Её некромант (СИ)

– На ваш дом напали, мы с твоим отцом обставили всё так, словно имение не устояло. Тебе было решено не говорить правды, чтобы у наших недругов не возникло сомнений, но… честно говоря, я рад, что тебе всё известно.
Да, я тоже была очень этому рада.
Дальше не понял уже сам Редман:
– Как они в дом незамеченными проникают? Я лично обновил и усилил защиту дома, запитка на мне, сигнал о проникновении должен приходить сразу, но, очевидно, я опоздал оба раза.
Я понимала, что мне нужно рассказать и про ртутный диск, и желательно своими наблюдениями и догадками поделиться и ещё кучу вопросов задать. А ещё понимала, что разговор будет долгим, не на минуту точно, а потому вместо всего этого сказала:
– Есть хочу.
Лицо некроманта на миг приобрело растерянное выражение, но уже в следующий он серьёзно кивнул и пообещал:
– Сейчас разберёмся.
И исчез в портале. Оставшись в коридоре в одиночестве, я осторожно выглянула за угол, посмотрела в сторону входной двери… обездвиженного мною мага тоже больше не было.
Анаэль вернулся меньше, чем через минуту, торжественно вручил мне стопку тёмно-зелёной ткани и не очень уверенно сказал:
– Можешь переодеться… да где угодно в принципе.
И снова порталом ушёл. Я, не став спорить и терять время, поднялась обратно в спальню, где мы… где мы провели целую ночь. Стараясь не думать об этом, стянула своё мятое платье, а взамен надела то, что принёс Анаэль.
Это тоже оказалось платьем, только каким-то очень странным. Широкие рукава заканчивались резинкой, прикрывающей половину моей ладони, высокий ворот, плавные линии спадающей до пола юбки, а сама ткань казалась тонкой на первый взгляд, но на деле являлась очень мягкой и невероятно тёплой.
В комплект к платью шли чёрные… колготки. Удивительно. Нет, правда удивительно, потому что в нашем городе такого не найти, колготок здесь не шьют, не привозят и, соответственно, не продают. Только чулки. Зимой – тёплые чулки.
А Анаэль колготки раздобыл. И где только нашёл?
Ну, и вместо того, чтобы продолжить одеваться, я как не совсем нормальная несколько минут стояла, держа эту прелесть дефицитную в руках, и с глупой улыбкой на них смотрела.
Ровно до того момента, как раздался деликатный стук в дверь.
– Кейт, ты всё?
Всё. Да, определённо, этот мужчина нравится мне всё больше и больше.
– Секундочку, – попросила хрипло, на кровать опустилась и принялась дальше одеваться, но смолчать не смогла: – Анаэль…
Вот только позвать позвала, а вопрос в голове не сформулировала.
Небольшая пауза и настороженное из-за двери:
– Что случилось, Кейт?
Ничего страшного, к счастью.
– Анаэль, а… почему колготки?
В этот раз пауза была подольше, а голос ответившего некроманта звучал прохладно, но очень твёрдо:
– Не в чулках же тебе в мороз ходить.
Казалось бы, просто колготки… а у меня почему-то слёзы на глаза навернулись. Как, оказывается, мало для счастья нужно.
Закончив с переодеванием, я поднялась, всё везде поправила, чувствуя себя весьма утеплённой, но при этом в движениях не скованной. Сунула ноги в свои домашние туфельки и вот так вышла из чужой спальни.
Анаэль ждал в шаге от двери, при моём появлении поднял взгляд, критически оглядел и увиденным явно остался доволен. Об этом свидетельствовала лёгкая улыбка, появившаяся на губах, и неосознанный едва заметный кивок.
Я же, находясь на эмоциях от только что случившегося, совершенно себя не контролируя, взяла и выдала:
– Ещё одни колготки, и я влюблюсь.
Это у меня такое своеобразное «спасибо» было, но Анаэль слова воспринял всерьёз. Подобрался весь тут же, встал ровнее, заинтересованно голову к плечу склонил и…
И сказал:
– Завтрак, Кейтлин. Нас ждут.
* * *
– Ртуть? – Анаэль после моего рассказа выглядел очень удивлённым и мало что понимающим.
