Её некромант (СИ)

Вот же негодяй! Это он сейчас там где-то умрёт, а я до конца жизни себя виноватой считай? Ну что за человек, ради бога?!
С другой стороны, почему я должна считать себя виноватой за смерть взрослого самостоятельного мужчины? Вот сам умрёт, сам себя пусть и винит.
С этими мыслями я поднялась из-за стола.
– Чего удумала? – Мисс Слэйд подозрительно прищурилась.
– Мистер Копленд дома? – Спросила я в свою очередь.
И, получив утвердительный кивок, отправилась приводить себя в порядок.
* * *
От тесного знакомства со стаей волков у здания городской библиотеки мистера Копленда избавила… нужда, о которой мне было поведано с величайшим стыдом. Заверив кучера, что такой исход событий меня порадовал куда больше, чем его преждевременная смерть, я отлевитировала все книги из экипажа себе в комнату.
С этого момента я для мира была потеряна.
А вечером случилось неприятное.
В дверь постучали, коротко с кем-то переговоривший дворецкий громко возвестил:
– Цветы для леди Авель! Старшей.
Леди Авель цветов не ждала, но всё равно накинула поверх домашнего платья длинную вязаную кофту, спустилась на первый этаж и приблизилась к громадному, неприлично громадному букету алых, словно кровь, роз. Их в корзине на полу стояло по меньшей мере сто штук, и ярким пятном выделялась белоснежная, белее снега, открытка, на которой изящным почерком и было выведено: Кейтлин.
И это напрягло, не знаю даже, почему.
Протянув ладонь, я магией подхватила открытку, развернула и мрачно прочла: Самой очаровательной леди от лорда Анаэля Редмана.
И испуганный выдох, он как-то сам собой с губ слетел.
– Что-то не так? – Мигом уловил перемену приблизившийся дворецкий.
– Да, – подтвердила глухо, – у лорда Редмана совершенно иной почерк.
И после всего случившегося он бы точно не стал писать подобное.
Не давая себе времени усомниться в верности сделанных выводов, я решительно окутала цветы и открытку изолирующим, горящим золотом коконом, затем безжалостно сожгла дотла… совершенно обычные на первый взгляд цветы от моих манипуляций затрещали и засверкали алой чужеродной магией. Образовавшийся пепел я подняла в воздух и, открыв дверь, пустила по ветру, который с радостью унёс заразу подальше от нашего дома.
Дворецкий мрачно выругался, глянул на меня, извинился и выругался ещё раз. После чего мрачно покинул дом, отправившись, по всей видимости, разговаривать с охраной.
Ну и я так понимаю, цветы теперь в нашем доме появятся очень нескоро.
Ещё примерно через час в мою спальню приползла сонная, взъерошенная, еле ноги волочащая Аббель.
Оторвавшись от книги, сидящая прямо на подоконнике я повернула голову и посмотрела на сестру. Слабо махнув рукой, она выдала что-то неразборчивое, прошла и рухнула на мою кровать, решив, видимо, продолжить сон уже здесь.
Следом за ней, открыв дверь, вошёл смертоносный дуэт кота и мёртвого василиска. Почему смертоносный? Да просто я их весь день не видела, а теперь они заявляются вместе с до крайности загадочными мордами, у кота так и вовсе глаза золотисто-карие сверкали чем-то предвкушающе-торжествующим.
– Мы ей снотворного в чай подмешали, – вдруг выдала морда пушистая.
Я чуть с подоконника не грохнулась!
Первым делом удивил тот факт, что кот вновь мог говорить, но это удивление сверкнуло и погасло, сменившись смесью страха и негодования:
– Аббель? – Уточнила я испуганно, бросая взгляд на спящую моськой в подушку сестру.
– Ага, – зараза приблудная умудрилась широко и абсолютно нагло мне улыбнуться.
– А достали где? – Отложив книгу, я с подоконника слезла и к Бель поспешила.
– У тебя в подвале, – беззаботно поведал кот, по-хозяйски запрыгивая на стол и принимаясь ходить лапками по многочисленной литературе из библиотеки.
Спрашивать о том, как они в подвал пробрались и где снотворное умудрились отрыть, я просто не стала, вместо этого задала один до ужаса важный вопрос:
– Синее зелье?
