Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Поджав губы, вернулась в свою комнату и направилась в уборную.
Простушка… Посредственность… Принцессу ему подавай, гусь высокомерный! Ничего, ты еще свои рыжие лохмы начнешь на голове рвать. Я тебе устрою тур соблазнения. Хотя подумаю, может, наоборот, и в сторону твою не взгляну. Селезень ощипанный!
Скинув платье, улыбнулась себе в зеркало и, накрутив на палец длинную темную прядку волос, похлопала ресничками. В зеленых глазах появилась томность…
Влюбишься и на колени упадешь, а я тебе – упс, господин Эмес, простоваты вы для меня. Не впечатлили!
А магия… Будет она у меня! Коли есть способ ее приумножить, наизнанку вывернусь, но выжму из себя все. Будет вам ведьма!
Еще никто никогда так больно не задевал мое самолюбие.
Ополоснувшись, оделась и вышла в комнату.
– Я вижу, ты нашла платье? – В кресле меня поджидала госпожа Инесса. – По размеру пришлось?
– Да, – улыбнулась, – спасибо. А когда в академию?
– Через несколько дней, милая. Но тебя нужно еще подготовить, ты ведь не читала письмо?
– Нет, – честно призналась, – выбросила его в ведро. Ну кто же в такое поверит?
– Обычно верят, но там и семьи иные. Но неважно.
Через незакрытую балконную дверь влетел знакомый белый голубь с привязанным к лапе письмом. Дернув клювом веревочку, легко избавился от него.
– Спасибо, Гаспар. – Пожилая женщина подняла конверт. – Так, список необходимого. Одежду мы тебе заказали, поспеют к сроку. А вот бумага, перья, котелки… Это будем покупать. Любишь гулять по ярмаркам?
– Не особо, – и тут обманывать не стала. – Мне и работы хватает, я продавец.
– Хорошее занятие, достойное. – Госпожа Инесса задумчиво кивнула. – Но любишь или нет, а пройтись придется. Бери шаль, завтракаем и выезжаем…
– А мама… – спохватилась, – я думала написать ей. Сообщить, что со мной все хорошо.
– Не беспокойся, ей немного подправили память. Она думает, что ты учишься в соседнем городе. За нее можешь не переживать.
– А связаться?
Пожилая женщина ласково улыбнулась и протянула мне белую пушистую шаль.
– Гаспар к твоим услугам, Алевтина. Смело пиши письма, он доставит. Но сейчас у нас другие дела.
Расправив шаль, накинула ее на плечи, в доме и правда было немного прохладно.
Голубь, слегка нервируя, важно вышагивал по столу.
– Он залетит через окно. Вы представляете, что подумает мама, завидя голубя с весточкой от меня?
– Гур-р-р, – подала голос птица.
– Ну, Алевтина, Гаспар мастер своего дела. Впервые ему, что ли?!
Взмахнув крыльями, голубь предпочел гордо удалиться. Ты посмотри, все вокруг с такой тонкой душевной организацией! Куда бы деваться…
* * *
Сидя за обеденным столом в окружении мужчин славного семейства Валынских, я с трудом проталкивала в себя яичницу с мелкими кусочками куриного мяса и старательно запивала зеленым чаем.
На меня таращились все и ничуть не скрывали своего интереса. Мне оставалось только держать лицо и жевать.
Жевать, жевать, жевать…
Глотать. Цеплять новый кусочек, отправлять его в рот и снова медленно работать челюстями под пристальным взглядом пятерых молодых мужчин.
Пища колом становилась в желудке, вызывая изжогу.
– Милая Алевтина, вам понравилось у нас? – один из многочисленных внуков госпожи Инессы таки решился на вопрос.
Поперхнувшись, я подняла бокал и сделала несколько глотков чая.
– Уверяю тебя, братишка, она в восторге, – проворчал в ответ Эмес.
Похоже у него настроение было еще хуже моего.
– И все же успокойте нас, милая красавица. Как вам подошла комната, что приготовили к вашему приезду? – Братья не унимались.
– Мне все понравилось, – процедила сквозь зубы и улыбнулась всем скопом.
Так выразительно, что они уткнулись в тарелки. Правда, ненадолго.
Госпожа Инесса, приподняв бровь, с усмешкой отправила в рот небольшой кусочек мяса.
– Наверное, вы рады представившейся возможности поступить в академию? – прилетело справа.
