Это было в Китае (СИ)

Я в неуверенности застыл у входа в большой зал, растерянно глядя по сторонам и нервно кусая губу, в то время как другие студенты уже пошли к тем самым витринам. Я даже не знаю, принимают ли здесь наличку, иначе как я теперь буду платить за еду, если питаться нам надо только в столовой?
Пока я ждал Стива, до сих пор неторопливо бредущего в прогулочном темпе вместе со своей новой подружкой, в какой-то момент мимо меня прошел высоченный Фостер, задержав на мне свой словно испытующий, прищуренный взгляд на несколько секунд, и, привычно ухмыльнувшись и оглядев меня с головы до ног, исчез за прозрачной дверью столовой. Везет козлу. Им, блин, всегда везет.
– Ну, Би Эр, я теперь типа твой должник, – ко мне наконец подошел радостный Стив и, приобняв меня за плечо, повел внутрь зала.
Я вот лично уже был готов на кого-нибудь крепко психануть из-за разыгравшегося не на шутку голода, если честно..
– Я плачу, – подмигнул он. – Что будем пробовать?
Мне лишь оставалось пожать плечами, и мы пошли мимо привлекательных рядов с огромным количеством вкусно и невкусно пахнущей еды.
Глаза буквально разбегались, я действительно не знал, что брать, и откровенно тупил, но, увидев ярко-красную вывеску с желтыми иероглифами, среди которых я нашел знакомый «острый», тут же целенаправленно потащил друга туда.
– Ты еще пожалеешь об этом, чертов псих! – громко усмехнулся Браун, но я лишь отмахнулся.
Мне пофиг, я люблю остроту! Что в ощущениях, что в еде.
Смуглокожий продавец радостно засиял кривозубой улыбкой, встречая дорогих покупателей, которые явно бросались всем присутствующим в глаза, и самозабвенно принялся трещать о том, что же там у него имеется в ассортименте. Но все его пылкие разглагольствования были совершенно бессмысленными, поскольку я нихрена так и не понимал. Помню, как сказать «рис», и то хорошо.
Потупив с минуту, я все же выбрал упомянутый рис, который тот положил в большую чашку, какие-то неведомые круглые хрени оранжевого цвета с дырками, черные острые древесные грибы, а сверху – толстый слой салата с мясом, и такая внушительная порция обошлась всего в десять, мать его, юаней. Шикарно же! В магазине я на десятку мало что возьму.. Но у меня нет карты, чтобы платить здесь за себя, а если мы будем питаться вместе со Стивом, ему в таком случае не хватит денег до конца нашего здесь пребывания, но что-нибудь я обязательно придумаю! А теперь – ЕДА!
Сейчас я реально рисковал захлебнуться слюнями от этого божественного запаха, но насилу держался, пока Стив заказывал что-то себе. Расплатившись его карточкой, мы взяли по паре палочек и отправились искать свободный столик.
Все они, кстати, были разноцветными, а вокруг них стояли четыре стульчика, и все это дело было крепко привинчено к полу. Был бы, наверное, полный коллапс, если бы и без того шумные китайцы начали еще и стульями греметь..
Я снова ощущал заметный прилив постепенно реабилитирующегося счастья, и эти заинтересованные взгляды китайских студентов будили во мне какое-то приятное чувство и трепет. Хорошо, хоть гнездо на голове поправил, а то щелчки затвора фотокамер звучали, даже пока я ел.
– В общем, ее Моникой зовут, – начал мне рассказывать Стив, с воздушной и мечтательной улыбкой вспоминая девушку, с которой я смог его вот так необыкновенно познакомить.
Тяжело вздохнув и нацепив любезную улыбку, я самозабвенно уплетал ужин и слушал друга, который восхищенно пел оды своей новой знакомой. Я вот что-то теряю хватку, надо тоже уже начинать знакомства, а то расхватают самых красивых, если уже не расхватали.
Перестав пялиться на сидящих за соседним столиком китайцев, которые с реактивной скоростью орудовали палочками и ели что-то очень страшное на вид, не стесняясь и чавкая, я уткнулся в свою большущую чашку. Я уже минут десять пытался хоть что-то подцепить из нее с первого раза, и иногда это у меня даже получалось!
