Судьбы местного значения (СИ)
«Информация без подтверждения — планируется покушение на рейхсканцлера. Инициатор генерал-майор, 1-й офицер Генерального штаба, в штабе группы армий „Центр“ Хеннинг фон Тресков».
Тоже интересный момент. Надо будет подумать — как таковой факт использовать?
«14 августа 1941 года запланировано посещение рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера города Минск. Гиммлер прибудет в Барановичи, в сопровождении Карла Вольфа. Из Барановичей кортеж Гиммлера проследует через Ляховичи в Минск. Гиммлер проинспектирует концлагеря и гетто для евреев. Посетит картинную галерею и оперный театр. Не упустите такие возможности!».
— Неожиданный поворот, — резюмировал Меркулов. — Похоже на медовый пряник из ящика Пандоры…
Присутствующие с этим согласились.
— Очень точное определение, Всеволод Николаевич, — покачал головой Берия. — Сведения горячие, я бы сказал. И поверить сложно и игнорировать нельзя.
Повисла пауза.
- Такую возможность нельзя упускать! — воскликнул Горянников.
— Ты, Иван Савельевич, не горячись, — поднял руку Берия. — Это еще проверить надо.
— Как проверить?
— Хм… — нарком развел руки. — Но согласен, — упускать нельзя. Необходимо все тщательно взвесить. Просчитать последствия. Однако работу по «рекомендации Феникса» следует начать сразу.
— Тут малой группой не обойдешься… — задумался Меркулов.
— Забросить несколько групп, — сказал Лукин.
- Забросить можно. И нужно! Нужно подобрать надежных людей с диверсионной подготовкой, знанием языка и привычками, чтобы не выделятся на общем фоне. Много ли у нас найдется бойцов с такими требованиями?
— Можно привлечь армейцев, военных переводчиков, спортсменов в конце концов, — перечислил Горянников. — Доучить, доподготовить…
— Необходимо учитывать, — сказал Лукин, — что охранять Старо-Борисово будут плотно. Наверняка служба безопасности, возьмет под контроль все войска в округе. И если до начала совещания, немцы что-то заметят, то самолет Гитлера просто вернется в Берлин. И у Гиммлера тоже охрана будет достаточной.
- В любом случае для тщательной подготовки очень мало времени, — сказал Меркулов.
— А если сбить самолет Гитлера?
— Тут встает вопрос времени с конкретикой — когда, где, какие силы привлечь? — ответил Лукин. — Да, цель для любого пилота вкусная, и наши соколы не пожалеют жизни за нее. Тут не один истребительный авиаполк, положишь — цель оправдаешь. Или собрать авиагруппу для налета на Старо-Борисово. Но, повторюсь — когда, где, и как.
— Пусть это будет резервный вариант, — сказал Берия. — Но проработать обязательно с привлечением авиаспециалистов.
— Что касается Гиммлера, — продолжил Лукин, — то времени для подготовки группы перехвата тоже мало, но вероятность удачного исхода гораздо больше.
- Хорошо. Проработайте варианты с заброской групп, как под Борисов, так и под Минск. Но остается вопрос доверия источнику. Не исключено, что это масштабная провокация немецкой разведки, хотя цели таковой акции пока не ясны. — Нарком хлопнул ладонью по папке. — Что мы знаем?
— Все три послания идут от людей, которых проверить исключительно трудно, — огласил выводы Меркулов. — Где и с кем был сержант Резеда, до встречи с лейтенантом? Маевский где-то месяц пропадал до появления в штабе армии. Капитан Жуков вернулся из разведки один. По его словам — группа погибла вместе с языком, под случайной бомбардировкой. По запросу в истребительный полк, дислоцированный неподалеку, ответили утвердительно — да, такой бой случился, и место указали то же. Но это все. Поэтому полного доверия нет. Крайне необходимо выяснить — кто именно скрывается под псевдонимом «Феникс», его намерения и истинную цель. Местоположение источника. Группа это, или одиночка.
— Я считаю это группа, — сказал Судоплатов. — Организовать сбор таких данных, сгруппировать и передать, с помощью людей с хорошей памятью… но смущает объем информации.