– Безумно, – пробурчала, не глядя на любопытствующего. – Страсть как хочу образование получить.
 
Тут я не лукавила, но, видимо, хлопцы истолковали по-своему, потому как один из них поднял указательный палец вверх и торжественно изрек:
– Вот! А еще говорят, что целью женщины является исключительно брак!
– Врут, – процедила и, не удержавшись, зыркнула на Эмеса.
Сидит недовольный, растекшийся желток по тарелке гоняет.
– А жених у вас во внешнем мире есть? – продолжали донимать меня братья.
– Конечно, – соврала, но тут же вспомнила того самого Андрэ из магазина. – Рыжеволосый. Высокого происхождения. В аспирантуре учится. Просто обожает благородную птицу на ужин, а на завтрак – гречневые котлеты с брокколи.
– Прекрасная кандидатура, – усмехнулся Эмес.
– О, тут вы правы, – кивнула, – но главное, он не высокомерный сноб. А то, знаете, бывает – мнят из себя некоторые, а на деле так… пшик.
За столом повисла гнетущая тишина. Я прикусила язык, поняв, что брякнула лишнее. Я в гостях, и вести себя нужно соответствующе. Но, если подумать, меня сюда кое-кто в одеяле притащил, так что пусть слушает, что о нем думают.
– Это ты, Алевтина, сейчас о ком? – Эмес опасно прищурился.
– Да ни о ком, – пожала плечами и невинно хлопнула ресничками, – собирательный образ. А что?
– Собирательный, значит?
– Да. – Наградила его полным лживого недоумения взглядом. – А вы кого-то узнали в этом образе? Неужто задела за живое? Оскорбила? Простите, не хотела.
– Ничего, переживу. – Он аккуратно вытер салфеткой рот и поднялся.
В гнетущей тишине были слышны лишь его удаляющиеся шаги.
– Туше, – тихо шепнул молодой мужчина слева. – Ради этого стоило задержаться с утра дома.
– А чего это он такой нервный и дерганый?
Братья покосились на дверь.
– И с чего он взял, что Алевтина вообще о нем?
Я взглянула на госпожу Инессу, она довольно улыбалась.
– Простите, – на всякий случай пробормотала.
– В этом доме принято говорить что думаешь, Алевтина. Предполагаю, у тебя были причины выбить моего внука из равновесия. Ничего, он действительно это переживет. А сейчас заканчиваем трапезничать и на ярмарку. Луи, – сидящий рядом с ней молодой человек вскинул голову, – будешь нас сопровождать.
С этими словами пожилая женщина встала и вышла из столовой.
– А ты точно замуж не хочешь? – Луи впился в меня немигающим взглядом голубых глаз.
– Точно! Дыши спокойно. Могу даже письменно заверить, что склонять к узам брака во время прогулки по торговым рядам не буду. Так как, писать бумагу?
Секунда тишины, и раздался сотрясающий окна мужской хохот. Луи демонстративно выдохнул и нацепил на вилку кусок яичницы.
Всем было весело, кроме меня. Я же вдруг ощутила себя непривлекательной и простоватой.
– Такая страшная, или что во мне не так? Чего вы все переполошились? С чего взяли, что я желаю замуж за кого-то из вас? – прямо спросила, когда мужчины успокоились.
Все четверо разом стали серьезными, переглянулись и снова уставились на меня.
– Ты очень красивая, – ответил медноволосый парень, гонявший по тарелке кусок жареной грудинки.
Он сидел рядом, поэтому выражения его лица я не видела. Но само признание заставило недоверчиво усмехнуться.
– Нет, правда, хороша, – он обернулся ко мне, – даже очень. Но уж больно бабушка наседает. Кому хочется из-под палки отношения заводить?
– Она уже несколько месяцев изо дня в день талдычит об одном, – кивнул завтракающий напротив меня Луи. – Брак, семейные узы, наследники… Бесконечные девицы эти, их томные взгляды. На тебя когда-нибудь смотрели как на кусок пирога? Это порой пугает!
Я представила масштаб прессинга и террора и сжалилась.
– Клянусь даже не смотреть на вас, – улыбнувшись, пообещала. – И если сами предложите, умолять будете, от брака откажусь. Поволочете к алтарю – сбегу, сверкая пятками. Но раз дело не во мне, и на том спасибо.