Карибский рейв (СИ)
— Да, в общем-то, я так и собирался сделать, — улыбка пирата стала еще безумнее, — Забрать здесь все что мне понравилось и свалить. Но список понравившегося только что стал больше на одну позицию!
С этими словами Блад схватил рыжеволосую красотку за руку и грубо притянул к себе.
— Люблю горячих девчонок, — громко заявил пират, — Так что ты пойдешь со мной Эвелин Мосс!
— Стражи этого так не оставят! — губы девушки задрожали, светлые глаза наполнились слезами.
— Да плевал я на Стражей — отмахнулся Блад, — Пусть эти шуты гороховые приходят — я их по всем Карибам размажу! Опа, а это что за тряпка?
Пират остановился перед тумбой, на которой стоял манекен, облаченный в стильный черно-серебристый костюм.
— Это костюм Росомахи! — пискнула Эвелин, которую Блад тащил за собой как собачку за шкирку.
— Прикольно, его тоже заберем! — взмахнул рукой пират.
— А тебе зачем, явно же не твой размерчик! — сквозь слезы ехидно выкрикнула рыжая красавица.
В следующий миг ее голова мотнулась от пощечины, а Блад оскалившись в своей фирменной безумной ухмылке, громко сказал:
— А я напялю его на самую страшную шлюху на всех Карибах и отдам на потеху своей команде! А может быть ноги об него вытирать буду! Короче, пока еще не придумал, но обязательно придумаю! Аха-ха-ха!
В руке у пирата появился золотой пистолет — бах, бах и стеклянная витрина ливнем осколков обрушилась на пол. Громко завизжала одна из женщин, ее бросились успокаивать другие гости. Подчиняясь повелительному взмаху руки Блада, один из бронированных громил приблизился и просто взял манекен себе под мышку, после чего пираты, собравшие все ценности, торопливо устремились на выход из залы. Последним, неспешно попыхивая сигариллой и таща за собой рыжеволосую девушку, шел главарь. Уже в дверях пират повернулся и громко объявил:
— Не выходите из этого здания и никуда не звоните в течение часа, иначе нам придется вернуться, и тогда я уже не буду столь галантен и обходителен!
* * *— Это было невероятно круто сыграно, но с насилием вышел перебор! — громко сказала рыжая Эвелин, когда наш отряд отошел от виллы, направляясь к небольшой заводи, где покачивался на волнах Баррозо, — Эндрю, можно больше не тискать мое предплечье, у меня нежная кожа, будут синяки!
Я отпустил руку девушки и выплюнул окурок сигариллы, с некоторым трудом выходя из образа мерзкого злодея-пирата, который неожиданно для меня сел как влитой.
— Поторапливайся, нам нужно свалить с острова как можно быстрее, — поторопил я девушку, которая неуклюже ковыляла по земле на своих шпильках, — В этих водах есть риск нарваться на береговую охрану САСШ, не хочу их топить.
— Зачем топить береговую охрану? И чем вы будете ее топить? — удивилась рыжая, снимая свои модные туфли-лодочки и вышагивая босиком, — Ничего не понимаю. Вы же просто актеры?!
Со всех сторон послышались смешки, девушка беспомощно оглянулась на меня:
— Эндрю, объясни что происходит, я ничего уже не понимаю!
— Забавная штука получилась, Эвелин, — рассмеялся я, — Ты, похоже, и не в курсе, что мы не совсем актеры. Точнее совсем не актеры.
— Ничего не понимаю, — помотала головой рыжая, — А кто же вы тогда?
— Я беглый преступник и нахожусь в международном розыске за убийство копа, — ухмыльнулся я девушке, — Парни тоже, скажем так, не очень законопослушны. Так что попадаться в лапы береговой охраны нам нежелательно, ха-ха.
— Эээ, вы серьезно? — озадаченно спросила Эвелин и обвела взглядом всю мою гоп-компанию, — Черт, вы это серьезно! Боже, почему меня никто не предупредил, что мне предстоит провести полгода в компании настоящих уголовников?!
— Мисс, вы так все ноги собьете! — галантно прогудел из-под своей маски Эрик, — Давайте я донесу вас на руках!
— Даже не думай приближаться ко мне! — запальчиво воскликнула рыжая, — Я вам не портовая шлюха, и не потерплю, чтоб меня лапали!
— Горячая штучка! — одобрительно хохотнул один из пиратов.
