Страж. Часть 1 (СИ)

– Знать истории произведений искусства, которые хранятся здесь – моя работа, – улыбнулась Грета и подошла к Эйлин. – «Вдова Короля». Луи Эстаф, 1793 год.
Эйлин смотрела на мьерку, сидящую на троне. Волосы мьерки были распущены, а на голове покоился терновый венец. Кровь из ран на лбу омывала ее лицо, шею и пропитывала белоснежную ткань одежды.
– Что это за платье? – спросила Эйлин.
– Это ночная рубашка, – пояснила Грета. – Обратите внимание, что на ней нет рюш и вышивок. По сути, это обычная белая рубашка. Конечно, перед нами не королева, а скорее всего фаворитка Короля, которая после смерти любовника осталась ни с чем. Терновый венец – ее фальшивая корона, и он впивается в ее кожу, оставляя раны на ней. «Вдова Короля». Исторических фактов о ее персоне не установлено. Мы не знаем, кем она была и как закончила свой путь. Но Луи Эстаф, написавший ее, был настоящим мастером. Посмотрите на эти капли крови, на иголки венца, на черты лица этой мьерки, – Грета указала на мазки на картине. – Она как будто все еще жива, но мы смотрим, как эта жизнь вытекает из ее ран и создается чувство, что женщина обречена. Когда именно эта работа попала в коллекцию семьи Дебуа нам неизвестно. Но учитывая общие корни с королевской семьей, можно предположить, что Луи Эстаф писал конкретную персону, возможно даже, что по заказу самой Королевы Атрелии, которая была супругой Короля Эвана II.
– Значит ли это, что Королева Атрелия могла попросить Луи Эстафа изобразить фаворитку Короля в таком образе, чтобы показать свою осведомленность и неприязнь?
– Нам остается только догадываться об этом, – почтенно кивнула Грета.
– А расскажите немного об этой работе, пожалуйста, – Эйлин подошла к другой картине.
– «Сплетница». Художник Эдгар Ноукс. 1816 год. Мы не знаем, каким образом эта работа попала в коллекцию, потому что подобного рода картины могли быть расценены как прямая угроза королевской семье.
Эйлин смотрела на молодую мьерку, сидящую на стуле с высокой спинкой и резными подлокотниками. Волосы мьерки были уложены в витиеватую прическу, украшенную заколками с драгоценными камнями. Платье мьерки из бархата было расшито золотом, что свидетельствовало о высоком статусе дамы, сидящей на стуле. Левый глаз мьерки был небрежно закрашен черной краской, правое ухо отсутствовало, а рот был зашит тонкими нитками. В раскрытые ладони, лежащие на коленях, были вложены глаз и ухо.
– Вы что-то сказали? – Эйлин отвлеклась и пропустила слова Греты.
– На этой картине изображена Принцесса Эйн – младшая дочь Короля Эвана II и Королевы Атрелии.
Эйлин стало дурно.
– Принцесса? – переспросила она. – Но мне казалось, что Принцесса Эйн выглядела несколько иначе.
– На этой картине она изображена без прикрас. Худоба, которая была не в моде в то время, весьма эффектно скрывалась художниками в их работах. На этой картине Принцесса Эйн выглядит так, какой, скорее всего, она была при жизни на самом деле.
– Кто же позволил Эдгару Ноуксу нарисовать Принцессу в таком жутком облике?
– Это для нас загадка, как и то, почему картина не была уничтожена, а попала в коллекцию королевской семьи.
– Но гипотезы же существуют? – предположила Эйлин.
– Безусловно, – Грета улыбнулась. – Согласно одной из них Принцесса Эйн не была дочерью Короля Эдгара II, а появилась на свет в результате связи Королевы Атрелии с одним из придворных стражей. В дневнике самой Принцессы, который, к сожалению, мы утратили во время Второй мировой войны, она описывала свои страдания от того, что отец не считает ее родной дочерью и откровенно издевается над ней. Король Эдгар II выдал ее замуж в довольно юном возрасте за одного из пэров мьерского Сообщества. Этому пэру на момент свадьбы было пятьдесят три года, а Принцессе едва исполнилось пятнадцать лет.
– Я не знала об этом, – прошептала Эйлин.
– В одной из гипотез о появлении картины озвучивается версия, что ее заказал Эдгару Ноуксу сам Король Эван II, желая такой злой шуткой наказать дочь и напомнить ей о том, что она не имеет права голоса, и ей в этом мире дано только наблюдать, слушать и молчать.
 
