Цена его ревности. Книга 2 (СИ)
Радж недовольно сжал губы: «Брат продолжает упрямиться. Правильно сделал, что отправил Тару в отпуск», — подумал он. — «Ну ничего, пусть думает, что все развивается, согласно его плану. Тем более, что о поездке к Ракшесу мы уже договорились».
— О.К. — подозрительно легко сдался Ракеш, — Вези ее домой. У меня и правда еще много дел, — а сам позвонил консьержу, чтобы тот доложил, когда девчонка приедет домой и когда от нее уйдет братец. Он был уверен, что, торопясь к четвероногому другу, поганка не станет удерживать Санджея.
Глава 28. Вечерний визит
Санджей довез Вику до дома.
— Вика, ты уверена, что хочешь ехать с Ракешем на завод? Если не хочешь, мы можем что-нибудь придумать, поедем ко мне, — предложил он, когда Вика уже выходила из машины.
— Санджей, ну конечно я хочу поехать. Там же Ракшес. Ему одиноко и неуютно на новом месте. Ему нужна поддержка. Я не могу его бросить.
— Хорошо, раз ты уверена, но будь осторожна с Ракешем, — все-таки не смог удержаться он, чтобы не предупредить.
— Ты беспокоишься обо мне, братик? — Вика насмешливо сморщила нос. — Не стоит. Все шишки в моей жизни мои, и я ни на кого не перекладываю ответственность за них. Так что, что бы ни случилось, тебе не придется краснеть перед Айрин, — тут она увидела округлившиеся при ее последних словах глаза Санджея. Он же приоткрыл рот, чтобы снова начать отговаривать, как Вика поспешно добавила: — Но ничего не случится. Я обещаю. Мы просто съездим проведать Ракшеса, — выпалив все это, она хлопнула дверью и помчалась к подъезду.
Санджей мрачно покачал головой — ему очень не нравилась эта поездка, но поделать ничего не мог — не мог ни запретить ни брату, ни Вике ехать к жеребцу, ни еще как-либо воспрепятствовать их совместному времяпровождению. Оставалось только надеяться на благоразумие обоих — мягко говоря, слабое утешение.
Вика вихрем ворвалась в квартиру, бросила испачканные джинсы и куртку в топку, то есть, в стиралку, торопливо приняла душ, натянула джинсовый комбинезон цвета индиго, обтянувший фигуру, как вторая кожа, а в шлевки по бедрам пропустила кожаный плетеный ремень. Разобрала, не расчесывая, волосы и в задумчивости остановилась — что же надеть на ноги — кроссовки тоже были грязными, а других у нее не было. Немного поколебавшись между балетками и сандалиями, Вика остановилась на балетках, решив, что конезавод скорее всего находится за городом и там много ползающей и жалящей, да и просто неприятной, живности и подставлять ей голые ступни не стоит. Определившись с обувью, Вика решила подкраситься — хоть она и не признавалась себе, но назначенная Ракешем встреча с некоей «красавицей» ранила самолюбие. Слегка припудрив лицо, она нарисовала темно-шоколадные стрелки вокруг сразу ставших ярче глаз, пару раз прошлась по ресницам щеточкой туши, покрывая их ровным густым слоем краски, а на губы нанесла светлую бежево-золотистую помаду. Только, готовая к выходу, она присела на диван со стаканом сока, как в дверь позвонили.
***Ракеш, не задерживаясь, сразу из конного клуба поехал домой — переодеться и принять душ. Когда уже подъезжал к особняку, позвонил консьерж и доложил, что девушка поднялась к себе. Одна. Ракеш самодовольно ухмыльнулся — расставляя приоритеты, девчонка предпочла брату Ракшеса — вот и еще один, помимо контракта, способ вынуждать вредину находится рядом — волшебное слово «Ракшес» — перед ним Вика, похоже, не устоит.
Когда Ракеш уже выходил из душа и стирал полотенцем капли воды с груди и рук, позвонила Тара, сообщить, что все улажено, и жеребец благополучно доставлен на завод.
— Благодарю, Тара. Ты купила билеты? Когда уезжаешь? — не терпелось избавиться от помощницы, чтобы она даже случайно не попала на глаза наблюдательной девчонке.