Эрик ничего не сказал, но судя по сопению доносящемуся из-под глухого шлема он обиделся. Я только ухмыльнулся и сосредоточился на том, чтоб не растянуться на этих чертовых корнях мангровых деревьев. Ходить в темноте по тропическому лесу в тонких кожаных мокасинах то еще удовольствие. Но, как говорят французы: ноблиссе оближ — положение обязывает, эти мокасины были частью образа так же как костюм и золотой пистолет. Рядом чертыхнулась споткнувшаяся в очередной раз Эвелин и я с удовлетворением подумал что ходить по тому же лесу в вечернем платье и тонких чулках еще хуже.
До лагуны, где оставили Баррозо мы добрались за полчаса, не встретив никого — слава богу. На горизонте уже светился край восходящего солнца. На берегу нас дожидался небольшой катер, в который мы набились как сельди в бочке. Я бесцеремонно дернул за руку Эвелин которой не хватило отдельного места, и посадил себе на колени.
— Начнешь возмущаться — будешь добираться до корабля вплавь, — предупредил я девушку, которая уже готовилась взорваться возмущенным восклицанием.
Рыжая захлопнула рот, и с гордым видом похищенной принцессы сидела у меня на коленях до тех пор, пока мы шли к Баррозо, гордо показывая, что она делает тем самым мне великое одолжение. Пираты, сидящие рядом со мной с удовольствием глазели на очень недурные ноги моего личного брейнстримера в драных чулках и многозначительно ухмылялись. Я погрозил им кулаком и улыбки подувяли, но глазеть эти охальники не прекратили.
— Выбиваемся из графика! — встревоженно сказал мне Антонио Боррего, встретивший меня на борту.
— Дело сделано, командуй отход! — сказал я, подавая руку девушке, которая пыталась подняться по штормтрапу, одновременно придерживая рукой платье так чтоб пираты оставшиеся в катере не смогли ничего разглядеть. Судя по тому, как снизу кто-то восхищенно присвистнул, получалось это у рыжей не очень хорошо.
— Добро пожаловать на борт Баррозо, Эвелин, — громко сказал я, — Позволь тебе представить нашего капитана Антонио Боррего!
— Где здесь моя каюта? — с истеричной ноткой в голосе спросила рыжая, проигнорировав капитана. Тот, впрочем, тоже не обратил особого внимания на красотку в вечернем платье, тревожно вглядываясь в горизонт.
— Твоя каюта? — хохотнул я, — Эвелин, это тебе не круизный теплоход, а пиратский катер! Отдельные каюты есть только у меня и у капитана Антонио — к кому хочешь на постой?
— Ссука! Куда я попала?! — разъяренной коброй прошипела рыжая, — Ладно, веди в свою каюту, Эндрю Блад!
На борт поднялся последний участник налета и в ту же секунду Антонио скомандовал поднять якорь. Баррозо начал сдавать кормой назад, выходя из заводи, не дожидаясь подъема якоря — дизели судна все это время молотили на холостом ходу.
Я взял рыжую за руку и повел в свою каюту, которая находилась в коровой надстройке. Раньше это была каюта капитана, но я своим произволом выселил Антонио из нее. Боррего был очень недоволен, но возражать не посмел, собрал свои вещи и в свою очередь выселил кого-то из соседней гораздо меньшей каюты в общий кубрик. Таким образом, я стал обладателем собственной жилплощади площадью аж в двенадцать квадратных метров! И это была роскошь, недоступная никому другому — большинство пиратов на борту ютились в двух общих кубриках, имея только подвесные гамаки и личные шкафчики для вещей.
— Спать я с тобой не буду, даже не мечтай! — такими были первые слова Эвелин, когда я закрыл за собой водонепроницаемую дверь, которую здесь называли клинкет, а я нагло продолжал называть просто дверью. Не то чтобы мне было сложно запомнить это название, просто мне нравилось, как забавно перекашивало физиономии моряков, когда я называл клинкет дверью а гальюн — туалетом.
— О боже, Эвелин, ты разбиваешь мне сердце, — картинно заломил я руки, — Всю жизнь, сука, мечтал, чтоб мой член во всех подробностях разглядели все извращенцы и дрочеры — любители брейнмуви!
Я открыл шкафчик для белья, достал свой спортивный костюм и небрежно бросил насупившейся рыжей: