Соври мне красиво (ЛП)

— Правда? — Она в замешательстве хмурит брови.
Я киваю.
— Ты очень крутая.
Ее самодовольное выражение быстро сменяется удивленным, когда я приподнимаю ее и прижимаю к шкафчику. Ноги Шэйн обвиваются вокруг моей талии, а руки обнимают за шею.
— У меня все это время стоял. — Я прижимаюсь к ней бедрами в подтверждение своих слов.
У Шэйн вырывается тихий стон, и ее взгляд опускается на мои губы. Она хочет поцеловать меня. Мне следует убраться отсюда к чертовой матери, прежде чем все станет еще более запутанным. Но вместо того, чтобы уйти, я прижимаюсь к ней еще сильнее, а свободной рукой упираюсь в шкафчик над ее головой. Кончиком языка Шэйн облизывает пересохшие губы, запускает в мои волосы пальцы, притягивая мою голову ближе к себе, и ее полные губы оказываются в одном дыхании от моих. А затем я чувствую, как моего пирсинга касается ее язычок. Я издаю стон. Толкаюсь к ее жаркому естеству, сгорая от желания стащить с нее трусики и оттрахать прямо здесь и сейчас.
Язычок Шэйн проскальзывает внутрь моего рта — сперва неуверенно, но затем она обхватывает мою шею покрепче, сжимает бедра, и поцелуй становится глубже. Я тоже целую ее — жестко, но не спеша, пока она трется промежностью о бугор в моих джинсах.
Подхватив ее на руки, я сажусь на скамью между шкафчиками. Прижимаю Шэйн к себе, и она в то же мгновение берет мое лицо в ладони и приникает к губам, а ее бедра продолжают свой танец. Ее движения такие уверенные. Видеть ее такой властной дьявольски возбуждает, но если она не сбавит темп прямо сейчас, то я кончу, как долбаный школьник, которому в первый раз подрочили.
Внезапно открывается и сразу захлопывается дверь. Мы замираем, и глаза Шэйн в панике округляются. Проходит несколько секунд. Никаких звуков больше не слышно, и я, отпустив Шэйн, встаю со скамьи.
— Что, если нас кто-то увидел? — шепчет она.
Вот она — та причина, по которой мне стоит держаться от нее подальше. Как бы я ни ненавидел ее, как бы ни желал обвинить во всех грехах, моя тяга к Шэйн оказывается сильнее. И так было всегда.
— Все в порядке.
— В порядке? — недоверчиво повторяет она, потом достает из шкафчика футболку и натягивает ее. — То есть это нормально, если кто-то увидел, как я нагишом обжимаюсь со своим бывшим сводным братом?
— Я со всем разберусь.
Хмыкнув, она достает из сумки спортивные штаны и толстовку.
— Ты взяла мою кофту? — спрашиваю я, неожиданно вспомнив, что искал ее утром, когда Шэйн убежала.
Она захлопывает дверцу шкафчика и, развернувшись, встречается со мной взглядом.
— У меня, в общем-то, не было выбора. — В ее тоне слышны оборонительные нотки.
— Потом вернешь.
— Не вопрос.
Глава 24
Шэйн
— У тебя все хорошо? — спрашивает мисс Томас, читая мои последние записи. Лицо у нее такое, словно там изложен манифест человека, который задумал взорвать целый город, а не простые подростковые бредни.
— Да, все отлично, — отвечаю я с напускной жизнерадостностью.
В последнее время слова лились на страницы рекой. И меня можно понять. На странице с рейтингом 18+ глаза мисс Томас задерживаются слишком надолго, поэтому я нервно протягиваю ладонь и откашливаюсь.
— Ладно, — говорит она, быстро моргая.
Как же не хочется, чтобы кто-то читал мои сокровенные мысли. Она осторожно подает мне дневник, и я выхватываю его, ощущая себя совершенно незащищенной.
— Давай сменим тему, — предлагает мисс Томас.
— Да, пожалуйста.
— Поговорим о колледже.
— Может, не стоит?
— Шэйн, — с укором произносит она, склонив голову набок. — У тебя есть разные варианты.
— Знаю, — отвечаю ей, пока она не начала очередную тираду о стипендиях и финансовой помощи, на которую мне не стоит даже рассчитывать.