– Тогда название «Сплетница» тоже звучит, как издевательство, – предположила Эйлин. – Сплетница собирает сплетни и разносит их, а Принцесса Эйн сказать ничего не может.
– Вы совершенно правильно истолковали парадокс содержания работы и ее названия, – Грета снова с почтением кивнула.
– Как много смысла скрыто на этих полотнах, – задумалась Эйлин. – Целые жизни и истории моих предков.
– Да, это так, – согласилась Грета.
Эйлин подошла к третьей картине. Молодая мьерка сидела на стуле посреди какого-то питейного заведения с сомнительной публикой вокруг. Ее платье было дешевым и потрепанным, плечи обнажены, ноги босые и испачканы грязью. Распущенные грязные волосы мьерки клочьями свисали с головы. Но она улыбалась и томно глядела на того, кто смотрел на картину.
В ногах женщины лежал сверток с синюшным младенцем, от которого к животу женщины тянулась пуповина. В купе с вызывающей улыбкой этой особы, сцена, которую описал художник, вызывала отвращение и ужас.
– А что вы расскажете об этой мьерке? – спросила Эйлин.
– «Падшая». Художник Ирис Сонен. 1884 год. Перед нами работница увеселительного заведения, которая только что родила ребенка прямо на работе, о чем свидетельствует изображенная пуповина, которой дитя все еще связано с матерью. И эта мьерка, родив, продолжает трудится.
– И кто эта мьерка? О ней что-нибудь известно? – Эйлин морщилась, при взгляде на нее.
– Да, это фаворитка Короля Сэнсара, от которой на свет появился внебрачный ребенок. Король Сэнсар отдал дитя на воспитание в семью Дебуа и жаловал сыну титул виконта. Королева Нейли была глубоко оскорблена поступком мужа. Она попросила свою ближайшую подругу баронессу Ирис Сонен, довольно известную к тому моменту художницу, нарисовать портрет фаворитки Короля Сэнсара и подарить ей, чтобы, глядя на него Нейли испытывала радость, а не печаль. Ирис потешила самолюбие подруги, сделав из фаворитки Короля Сэнсара работницу увеселительного заведения.
– А как на это отреагировал сам Король Сэнсар? – Эйлин перевела взгляд на Грету.
– Он расценил это, как шалость скучающих жены и ее подруги. Интересно другое: когда фаворитка ему наскучила, Король отправил ее работать в увеселительное заведение.
– Какой ужас, – не сдержалась Эйлин.
– Да, это были жестокие времена, – согласилась Грета.
– Вы сказали, что незаконнорожденного ребенка отдали в семью Дебуа? – уточнила Эйлин.
– Да. Дебуа были состоятельными мьерами без титула и привилегий высшего общества. Благодаря появлению виконта перед ними открылось много новых возможностей. После подписания мирного договора с «Кольдом» и изменения законодательства в 1947 году, титулы в Сообществе были упразднены, однако рода, которые лишились титулов, все равно сохранили за собой статус влиятельных и состоятельных представителей высшего света. Род Дебуа стал известным и могущественным, хотя и с немного сомнительной родословной. С течением времени и это перестало иметь значение. Настолько, что Принц Гринвэл, брат вашего прадедушки, позволил своей дочери выйти замуж за представителя рода Дебуа.
– Вы сейчас говорите о Клэр и Роджере Дебуа? – уточнила Эйлин.
– Да, – Грета выглядела смущенной.
– И Роджер Дебуа в приступе ревности убил свою супругу, – добавила Эйлин. – А Грегори Свен, отец Далия, убил Роджера Дебуа при задержании.
Грета загадочно молчала и Эйлин это показалось странным.
– Вы молчите? Может быть поделитесь со мной своими мыслями на счет той истории?
 
– Не хочу быть сплетницей, – улыбнулась Грета.
– Уверяю, я не стану заказывать ваш портрет, – засмеялась Эйлин.
Грете шутка понравилась, и она доверчиво склонила голову к Эйлин.
– Ходили слухи, что любовником Клэр Дебуа был сам Грегори Свен, который убил Роджера Дебуа вовсе не при задержании, а на месте преступления, если так можно выразиться.