Мама из ниоткуда (СИ)

Свалили перед повозкой и полезли внутрь — подозреваю, за наградой сладостями, — а я призадумалась над тем, как разжечь костер в отсутствии спичек.
Но высекать искры из ничего или добывать огонь трением — единственное, что мне пришло в голову, — не понадобилось, потому что мимо проходил Маркус ДерХарр. Вскинул руку, и сухой хворост тут же занялся, а пламя запрыгало с ветки на ветку.
Магия, вот что это было!..
— Спасибо! — сказала я его спине, потому что герцог Бриарона был уже далеко, отправился дальше по своим делам.
Проследив, чтобы костер разгорелся, я принялась помогать Джошу с провизией, а Кэрри вилась рядом с нами. Судя по тому, что доставал из повозки повар, нас ждал суп из копченой бараньей ноги со специями.
Тут вернулся Стефан, принеся с собой полный котел воды, и этот котел был внушительных размеров. Оказалось, готовить повара собирались с размахом, словно понимали, что на «огонек» к нам заглянут и от соседних костров.
Так оно и произошло.
Пусть до готовности еще было далеко, но мужчины из отряда Маркуса ДерХарра довольно скоро начали проявлять нетерпение. Принюхивались, проходя мимо нашего костра, и даже герцог поглядывал в сторону котелка с явным любопытством.
Потому что запах от него шел такой, что и у меня давно и беспрерывно урчало в животе.
Правда, нам с Кэрри удалось разжиться хлебом с сыром, так что ожидание ужина не было насколько мучительным. К тому же, мне нашлось чем заняться — Джош вспомнил, в какой из корзин лежали иголки и нитки, и я смогла зашить дыру в боку повозки. Старалась, чтобы стежки ложились ровными и аккуратными — бездомные котята отрабатывали ужин и проезд до города как могли.
Закончив с шитьем, я принялась помогать Стефану, потому что готовку он взял на себя. Помешивала густой, пахнущий специями навар, добавив по его указу порезанный картофель и другие овощи и щедро приправив засоленной зеленью из горшочка. Заодно поглядывала за тем, как Кэрри складывала из камушков башню, а потом принялась рисовать палочкой на земле.
Вскоре мои обязанности помощницы повара закончились, и оставалось лишь ждать, пока суп в котелке, по словам Стефана, «дойдет» до нужно кондиции. Кэрри снова отправилась с Джошем за хворостом, я же крутила в руках веточку, поглядывая на то, как поднимается над котелком пар.
Этот самый пар в свете костра складывался в причудливые фигуры, и вскоре мне начало казаться, что стоит разогнать их рукой, как все пропадет… И этот мир, и наш лагерь возле реки, и Кэрри, что-то с смехом рассказывающая Джошу, неся новую партию веток, и Стефан, с сосредоточенным видом добавлявший в суп еще специй.
Затем я моргнула, и наваждение спало, а этот мир остался. Не собирался никуда пропадать, и я принялась размышлять над тем, как меня угораздило в нем очутиться.
Конечно же, меня перенесла сюда гигантская волна, я прекрасно это помнила. Как и то, что странности начались за день до ее появления.
Мир принялся разваливаться на части еще во время посещения Исторического Музея — у меня не было ни малейших сомнений в том, что именно там это случилось в первый раз. Я как раз стояла рядом с фреской, на которой был изображен крылатый змей.
Как же его звали?
Кеоцаль… Кецаль… Кецалькоатль, вот как!
Крылатый бог племени майя, так много давший людям и изгнанный жрецами за то, что его учение шло в разрез с царившими тогда нравами. Если я ничего не путала, Кецалькоатль попытался запретить человеческие жертвоприношения, и это мало кому понравилось, поэтому он был вынужден уйти.
Кажется, об этом говорил гид, которого, признаюсь, я слышала краем уха. Потому что смотрела на фреску, а змей с нее смотрел на меня. И взгляд крылатого бога майя, нарисованного полторы тысячи лет назад, показался мне до невозможности странным. Таким, словно он был живым, заточенным в том самом камне….
А потом пришла тетя, накинулась на меня с упреками и завела речь о родителях.