Абсолютно все в этом заведении — даже консультант по профориентации — знают, что я не похожа на остальных учеников старшей школы Сойер-Пойнта. Хоть моя мама и родилась в состоятельной семье, от родителей ей не досталось ни гроша.
 
— Вообще, мы с командой скоро поедем на обзорную экскурсию по колледжам.
Брови мисс Томас удивленно подскакивают.
— Замечательно. Может, есть что-то еще, о чем ты хотела бы поговорить?
— Нет.
— Тогда увидимся через две недели.
Я убираю дневник в сумку, перекидываю ее через плечо и выхожу в коридор. Наша встреча закончилась позднее обычного, и большая часть учеников уже вернулась после обеденного перерыва в классы. Повернув за угол, я замечаю Кристиана и Бейкера, которые вполголоса о чем-то спорят. Делаю шаг назад и прячусь за стеной. Потом вижу, как Кристиан хватает Бейкера за воротник и прижимает к шкафчику. На секунду мне начинает казаться, что Бейкер сейчас получит, но Кристиан все-таки отпускает его и отступает. Бейкер отталкивает его и поправляет рубашку.
— Не забывай, благодаря кому ты стал тем, кто ты есть, — угрожающим тоном говорит Кристиан. — Ты был сраным никем. И я могу вернуть тебя на прежнее место по щелчку пальцев.
— Я тоже тебя обожаю, — усмехается Бейкер.
Внезапно за моей спиной хлопает дверь в кабинет, парни оглядываются, и когда в меня впиваются взглядом две пары озлобленных глаз, я понимаю, что попалась на подслушивании. Я и не пытаюсь притворяться, будто это не так. Кристиан, стиснув зубы, хмуро глядит на меня, а затем разворачивается и устремляется дальше по коридору. Бейкер, немного поколебавшись, бросает на меня странный взгляд и скрывается в классе, расположенном справа от шкафчиков.
Какого черта только что произошло? Их дружба всегда казалась мне подозрительной, и случившееся лишь добавляет сомнений.
Я спешу на свой последний урок и, тихо проскользнув в кабинет, занимаю свободное место рядом с Холденом, который подмигивает мне в знак приветствия. Интересно, знает ли он о том, что происходит между Кристианом и Бейкером, или же находится в таком же неведении, как и я? Делаю мысленную пометку спросить его об этом позже.
Час спустя звенит звонок, и мы с Холденом выходим из класса. У Вален тренировка по чирлидингу, и сегодня мы не увидимся, поэтому я ухожу прямиком на парковку.
— Кстати, чуть не забыл. — Холден резко останавливается. Я выжидательно смотрю на него, а парень лезет в карман и достает смятую черную ткань, после чего начинает покручивать ее на среднем пальце. — Думаю, это твое.
Когда я понимаю, что он держит в руках мои шорты, которые я забыла той ночью, мое лицо заливается краской.
— Какого черта!
Выхватив у него шорты, я запихиваю их в рюкзак и судорожно оглядываюсь по сторонам, проверяя, что никто не увидел, как Холден Эймс возвращает мне нечто, напоминающее нижнее белье.
— Что? — невинно интересуется он. — Я нашел этих сорванцов под диванной подушкой и подумал, что ты захочешь получить их назад.
Я поджимаю губы и быстрым шагом ухожу к машине. За моей спиной звучит смех.
— Шэйн, да ладно тебе, — усмехается Холден, догоняя меня.
— Ты придурок.
— Знаешь, а это даже забавно. Не припоминаю, чтобы ты раздевалась у меня на диване. Такое я бы точно не пропустил. — Он выгибает темную бровь и оглядывает мое тело. — А может тебя взбудоражило кое-какое кино?
Я фыркаю.
— Думай, что хочешь.
— Нет, я все понимаю. Я тоже завелся, но в следующий раз лучше не жди, когда я отключусь, для того чтобы снять напряжение. Буду рад оказать любую посильную помощь.
— Господи, ты отвратителен… — Я закатываю глаза. Чувствую одновременно облегчение и смущение от мысли, что Холден решил, будто я мастурбировала на диване, пока он спал, а не развлекалась с его братом.
— Отвратительность — неотъемлемая часть моего шарма, — говорит он, положив руку на грудь.
В его словах есть доля правды.
— Ну а если серьезно… — Когда я сажусь на водительское сидение, он встает возле дверцы и кладет локоть на крышу машины. — Следующая неделя.