— Да, люди с уникальной памятью большая редкость, — согласился Лукин. — Найти их труднее, чем нам вычислить состав группы «Феникса». Но это одно из возможных направлений поиска исходного источника.
— И кто же?
- Сочувствующий?
- В самом генеральном штабе?
- А фон Тресков не может быть «Фениксом»? — спросил Горянников.
- Сомнительно, — сказал Судоплатов, и заглянул в блокнотик, — Фон Тресков штабной офицер группы армий «Центр». Каким образом он передает все сведения? Это уже более трех человек в группе, не считая самого штабиста.
- И большая вероятность засветиться, если исходить, что он переправил сведения по нескольким направлениям, — сказал Меркулов. — Не исключая импровизации источника по способам передачи, но в любом случай это большой риск.
- Считаю, источник имеет большую свободу передвижения, и он вне подозрений, — продолжил Судоплатов. — Пока вне подозрений. Кто бы это не был — одиночка или группа, сочувствующий из генералитета вермахта, кто-то из нелегалов, но даже работая в том бардаке, который создавали немецкие прорывы, дело рискованное и заметное. Огромный риск не донести важные сведения и засветиться перед немецкой контрразведкой. Если источник в генштабе вермахта, то есть вероятность, что «Феникс» замолчит навсегда.
- Если не генералитет и штабисты, тогда кто?
— Кто-то из нелегалов?
— Тогда это должен быть не простой нелегал. С широким доступом к стратегической и оперативной информации, и достоверным прогнозированием событий.
- Брайтенбах?*- предположил Судоплатов.
- Хм… Брайтенбах… — Меркулов задумался. — Он по Гестапо проходит. Откуда у него стратегические и тактические сведения генштаба? Последняя связь с ним была в середине июня. Не думаю, что он «Феникс», иначе бы передавал сведения по оговоренным каналам, а не известным нам образом.
— Так, товарищи, — сказал Лаврентий Павлович. — Времени мало. Проработкой всех вопросов займетесь позже. Товарищ Судоплатов, вам поручается создание особой группы при НКВД. Задачи — организация разведывательно-диверсионной работы и партизанской войны в тылу немецко-фашистских войск. Работа по «Фениксу», тоже на вашей группе. На вас же проработка действий по листу №12. Учтите все варианты. Планы действий и потребности на утверждение мне. Учитывайте, что к группе будут приданы войска из резерва при наркомате. При необходимости, привлекайте специалистов со стороны.
Меркулов и Судоплатов при этом переглянулись. А привлекать придется. Уже ощущается острая нехватка квалифицированных кадров. Возможно, получится вернуть большинство уволенных сотрудников, а иных вообще освободить из тюрем.
— Даю на это 48 часов, — закончил Берия.
- Товарищ народный комиссар, — обратился к Берии Лукин. — В приемной ожидает майор Крамаренко. Он чуть более меня общался с капитаном Жуковым. И он последний, кто его видел в живых.
Берия позвонил секретарю:
- Пригласи Крамаренко.
Майор вошел, и доложил, прикрыв дверь:
- Товарищ народный комиссар, майор Крамаренко по вашему приказанию прибыл!
- Проходите, товарищ майор, — сказал нарком.- Садитесь. Что можете сказать о капитане Жукове?..
* Брайтенбах? Или Вилли Леман — сотрудник гестапо, гауптштурмфюрер СС и криминальный инспектор. Тайный агент советской разведки с 1929 года.
Глава 3
Маша тщательно — полоскала и отжимала тряпку, в которой теперь никак не угадать бывшую когда-то гимнастерку, и вновь терла пол. По сторонам старалась не смотреть. Тяжело видеть страдания людей, слышать многоголосый стон и крики боли, и никуда не денешься. Уже четыре дня в госпитале, но привыкнуть никак не получается. Как тут привыкнуть? Вскрикнул ранбольной — Маша невольно вздрогнет. Раненых в госпитале битком, везут и везут, даже в коридорах койки стоят. Полы мыть приходится часто. Что поделать, если грязь постоянно наносится с улицы. Санитары ранбольных несут, лекарства привозят, посыльные снуют туда-сюда, врачи с медсестрами выходят в редкие минуты покурить или просто подышать. Кроме мытья, уход за больными. Поить, кормить и помогать оправляться. К последнему тоже пришлось привыкать.