— Завтра утром. На Бали. Билеты на самолет еще есть и номер в отеле можно перебронировать, — Тара все не могла сдаться.
— Счастливого пути, Тара. Хорошо отдохнуть, — холодно закончил Ракеш и сбросил звонок, а потом, довольный, что ловушка со всех сторон захлопнулась, облачился в темно-синие, плотно облегающие джинсы, светло-голубую тенниску и кофейного цвета ботинки на толстой протекторной подошве.
Несмотря на прошедший тяжелый, полный нервных и физических перегрузок день, он легко сбежал с лестницы, забрал у охраны один из внедорожников и в сопровождении другого поехал за своей и только своей поганкой.
Не успел позвонить в дверь, как та гостеприимно распахнулась.
— Я уже говорил, чтобы не распахивала дверь, не узнав, кто за ней, — Ракеш снова начал заводится. И без того, своим вниманием навлекает на нее опасность, а девчонка необдуманными и легкомысленными поступками просто напрашивается на нее.
— Ракеш, я сегодня слишком устала, чтобы препираться. Поэтому, давай просто спокойно съездим и проведаем Ракшеса, а если тебе надо с кем-то поспорить, то найди себе другую компанию, я не в настроении, — Вика равнодушно пожала плечами и отступила от двери, не приглашая, но и не прогоняя.
Немного отойдя от злости Ракеш, наконец-то увидел девушку — с сияющими, словно ставшими ярче глазами, свободно распущенными локонами, в комбинезоне, обрисовывающем каждую линию, каждый изгиб совершенного тела; глубокий вырез рубашечного воротника заканчивался застежкой на пуговицы. Радж с трудом оторвал взгляд от окончания выреза, в котором выглядывало то, к чему так хотелось прикоснуться и освободить от грубой ткани. Девчонка выглядела невыносимо притягательной, и пришлось снова прилагать немало усилий, чтобы не запереться с ней сейчас же, забыв обо всем на свете.
— Поехали, а то скоро совсем стемнеет. У меня тоже сегодня больше нет желания с тобой спорить.
Они спустились во двор.
— А что, ту уже проиграл? — посмотрев на внедорожник, спросила Вика.
— Я говорил, что никогда не проигрываю. Завод находится за городом, дорога грунтовая, промоченная дождями, можем сесть на брюхо и останемся там на всю ночь. Если так не терпится провести со мной ночь, я могу предложить более комфортные условия, чем салон авто, — Ракеш усмехался, но при этом очень внимательно наблюдал за лицом упрямицы.
— Спасибо. Думаю, что упущу столь заманчивую возможность, — Вика, не скрывая, насмехалась, но Радж, завороженный словами о заманчивой возможности, этого не замечал.
— Если это так заманчиво, то стоит ли пренебрегать? — сердце начало биться с перебоями — неужели дождался и начавшийся с поцелуя в щеку день закончится осуществлением всех желаний.
— Завтра на работу. Надо как следует выспаться. Нелегко угождать двум таким привередливым директорам, — извернулась Вика. — Может, в другой раз, — беззастенчиво врала, рассчитывая уехать из страны раньше, чем представится «другой раз».
— Запрыгивай, — распорядился Ракеш, так как они уже подошли к машине.
До завода оба ехали молча — они оба устали за день и от стресса, и от бешеной сачки, и от длительной пешей прогулки. И сейчас расслаблялись в молчаливом и непривычно мирном обществе друг друга.
Вика наслаждалась теплым и уютным покоем, которым окутывало ее присутствие Раджа. Она старалась не портить себе настроение и не думать, что вернувшись с завода, он поедет к своей «красавице с мытой шеей».
Ракеш тоже не спешил нарушить воцарившуюся в машине умиротворяющую атмосферу.
В состоянии полного довольства жизнью и тихого счастья они доехали до конезавода. Сначала Ракеш провел Вику по двору, показал, где стоят жеребцы, кобылы, где в загонах резвятся уже подросшие жеребята. В приоткрытые двери сарая Вика увидела золотящиеся в последних лучах заходящего солнца тюки соломы, которой выстилали денники лошадям. Рядом лежал уже распотрошенный тюк, и высыпавшаяся солома возвышалась небольшими стогами.
— Всегда мечтала поваляться на соломе, — заявила Вика, направляясь к сараю.