Танго нуэво

Женщина сверкнула на него глазами, но поругаться не успела. В дверь позвонили.
Марина едва не заметалась. Но… выбора не было. Серхио устроился в кресле, показывая, что его отсюда и силой не достанут, а звонок не умолкал. Сейчас всю улицу на уши поставит.
– Сейчас я вернусь, – процедила сеньора Арандо. И вышла вон.
Оставшись один, Серхио не колебался.
Он раненной под хвост рысью метнулся в ванную, огляделся, извлек из мусорной корзины несколько длинных темных волосков, завернул в бумагу и положил в карман. Выхватил из корзины для белья что-то кружевное, явно ношеное… но-но! Это на благо службы! Не надо тут неприличных намеков на похитителей дамского белья!
И метнулся обратно.
Едва успел.
И когда зазвучали шаги, уже сидел в кресле. Никуда он отсюда не вставал. И не собирался. И вообще… интересно же! Кто пришел?
* * *
В комнату вошли три девушки. Серхио тут же узнал Мерседес, и только головой покачал. Вот же соплячки!
И куда она лезет, позвольте спросить? Убил бы писателей детективов! Начитаются их вот такие девчонки – и в самое пекло лезут! И такое у них забавное представление, что всех убьют, а они останутся… провести их, что ли, в морг? К Риалону и Карраско?
Две других девушки были ему решительно незнакомы. Одна – симпатичная шатенка с живым улыбчивым личиком, этакое солнышко, теплое и уютное.
Вторая – рыжая, словно белочка, с забавным хвостиком волос сзади и веснушками на носу. Она и начала разговор.
– Добрый день, сеньора Арандо. Тан… простите?
– Вальдес. Серхио Мария Вальдес, к вашим услугам… ритана?
– Феола. Феола Амадина Ксарес. Прошу прощения за наше вторжение, но мы надолго не задержимся.
– Ничего-ничего, я посижу, – вальяжно откинулся на спинку стула Серхио.
Шатенка дернула рыжую за рукав и шепнула пару слов на ушко.
Феола прищурилась. Потом улыбнулась, широко и весело, во все зубы. И стала похожа на плотоядную белку. Вредную такую…
– Вот как? Тан Вальдес, не случится ли так, что мы находимся здесь по одному и тому же делу?
– Ритана?
– Нас очень интересует, что такого есть в прошлом милейшей сеньоры Арандо, что до сих пор отзывается на ее детях и внуках? Почему покушаются на Мерседес? Почему кто-то решил подставить Вирджинию Веласкес? И полагаю, ответы еще не получены?
– Да как ты смеешь?! – взвилась сеньора Арандо. – Вон из моего дома, наглая дрянь!
Феола скрестила руки на груди.
– Я никуда не уйду. И силой вы меня не выставите, не советую и пробовать. Получится базарная драка, нас всех уведут в участок, и там уж я вами займусь вплотную, деваться-то будет некуда. Так что советую отвечать сразу и без вранья. Как звали отца Вирджинии?
– Хуан Хосе Арандо, – процедила Наталия.
– Врешь, – коротко оборвала ее Феола. А потом вытянула руку вперед – и над ладошкой девушки вспыхнул крохотный белый огонек. – Я не самый сильный маг в этом мире, но определить, когда мне врут в лицо – могу. Как звали отца Вирджинии?
Чего ожидали девушки?
Криков, ссор, истерик… да чего угодно. Но не того, что женщина, с исказившимся от гнева лицом, выхватит откуда-то из платья тонкий стилет – и кинется на Феолу.
Если бы Феола ожидала… она бы сумела защититься как-то иначе. Но магия была активна, и девушка сделала то, что сделала – кинула огоньком прямо в сеньору Арандо. И попала в грудь.
Наталия захрипела и начала оседать на пол.
– Твою ж.
Серхио вскочил на ноги. Да, он решительно не успевал, но ему ничего и делать не требовалось. Убийца… точнее, сеньора Арандо, убийцей она пока не стала, валялась на полу в глубоком обмороке. А бледная Феола встряхивала кистями рук, словно стараясь отчистить их от чего-то гадкого. Мерзкого такого…
– Фи?
– Что это было?
Девушки опомнились первыми. Феола резко выдохнула. И подумала, что «засветилась» бесповоротно и решительно. Но не давать же было себя убить? Вот еще не хватало…
– Так… отвечаю по порядку. Первое. С сеньорой все в порядке. Поваляется, да и очнется. Слабость будет, головокружение, далеко не уйдет. Она не мертва и умирать не собирается, я успела остановиться вовремя.