Тут я покачала головой, разгоняя непрошенные слезы и мысли о тете, которая, наверное, извелась от горя, узнав о моем исчезновении. Понимала, что слезам моей ситуации не поможешь, и горевать сейчас у меня попросту нет времени. Нужно взять себя в руки и во всем разобраться — только так у меня может появиться надежда отсюда выбраться.
 
Значит, странности начались с того змея… Допустим, в моем переносе замешала древняя фреска майя. Что бы это могло означать?
Голосу разума нисколько не понравилось предположение о фреске, но я приказала ему заткнуться. Потому что я была в другом мире, так что стоило рассматривать любые, даже самые сумасшедшие версии.
Например, меня прокляли… гм… древние майя, и как следствие этого произошел перенос в другой мир.
Правда, я не сделала ничего такого, за что могла заслужить подобное наказание. В музее вела себя вежливо, останавливаясь возле стендов, к которым подводил нас гид, а подле той фрески стояла и думала о своем.
Во время отдыха я тоже ни в чем плохом не была замечена — загорала возле бассейна, купалась в море, прилежно отправляясь на все экскурсии, куда тащила меня тетя. С персоналом и местными в контакты или же конфликты не вступала, так что проклинать меня особо было и не за что.
Тогда почему я здесь?! Почему над моей головой светят два солнца и висит до невозможности непривычный Одрион с Кольцом?
Ответов у меня не было. Пока еще.
Вернее, ответы, скорее всего, были связаны с тем самым змеем, которого я и попыталась изобразить на земле. Принялась выводить прутиком его фигуру, размышляя…
Если бы каждый, кто побывал в музее и посмотрел на изображение Кецалькоатля, проваливался бы в Мир Кольца, тогда…
Тогда бы ответственные органы Мексики забили бы тревогу, сказала я себе.
Или же они бы не забили?
Признаться, я понятия не имела!
— Драконьи предки, — хмыкнул кто-то за моим плечом.
Обернулась — оказалось, один из воинов, прохаживавшийся рядом с нашим костром в ожидании ужина, остановился рядом со мной, с явным одобрением уставившись на то, что я изобразила на земле.
— Драконьи предки! — эхом отозвалась я, чувствуя, что ухватила ускользающий ответ за… драконий хвост. — А где еще можно найти такие рисунки?
— Во всех храмах Бриарона, — пожал тот плечами.
— Значит, в всех храмах Бриарона! — разочарованно выдохнула я, потому что до Бриарона было еще очень и очень далеко. — Погодите, а где-нибудь за его пределами могут быть храмы с такими же рисунками?!
Он кивнул, и я возликовала.
— А в Пайсе… В Пайсе есть храмы Драконьих предков?!
Воин покачал головой:
— В Тарии поклоняются Триединой Богине, так что самые ближайшие можно найти если только в Койе. Это в Волунии, — пояснил он.
— Значит, в Койе! — эхом отозвалась я, подумав, что этот город как раз был в маршруте движения поваров из «Бешеного Быка».
Это означало, что я должна держаться Стефана и Джоша изо всех сил — буквально вцепиться в них зубами! А там, если я доберусь до храма с изображениями Драконьих предков, то, быть может, я смогу понять, как мне вернуться домой?
Глядишь, отыщу похожую фреску и уж как-нибудь… гм… придумаю, как вступить с ней в контакт. Это должно сработать — и уже этот мир начнет разваливаться на части, после чего словно из ниоткуда появится волна, которая заберет меня с собой.
Вернет меня туда, где мне самое место, потому что я нисколько не хотела здесь оставаться! Этот мир казался мне чужеродным и полным опасностей. Жить здесь можно было только выживая, а я привыкла к совсем другому.
Правда, уходить одна я не собиралась. Потому что в этом мире я встретила девочку по имени Кэрри, твердо уверенную в том, что я ее мама. Я хотела забрать ее с собой. Нет, одну я здесь ее не брошу!..
К тому же, в этом мире был мужчина, заставивший меня позабыть о потерянной любви — прошло уже много часов, а я так ни разу и не вспомнила о Нике.
Правда, голова у меня была забита совсем другим.
Но до Койи было еще далеко, да и я понятия не имела, как там все пойдет. Признаюсь, мне слабо верилось в то, что, попади я в храм Драконьих предков, мне сразу же предложат билет в обратный конец. Скорее всего, все окажется значительно сложнее, и мне придется порядком поломать голову, думая, как вернуться домой.