Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви
– Так что ты искала на верхних полках, душечка? Там хранятся не самые безобидные книги, – прошептал Яни, обжигая дыханием ушко Мамии.
– Искала рецепты особенные, – выдала она как на духу.
– И что за зелья волнуют столь прелестную особу? Поделись со мной секретом, желанная.
– Приворотные, – сладким голоском выдохнула Муарти.
– И кого же ты привораживать собралась? – Яни обернулся на меня и вопросительно приподнял бровь.
В ответ пожала плечами. Да откуда мне знать, на кого запала блаженная.
– Профессора Валынского, – не задумываясь пропела Мамия. – Он такой… такой…
– Красивый? – подсказала.
– Нет. – Она отмахнулась.
– Умный? – попыталась снова угадать. Муарти затрясла головой. – Ладно, пусть будет обаятельный.
– Нет, ведьма! Он такой… такой богатый!
Опешив, я взглянула на нага. Тот откровенно веселился, разве что не гоготал.
– Ой как все низменно, – сладко пропел он. – А как же чувства, душечка моя?
– Я уже люблю его состояние, – выдохнула магичка. – Оно такое… такое…
– Большое! – Яни ткнул указательным пальцем вверх.
– Тьфу, никакой романтики. – Я захлопнула историю переселения ведьм и зажала ее под мышкой. – Ну ладно бы первая любовь… А ей банально золота не хватает!
– Не скажи, Алька, сердцу не прикажешь. – Яни осторожно взял Мамию за подбородок и заставил смотреть ему в глаза. – Лапочка моя корыстная, сейчас ищешь профессора Валынского, затем встаешь перед ним на колени и объясняешься в любви к его деньгам. Так и говоришь: дайте к перстню вашему губами приложиться, богатству вашему отдаться, а то серебра да золота в организме не хватает.
– А он не прогонит? – Девица бестолково хлопнула глазками.
– Нет, конечно, как можно. Ты же с искренними чувствами, без лжи и обмана, – хохотнул вредный наг.
Может, и стоило вмешаться. Была бы на месте Мамии другая девушка, я не задумываясь открутила бы змею голову. Но… Я помнила, как мать ее в дирижабле на наследников родов натаскивала. Не учиться она сюда прибыла – на мужчин охотиться. Хищницей себя возомнила. Колечко ей подавай к Новому году, а чувства того, кто его на пальчик наденет, ей неинтересны. В уме одно богатство и статус.
Так этой выскочке чистокровной и надо. Таких учить нужно, поэтому я и смолчала.
Развернувшись, Муарти скрылась в проходе.
– Надеюсь, Эмес, не намылит шею нам.
– Не-а, – отмахнулся наг, – не поймет, кто подослал.
– А она не скажет?
– Не вспомнит ничего. – Он хищно оскалился.
– Опасный ты тип, Яни. – Улыбнувшись, раскрыла следующую книгу.
– Покажи. – Повернула талмуд, демонстрируя обложку. – То что нужно. «Ведьмовство. От теории к практике. 1390 год». Хватай книги, и пошли. Наверное, уже и остальное собрали.
– Но, Яни, она такая старая! – У меня руки задрожали, когда поняла, что держу.
– Ну и что? Не переживай, каждая книга защищена магией. Ты хоть топи ее, хоть жги. Ничего ей не сделается.
Стало как-то легче. Спустившись с лестницы, сунула обе книги нагу.
– Все, Алька, – он приобнял меня за плечи, – будем из тебя ведьму ваять.
– А это обязательно? – Что-то не чувствовала его уверенности в моих силах и возможностях.
– Конечно. Через месяц с закрытыми глазами элементалей будешь призывать.
– И матрасы сушить? – Я улыбнулась.
– Ну, тут побольше времени надо. – Взор Яни снова стал змеиным. – Не бойся, не высушишь, так подпалишь!
– Действительно! – рассмеялась.
На нашем столике уже стояли две стопочки книг, рядом обнаружился довольный собой домовой. Он поднял верхний учебник.
– Для девицы нашей самые лучшие издания.
– «История Шаливара. Войны временного приграничья», – прочла. Домовой поднял следующий талмуд. – «Культура, традиции и быт магических рас».
– Лучший выбор, милейший. – Яни, не церемонясь, подхватил книги.
– Это только на первое время, – мужичок потер ладони. – Я еще подготовлю.
– Буду вам благодарна, – покосилась на толстенные учебники. – Вы меня очень выручили.