 
Серхио перевел дух. Понятно, за самооборону девушке ничего бы не было. Но зачем усложнять людям жизнь? Правильно, не надо. А так сейчас он вызовет наряд, и поедет сеньора в тюрьму. А там-то он ее допросит подобающим образом. Не отвертится. Еще и некроманта пригласит. Так, для верности.
– Второе. То, что она мне соврала, я ощутила. Это не всегда получается, но я все же маг. И не из слабых. А вот реакция интересная… явно там что-то темное было, в ее прошлом.
О таком Серхио тоже слышал. Сильные маги могли определять, врут им или говорят правду. Работало это не для всех направлений, и не всегда, и с оговорками. Но вранье на прямой и четкий вопрос они почувствовать могли. Судя по всему, девочка – сильная.
– Третье. Она не совсем человек.
А вот тут уже Серхио словно иголкой ткнули.
– ЧТО?!
– Ее… если хотите, ее энергия отличается от нормальной. Если сравнивать воду из ручья – и воду из канализационной канавы. Вот у нее второй случай. Она человек, и основа тут явно человеческая, но что-то в ней такое…
Договорить Феола не успела.
Лежащая на полу сеньора Арандо открыла глаза.
А потом с силой, неожиданной для ее состояния, подняла руку. И направила стилет себе в сердце.
И тут уж, увы, не успел никто. Острое тонкое лезвие мгновенно нашло цель, проскользнуло между ребрами… и Серхио выругался уже вполне себе трехэтажным. Видел он такое…
Смерть. Практически мгновенно.
Тьфу, идиот! Навыки потерял, расслабился… надо было не девушку слушать, а вместо этого связать сеньору, да покрепче. А он…
Кресло начальства никому на пользу не идет, это уж точно!
Послушался шорох платья. Это сползла в обморок Мерседес.
* * *
Альба Инес расхаживала по комнате в негодовании. Муж только что позвонил, что уезжает по делам, ночевать не придет.
Куда уезжает?
В монастырь святой Клариче.
Осталось Альбе только зубами скрипнуть. Так бы она с мужем попробовала напроситься, но в монастырь?
Идиоток нет! Ей там точно делать нечего. Монашки ее почему-то не любят, и это вполне взаимно. Да и поездки с мужем у нее не ладились. Альба в любой поездке требовала, чтобы прежде всего внимание уделялось ей, опять ей и снова ей, а Амадо надо было работать, а не восхищаться женой, развлекать ее и выгуливать. Начинались ссоры, скандалы…
Понятно, Амадо поехал один! Но Альбу-то это не утешало!
Все повторяется раз за разом… зарррраза!
Снова и опять!!!
Как ей все это надоело! До ужаса, до крика, до сжатых кулаков, до разодранных в кровь ладоней! Почему, ну почему – ТАК?!
Почему все хорошо у Паулы? Муж от нее не отходит, она для него свет в окошке, и ведь не сказать, что Шальвейн какой-нибудь страшила или дурак… ну, не красавец. Но и не полный урод, и зарабатывает, и обаятельный… спустя пять минут на его внешность просто внимания не обращаешь.
У Антонии… Риалон! Да какая там работа?!
Это с ританой Барбарой он с работы не уходил. А с Антонией… нет, нельзя сказать, что он забросил работу, но он поступил еще лучше. Антония ведь тоже некромант, и радостно делит с мужем его службу. Не постоянно, но достаточно часто. И снова оба довольны и счастливы!
И только у нее все плохо!
Захотелось взвыть. Пришлось ограничиться вазочкой, запущенной в стену, – вдруг тушь потечет? Куда уж тут плакать?!
Почему, почему именно у нее все сложилось ТАК?! Она же первенец, любимица, красавица, она намного лучше и Паулы, и Тони, все мужчины были у ее ног! А эти обе…. Ну, так себе.
А сейчас почему-то все наоборот…
И морщинки, и первые седые волоски…
Мысль о том, что надо меньше обращать на них внимания, тогда и остальные не заметят, к Альбе и близко не подлетала. Боялась – загрызут.
И денег мало, и на новый мобиль не хватает, приходится на старом, пятилетней давности раскатывать, а это уже неинтересная модель. Хочется-то менять их… ну, хотя бы раз в год. Лучше – в полгода.