Соври мне красиво (ЛП)

— Ты вообще общаешься с Эйденом? — спрашивает подруга, как только мы садимся в машину, и заводит двигатель.
Я слабо пожимаю плечами.
— Постольку-поскольку. — С той встречи прошла неделя. Мы здороваемся, когда пересекаемся, и он даже пару раз мне написал, но на этом все. Мне кажется, он догадывается, что интереса к нему у меня нет.
— Эх, жаль. — Она выезжает с парковки и поворачивает в сторону своего дома. В салон мы записались на вечер.
— Почему?
— Потому что я не хочу, чтобы ты угрохала целый год на мечты о тупом экс-сводном брате.
Я изумленно смотрю на нее. Вален всегда подозревала нас, но после похорон стало окончательно очевидно, что между мной и Тайером что-то произошло. Я отмазалась, списав свое состояние на скорбь, но в глубине души мне безумно хотелось во всем признаться. И, судя по ее комментарию, на мой спектакль она не купилась.
— Я не мечтаю о нем!
— Да-да.
— Ты же видела его на прошлой неделе. Он презирает меня. Они оба.
— Именно поэтому ты должна дать шанс другим парням. Особенно таким, которые выглядят как Эйден.
— Да не хочу я ни с кем встречаться.
— Как скажешь. — Подруга пожимает плечами.
Четыре часа спустя мы подъезжаем к кирпичному зданию с огромным окном и вывеской «Heartbreak Ink», под которой лиловым неоном светится пояснение — «Татуировки и пирсинг». Рядом припарковано еще несколько машин, и некоторые из которых мне знакомы. Когда я замечаю «додж хелкат» Тайера, мой желудок совершает кульбит. В этом районе много баров и ресторанов, что притягивает людей, ведь это единственное развлечение в городе помимо пляжа. Здесь же все собираются перед студенческими вечеринками, и мне кажется, что парни как раз собрались на одну из них.
Вален глушит двигатель, мы выбираемся из машины и идем к ярко освещенному салону. Как только мы приближаемся к зданию, из соседнего магазина выходят Тайер, Холден и Кристиан. Тайер замечает меня первым, и его брови зло сходятся на переносице. Холден, уловив смену настроения брата, тоже оглядывается. Кристиану все равно, он удостаивает нас всего одним взглядом.
Волшебно.
— Не обращай на них внимания, — слева от меня произносит Вален.
Я отрываю взгляд от Тайера и иду дальше по тротуару. Колокольчик на двери звякает, когда мы входим внутрь, и нас приветствует парень в баскетбольной майке. Его руки сплошь покрыты разноцветными татуировками.
— Чем я могу вам помочь?
— У нас забронированы сеансы для Вален и Шэйн, — отвечает подруга.
— Да, точно. Я ваш мастер по пирсингу. Меня зовут Нейт. Мне нужны ваши удостоверения личности, а также прошу заполнить эти соглашения, — говорит он и достает из-под стойки две распечатки. Он вручает их каждой из нас, и я, испытывая легкое предвкушение, бегло читаю, что там написано. — Буду готов вас принять буквально через пару минут, — произносит парень и скрывается за дверью служебного помещения.
— Ты решила, где будешь делать? — спрашиваю я, пока заполняю личную информацию в бланке, после чего достаю удостоверение личности и кладу его вместе с листом бумаги на стойку.
— В носу, — отвечает Вален, указывая на свою ноздрю. В ближайшее время ей не исполняется восемнадцать, но у нее есть фальшивое удостоверение. Конечно же, куда она без него.
— Кольцо или гвоздик?
Она поджимает губы, задумавшись.
— Гвоздик. А что выбрала ты?
Прежде чем я успеваю ответить, раздается звон колокольчика, и мне даже не нужно оглядываться, чтобы понять, кто пришел. Это Тайер. Я оказываюсь права. Он и Холден заходят и осматривают салон.
— Мне кажется, вы ошиблись зданием, — говорит Тайер. — «Макдональдс» находится через дорогу.
Я поворачиваюсь к Вален, делая вид, что даже не заметила их, и указываю на свое ухо.
— Хочу небольшое колечко вот здесь. Или, может, «индастриал». (вид пирсинга, при котором одно украшение соединяет сразу два прокола — прим. пер.)