Этим утром мы сидели в чайной под названием «На чашечку к Рози», занимали столик у окна, укрывшись от всех посторонних пологом, и возбуждённо обсуждали происходящее.
Я в перерывах успевала есть медовые вафли с клубникой, лорд Редман ограничился чашечкой крепкого чая, хотя, на мой скромный взгляд, ему тоже было необходимо поесть.
 
– Что нужно, чтобы наделить ртуть подобными свойствами? – Напряжённо спросил он.
– Ничего, – я от вафельки кусочек сосредоточенно отрезала. – Ртуть сама по себе искажающее вещество. Но вот чтобы сделать из неё зафиксированный диск, это постараться надо, при условии, что практически всю магию она отражает и не воспринимает.
И я жевать принялась, пока Анаэль водил подушечкой большого пальца по краю белоснежной чашечки и обдумывал мои слова.
Обдумал.
– И какую магию она не отражает и воспринимает?
Это был очень хороший вопрос. К счастью, у меня даже имелся ответ:
– Стихийную.
Редман не удивился, но медленно повернул голову, устремил ничего не видящий взгляд на заснеженную улицу за окном и, помолчав, выдал такое, из-за чего я едва не подавилась:
– У меня есть все основания полагать, что большая часть участвующих в охоте на духа – маги Воздуха.
Подавиться не подавилась, но жевать перестала, напряжённо глядя на некроманта.
– С чего такие предположения? – Спросила в итоге негромко, так и не дождавшись от него продолжения.
Анаэль вздохнул и, всё ещё глядя в окно, задумчиво проговорил:
– Лорд Фильджеральд Уэйн, с которым мы повстречались у госпиталя, является наполовину магом Воздуха.
С содроганием вспоминая жуткого мужчину в чёрном, я менее всего заподозрила бы в нём мага Воздуха.
– А на вторую половину? – Спросила тихонько.
Небольшая пауза и деланно безразличное:
– Тёмный некромант.
И у меня в голове что-то щёлкнуло!
– Он же не случайно тебя нашёл? – Догадалась я.
И Анаэль на меня всё же посмотрел. Молча, но крайне внимательно, пристально даже. Не знаю, что он пытался отыскать в моих глазах, но, похоже, не нашёл, потому что по итогу поисков немного, незаметно практически, расслабился и подтвердил догадку спокойным:
– Я прибегнул к Тёмной некромантии. Уэйн отследил.
Покивала, говоря, что всё услышала и даже поняла, и уточнила с подозрением:
– А когда ты к ней прибегнул?
Ответа не последовало. Анаэль даже не попытался ответить, даже рот не открыл.
А в моей голове сама собой всплыла картинка: мы с ним, рядом в госпитале стоящие, и лекарь, Редмана лечивший. Лорд Гершер, так, кажется, его звали.
«Сканируй», – дозволил тогда ему Анаэль, уверенный в собственном отменном самочувствии.
Убеждённый в обратном лекарь действительно его просканировал, а по итогу остался разгневанным и осуждающим. И его это, сказанное с нажимом: «Ты бы завязывал».
До крайности интересный вопрос: завязывал с чем?!
И я, уже практически уверенная в верности сделанного вывода, протянула:
– М-м, Тёмные некроманты обладают склонностью к самоизлечению?
К слову, таким даже лекари похвастаться не могут. Лечить всех вокруг – это они пожалуйста, а чтобы на себе царапина залечить, таким похвастаться не могут.
У лорда Редмана была не царапина.
У него была настолько «не царапина», что даже после работы сразу трёх лекарей его оставили перебинтованным и без сознания. Значит, рана была настолько серьёзной, что даже трое лекарей не смогли излечить её бесследно.
А он смог. Взял и смог.
– Ты меня пугаешь, – призналась, сглотнув и не в силах перестать смотреть в его тёмные, сейчас практически абсолютно чёрные глаза.
– Мы поговорим об этом позже, – решил некромант.
Спорить я не стала. Побоялась, если честно.
Остаток завтрака прошёл в молчании, а едва я завершила с вафлями, Анаэль поднялся, отошёл к стойке и самолично расплатился, чтобы вернуться меньше чем через минуту и протянуть мне шубу, помогая одеться.
Чайную мы покидали в весьма напряжённой обстановке.
Но всё стало значительно хуже, стоило нам оказаться на улице.