя вскочила с дивана с широкой улыбкой на лице, вытащила телефон и начала печатать на нем как сумасшедшая.
— Будь готова к сегодняшнему вечеру. Тебе понравится тема этого месяца, — заявила Катя.
— Тема?
— Угу. Каждый месяц один из нас выбирает дресс-код. В этот раз была моя очередь.
— И какая же тема? — несмело спросила Елена.
— Леопард. Я определенно вижу тебя в этих пятнах. Мы даже будем рычать!
Рычать? Елена поморщилась. Это было похоже на грандиозную ошибку. Во что она ввязалась?
Глава 28
Елена
Катя была права — сидеть дома и хандрить из-за Викинга не шло Елене на пользу. На самом деле в крови бурлило волнение от перспективы красиво одеться — пусть даже это будет маленькое платье с леопардовым принтом — и провести ночь на танцполе.
— Я не уверена, что это подходящий наряд для меня, — сказала Елена самым вежливым образом. Облегающее платье крепко обнимало изгибы и подчеркивало пышную грудь.
— На тебе это смотрится изумительно, — категорично заявила Катя, расчесывая волосы Елены, пока те не заблестели и не рассыпались по плечам волнами. Единственным макияжем, которым она воспользовалась, была тушь и блеск для губ.
После этого Елена держала при себе любые замечания. В любом случае это казалось бесполезным. Катя заявила, что они идут на вечеринку, и с тех пор практически взяла над ней руководство. Девушка переодевалась трижды, пока не осталась довольна своим внешним видом. Мало того, также пришлось поменять пять пар обуви. У Елены не хватило духу сказать, что поклялась никогда больше не носить туфли на шпильках. Волнение Кати отразилось на ней, и Елена просто плыла по течению. Альтернатива заключалась в том, чтобы провести еще одну ночь в одинокой квартире, ожидая, пока не появится вечно недовольный и ворчащий на нее Викинг.
 
Итак, они вышли, спустились вниз по лестнице в «Flux», который располагался на другой стороне здания. По словам Кати, это было самое жаркое место в городе, и судя по длинной очереди за углом, она не преувеличивала. Они пронеслись мимо длинной вереницы людей, стоящей у входа.