И невольно замерла в ожидании страшного ответа.
Ответ удивил.
– Я что, псих последний? – Оскорбился котяра. – Полуночной смертью некроманта твоего напоим, а девчушке я Розового поцелуя накапал.
 
В этот момент я поняла, что дух оказался не только приблудным и разговорчивым, но ещё и как минимум информированным.
Сидя на кровати рядом с сестрой, очень медленно повернула голову и крайне внимательно посмотрела на животное. Кот, незаинтересованный литературой, уже сидел на углу стола и, кажется, только моего взгляда и ждал, исключительно чтобы абсолютно нагло мне подмигнуть.
И тут в комнату постучали и мистер Копленд возвестил:
– Вам подарок, леди Авель, – и добавил с ощутимой гордостью за, видимо, свои старания, – охрана тщательно проверила, никакой посторонней магии.
Я оглядела мирную картину: спящая у меня Аббель, сидящий на столе сверкающий ухмылкой котяра, старательно изображающий нежить неразумную Коржик… Вздохнув, поднялась, дверь приоткрыла и в коридор выскользнула, чтобы дворецкий всего этого безобразия не видел.
Он и не видел. Он с улыбкой вручил мне завёрнутый в бумагу, перевязанный белой лентой свёрток и скромный по сравнению с прошлым букет розовых ароматных пионов.
– Благодарю вас, – проговорила машинально и невольно поднесла цветы к лицу, прикрыв глаза и с наслаждением вдыхая аромат.
Вернувшись к себе, прошла к столу, с превеликой осторожностью опустила на него цветы, а после со всех сторон оглядела свёрток, но никаких записей на нём так и не обнаружила.
– Там книга, – не пойми как определил дух, но голос его был весьма уверенным.
– А ты как голос вернул? – Заинтересовалась я, осторожно бантик развязывая и бумагу разворачивая, чтобы с замиранием сердца обнаружить… действительно книгу.
Но не обычную и, слава богу, не о прелестях семейной жизни.
В моих руках находился явно старый, если не сказать древний, потрёпанный временем, но на удивление хорошо сохранившийся учебник по Тёмной некромантии.
Не поверила, я просто глазам своим не поверила и, ощущая нервное покалывание во всём теле, кончиками пальцев открыла книгу на первой странице.
И неожиданно обнаружила записку, которая была сделана совсем недавно – цвет бумаги казался просто белоснежным на фоне пожелтевших страниц учебника.
С дрожью в груди прочла знакомые уже крупные разборчивые буквы: Как и обещал.
И сам собой воскрес в памяти наш диалог.
«Зачем вам Тёмная некромантия, Кейтлин?»
«Зачем вам всё знать, Анаэль?»
«Достану книги, если вы ещё раз назовёте меня по имени».
Подумала, что я же отказалась его по имени называть, и тут же вспомнила и сражение с волками, полученную рану и то, как Редман решил умереть буквально у меня на руках. И да, тогда я действительно звала его по имени.
Но как он узнал? Слышал? А, может, и вовсе притворялся умирающим?
– Гад, – решила я вслух.
– И не говори, – смеясь, подтвердил котяра.
– Так как голос вернул? – Напомнила я о вопросе, с трепетом переворачивая страницу за страницей.
Примерно на десятой помимо печатного текста появились рукописные, сильно выцветшие заметки на полях. Особенно привлекло внимание крупное, резко вычерченное слово «Чушь!» и грубая стрелка, указывающая на большой абзац ниже.
– Да это не я, это девчулька твоя, – небрежно обронил кот.
Слегка возбуждённая попавшей мне в руки книгой, я не сразу осознала смысл его слов, но едва тот до меня всё же дошёл, медленно повернула голову, крайне внимательно на наглый комок шерсти посмотрела и не поняла:
– Что она сделала?
Животинка лениво потянулась, выставив вперёд передние лапы и сделав жуткий прогиб в спине, затем встала, прошлась по столу, мягко ступая лапками, уселась прямо на книгу передо мной и, явно получая удовольствие от моей нервозности, медленно и коварно протянула:
– Пережуа-а-ала сильно, – он это так забавно произнёс, – а когда хранитель переживает, у духа силы растут.