– Обращайтесь. Служить Милениным – это честь!
Последняя фраза меня покорежила.
– Лучше не служить, а дружить.
– Радуете старика, юная госпожа. – Домовой засверкал как начищенная монетка. – Идите, детки, учитесь.
Поклонившись, он поспешил к другому столику.
– Считай, в библиотеке у нас все схвачено, Алька. Сейчас оттащим книги в комнату – и в столовую, иначе опять толпиться придется. А я, если не поужинаю, таким противным становлюсь, аж жуть.
– Поверь, друг милый, я, когда голодная, – не лучше. Давай половину, помогу.
Учебники мигом взлетели выше моей головы.
– Еще не хватало, чтобы в моем присутствии женщина тяжести таскала.
– Галантный змей – это какой-то новый вид, – съязвила. – Может, ты королевская кобра?
– Нет, душечка, я черная мамба. Шевели ногами, язва!
Мы вышли из библиотеки и почти миновали центральный холл, как вдруг услышали просто неприличный хохот. У входа на северную башню толпился народ. Любопытство взяло верх. Протиснувшись туда, захихикали и мы с Яни.
И было с чего.
На последней ступеньке лестницы замер статуей учитель Валынский с ошарашенным, я бы даже сказала, прибитым взглядом. Рядом, ползая на коленях, пыталась поймать его руку Мамия, что-то с придыханием щебетавшая. До нас слова не долетали, но Эмес их слышал хорошо, и глаза ведуна становились все больше и выразительнее, а челюсть буквально отвисала от потрясения. Он потряс головой, будто не веря в происходящее, и резко прищурился, глядя на свою новоявленную поклонницу. Меж тем неугомонная любительница чужих состояний наконец схватила ладонь мужчины и как пиявка присосалась к огромному серебряному перстню на его среднем пальце.
– Ну ты, Яни, страшен, – прошептала я. – Такие чувства из девицы на поверхность вытащил. Там, как посмотрю, уже любовь до гробовой доски!
Словно услышав меня, Эмес повернул голову и впился в нага недобрым взглядом.
– Кажется, профессор Валынский сложил два плюс два, – шепнул змей.
– Валим, пока в ход не пошли более сложные математические вычисления.
Яни кивнул и юркнул в толпу, я следом.
* * *В комнате нас ждал сюрприз – две большие хозяйственные сумки. Такие же лежали в нашей кладовке дома.
– Что еще за барахлишко? – Яни, пройдя вперед, скинул учебники прямо на постель. – А чемоданчики ничего так. Клетчатые, и фасон такой необычный.
Пока я соображала, откуда сие добро, мне это прислано или нет, сосед уже расстегнул молнию и залез в баулы с головой.
– Да чтоб я сдох молодым и красивым! – раздалось изнутри. – Алька, да это клад!
Яни вновь явил мне свою наглую физиономию и потряс в воздухе каталогом немецкой одежды, который мама притащила от соседки, чтобы полистать.
– Получается, это мои вещи. А откуда они здесь? – Вопросов прибавилось.
– Да какая разница! – Нахальный змей вовсю рылся в моем шмотье. – Это же… Да чтоб я провалился на месте! – Он снова вынырнул из сумки с любовным романом в одной руке и женским глянцевым журнальчиком в другой.
– Черт, книга-то библиотечная! Куда мама смотрела, когда ее в сумку бросала? И журнал… не помню такого.
Змей, не обращая внимания на мое бормотание, уже листал шуршащие яркие страницы, разве что слюну на них не пуская.
– Вот знал, – он захлопнул журнал и прижал его к груди, – знал, с кем дружбу заводить нужно! Да я теперь от тебя, ведьмочка моя ненаглядная, никогда не съеду. Замуж выйдешь – под дверями вашей спальни на коврике спать буду.
– Давай без угроз, – рявкнула, приняв его слова за чистую монету. – И вообще, Яни, не ковыряйся в моих вещах. Это неприлично.
Но кто бы меня слушал! Засунув каталог и журнал под свою подушку, беспардонный наг принялся тормошить второй баул. Его напора молния не выдержала, разошлась на глазах.
– Яни, оставь сумку в покое!
– Я просто хочу помочь тебе разобрать вещи, – с этими словами он вытащил ворох моего шмотья и закинул на свою койку. – Ох… шикарно! Слов нет, сейчас заплачу от восторга! – Это змеюка откопала мое выпускное платье.