Во рту все буквально горело, и я, раскрыв рот, издавал вопиющие звуки, лихорадочно отвинчивая пробку от бутылки с водой. Это нереально остро! И грибы, и мясо, и оранжевые фигни.. острым было все из того, что я взял, кроме риса, но он и то весь пропитался каким-то огненным соусом. Да и это точно не сможет меня отпугнуть! И я до сих пор не психанул из-за палочек, что тоже очень странно. Научусь еще, куда я денусь, или голодная смерть, или владение китайскими палочками. Хотя голодная смерть в перспективе теперь тоже, похоже, намечается..
 
– Билл, может, надо рассказать Уайту, что карточки нет? Вдруг ты тут не при чем? – попивая какой-то подозрительный напиток синего цвета прямо из горлышка, начал Стив, пока мы шли в общежитие после долгожданного приема пищи.
– Не знаю я, – уныло брякнул я, коротко улыбнувшись двум китаянкам, которые с расширившимися глазами смотрели на нас и улыбались своими жуткими улыбками с брекетами. – Я потом мигом лишусь всякого доверия. Он же мне доверяет..
– Может, ты уронил ее где-нибудь и не заметил? – предположил друг, а я резко остановился, словно споткнулся о невидимый порожек прямо посреди тротуара.
Точно! Ронял! Мне надо срочно сходить на четвертый этаж!
Широко заулыбавшись от этого дарующего светлую надежду открытия, я мгновенно ускорил шаг и стал активно поторапливать друга, который отказывался сейчас быстро идти и вообще куда-то торопиться. Я же на радостях даже зазевался, и меня чуть не сбил какой-то велосипедист, которых на улицах здесь, кстати, еще больше, чем автомобилей, но я был так окрылен этой сладкой надеждой, что даже не стал возмущаться.
Сейчас было около восьми часов, а комендантский час – в девять, тем не менее, надо было решать возникшую проблему именно сейчас.
Я за пару минут добежал до общаги и мигом поднялся наверх, запыхавшись и даже устав, а когда наконец остановился около той самой двери, тут же принялся громко и нетерпеливо тарабанить в нее кулаками, надеясь, что парни вернулись из столовой быстрее нас. Секунд через десять она все же отворилась, и я тут же взглянул на хозяина комнаты.
Одетый в широкие серые бриджи почти что а-ля Аладдин и расстегнутую клетчатую рубашку на голое тело, он заинтересованно вскинул брови и вперил в меня свой смеющийся, внимательный взгляд, который сейчас на меня все равно не возымел былого эффекта.
– Уже соскучился? – съехидничал Фостер и быстро потер пальцами переносицу, снова уставившись на меня хитрым взглядом, излучая свое неизменное самодовольство и показной контроль, казалось бы, над любой возникшей ситуацией. – Так слушай. Что бы тебе ни понадобилось, проваливай по-хорошему, пока Том добрый.
– Добрый он, – я хмыкнул и скосил взгляд за его спину, вскоре снова возвращая его на ухмыляющееся лицо. – Дай пройти! У меня есть..
Закатив глаза и даже не дослушав, брюнет тупо закрыл передо мной дверь, оставив стоять, недоуменно хлопать ресницами и постепенно переваривать произошедшее.
– ..дело. Вот сука!
Я отмер и постучал снова с той же силой, не собираясь так просто отступать, когда у меня оставалась еще одна не отработанная версия, которая, вероятно, и была самой правильной. Как же все-таки неудобно, что эти китайские замки срабатывают таким образом, что либо открываешь дверь изнутри, либо ключом – снаружи.
– Уебывай, я сказал! – проорал Фостер и лишь еще больше прибавил звук телевизора, из которого доносилось что-то на китайском, и мне ничего не оставалось, кроме как рассерженно пнуть дверь и беспомощно прислониться к ней спиной.
Резко так захотелось оттаскать этого осла за его косы и с разгона впечатать в стену башкой, с садистским удовольствием слыша его болезненные стоны и мольбы остановиться, но я лишь прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, представляя эту картину в красках, слабо надеясь, что это поможет мне хоть сколько-то успокоиться.
– Кто тут буянит опять? – недовольно проворчал кто-то за дверью, заставляя меня вновь оживиться. – Фостер, ты сейчас кого так далеко посылал после нашего нескончаемого перелета?
Это Джордж!