 
— Мы пришли сюда не для того, чтобы проколоть то, что могли еще в тринадцать лет, малышка Шэйни. — Вален скрещивает руки на груди.
Я закатываю глаза.
— Ладно. Тогда пупок. — Мне нравится мысль о скрытом пирсинге. Что-то, что я смогу с легкостью спрятать.
— Вау, да ты рисковая, — с невозмутимым лицом говорит Тайер.
Я разворачиваюсь и пришпиливаю его к месту взглядом.
— Не припомню, чтобы я спрашивала твое мнение.
Нейт, мастер, выходит из подсобки и кивает парням.
— Пришел обновить татуировку? — спрашивает он, обращаясь к Тайеру.
У него есть татуировка?
Тайер качает головой.
— Мы с ними, — вклинивается Холден и дергает подбородком в нашу сторону.
Я закатываю глаза и протягиваю Нейту соглашение.
— Именинница? — спрашивает Нейт, рассматривая мое удостоверение.
— Ага. — Я перекатываюсь на пятки, внезапно почувствовав нервозность.
— Тогда с днем рождения тебя. Кто пойдет первой?
— Я, — отвечает Вален и подает ему заполненное соглашение.
— Ну что, храбрец, выбирай украшение. — Он указывает на стеклянную витрину, где выставлены всевозможные побрякушки, а также их мерч — начиная со стикеров и заканчивая шапочками и футболками.
Они уходят к витрине, и я иду следом. Пока Нейт показывает Вален сережки для носа, я изучаю разнообразные виды украшений. Некоторые я даже не узнаю. Я фыркаю, когда замечаю изогнутую штангу со свисающим с нее зайчиком Playboy.
— Ты удивишься, сколько народу выбирает ее, — усмехнувшись, обращается ко мне Нейт. — В основном тридцати- или сорокалетние разведенки, которые внезапно обнаруживают в себе долю безумства.
— Не мне их судить, — смеюсь я. Каждому свое.
Как только Вален останавливает свой выбор на маленькой и изящной сережке для носа, они с мастером удаляются вдоль по коридору в кабинет. Я продолжаю рассматривать украшения, но внезапно мои глаза останавливаются на очень особенном украшении. Точнее, на двух.
— Ты слишком боишься, — произносит за моей спиной Тайер. Его голос звучит прямо над моим ухом, и я вздрагиваю от неожиданности и его внезапной близости.
— Нет, ни капельки. — Я сглатываю, ощутив, что он подошел еще ближе.
— Лгунья, — цедит он.
— Не веди себя так, будто ты меня знаешь, — огрызаюсь я.
— О, но ведь я знаю тебя. Я знаю, что в глубине душе ты хочешь их, — произносит он, тыкая пальцем в витрину, и его рука при этом движении задевает мою. — Но в итоге ты струсишь и выберешь, что попроще, потому что хорошие девочки не прокалывают соски.
Я даже не знаю, что меня бесит больше: то, что он вообще заговорил со мной, или то, что он абсолютно прав. Но это совсем не означает, что Тайер знает меня. Он просто заметил, что я пялюсь на них, вот и все.
— Я все! — восклицает Вален, появившись за нашими спинами.
Тайер отстраняется от меня, а Холден наблюдает за нами с дивана у дальней стены. Вален, которая не в курсе нашего диалога, складывает руки под подбородком и театрально взмахивает ресницами.
— Как тебе?
— Быстро тебе сделали, — говорю я и подхожу ближе, чтобы рассмотреть маленький камушек, появившийся в ее слегка покрасневшей ноздре, в то время как сердце бешено грохочет в груди. — Это самое милое, что я когда-либо видела.
— Мне очень нравится, — провозглашает она, рассматривая себя в огромное зеркало.
— Выглядит неплохо, — подает голос Холден, и в его тоне слышится одобрение.
— Сгинь.
— После тебя.
Дверь распахивается, и в салон заглядывает Кристиан.
— Пора ехать.
— Наслаждайся своим колечком в пупке, — насмехается надо мной Тайер, и они с братом выходят за дверь.
Козел.
Я разворачиваюсь и замечаю на стеклянной стойке два альбома в кожаном переплете: на одном серебристым написано «Татуировки», а на другом — «Пирсинг». Я листаю второй, рассматривая различные варианты пирсинга на лице, но через три страницы останавливаюсь, не в силах отвести взгляд.