Её некромант (СИ)

– Вам плохо? – Лекари мигом сменили гнев на милость и обступили меня с трёх сторон. – Позвольте провести диагностику.
– Я в порядке, – заверила нас четверых, встала ровно, натянуто улыбнулась и спросила: – Могу я пойти к нему?
Единственный мужчина, усатый и полноватый, неприязненно скривился и спросил:
– А вы ему кем приходитесь, леди Авель? Можно только родственникам.
В иной ситуации я бы до подобного никогда в жизни не опустилась, но сейчас особо даже не задумывалась о своей репутации, когда уверенно врала:
– Невестой.
И потрясённые ответом, практически бессильные тут лекари молча отступили в сторону, позволяя мне беспрепятственно приблизиться к двери, коснуться ледяной ручки… невольно вздрогнула и ощутила, как ускоряет биение сердце и как колени дрожат, а перед глазами всё почему-то плывёт…
Надавив на ручку, приоткрыла дверь, медленно просочилась внутрь…
Анаэль спал. Обнажённый по пояс, по этот же самый пояс перебинтованный… Меня покачнуло. Моих поверхностных познаний было достаточно, чтобы точно знать: если пришлось задействовать бинты и фиксировать рану механически, значит, лишь лекарской магии было не достаточно.
Значит, рана и в самом деле оказалась в разы серьёзнее, чем можно было бы предположить.
Тихо закрыв дверь, я на негнущихся ногах доковыляла до глубокого кресла у окна, закрытого шторами, которые не пропускали в палату свет, совсем не грациозно в него рухнула, посидела так какое-то время, затем наклонилась и не сгибающимися пальцами расстегнула сапожки. Моя верхняя одежда осталась где-то внизу.
Забравшись в кресло с ногами и прижав колени к груди, я очень долго сидела в тишине, не сводя глаз с безмятежно спящего Анаэля Редмана.
И думала.
Напряжённо думала о том, что, кажется, я виновата в том, что сейчас лорд Редман был без сознания в госпитале с тяжёлым ранением.
Я.
Если бы я не засомневалась, не решила, что эту историю с волками он подстроил ради моего признания… если бы я не стала утаивать от него правду, то он бы и не пошёл за этим волком, в котором почувствовал перерождённого духа и которого воспринял за того самого, разыскиваемого им анимага.
Перестав доверять людям ради собственной безопасности, я совершенно недопустимым образом подставила под удар невиновного человека.
С этими тяжёлыми мыслями усталость и утянула меня во тьму.
* * *
– Леди Авель, – шептал кто-то негромко, настойчиво тряся меня за плечо, – леди Авель, идёмте в соседнюю палату…
– Зачем? – Сонно возмутилась я, не размыкая глаз и в целом не собираясь никуда уходить.
– Вам здесь неудобно, – не очень уверенно заметил робкий женский голос.
– Мне здесь прекрасно, – не согласилась я и только после этих своих слов поняла, что у меня напрочь затекло место, на котором сидеть принято, и ноги тоже, и шее было совсем неудобно, но всё же: – Я никуда не пойду, благодарю за заботу.
И некоторые тут снова в сон проваливаться начали, но перед тем, как вновь уснуть, я глаза всё же открыла, на больничную койку посмотрела и убедилась, что Анаэль продолжал крепко спать.
* * *
– Что с ней? – Знакомый напряжённый голос пробрался сквозь неприятный липкий сон.
Я медленно поплыла на этот звук, ощущая себя ужасно уставшей и разбитой и точно зная, что усну вновь раньше, чем всё же доплыву.
– Переутомление, – отвечал негромкий незнакомый мужской голос, – она просто спит, лорд Редман.
Тишина и ещё более напряжённый вопрос:
– Она не пострадала?
– Ничуть.
Снова тишина и негромкий полный облегчения выдох.
А тот, кто предположительно являлся лекарем, неожиданно довольным тоном, понизив голос до заговорщического шепота, взял и просто меня сдал:
– Переживает о вас.
Кто, я?!
– Кто, она?! – Не поверил и лорд Редман.
– Она, кто же ещё? – Лекарь негромко рассмеялся и покровительственно посоветовал: – Не удивляйтесь так, лорд Редман. Леди Авель от вас не отходит, а едва вас только доставили, так распереживалась, плакала, практически умоляла отправить к уже принявшему вас лекарю Синуэйт ещё двоих квалифицированных специалистов. Так что вы находились сразу в шести надёжных руках, друг мой.
 
И глаза я всё же приоткрыла. Не потому, что очень хотелось факт своего пробуждения обнародовать, а просто щёки после слов лекаря ощутимо запекло и сомнений в том, что они покраснели, у меня не было. Так что для присутствующих уже и так очевидно, что я не сплю.
А едва открыла глаза и взглянула на сидящего в больничной постели Анаэля, поняла, что даже не ошиблась в сделанных выводах – он не сводил с меня насмешливого взгляда, едва заметно улыбаясь.
– О, леди Авель! – Лекарь, незнакомый мне мужчина в возрасте с убранными в низкий хвост короткими каштановыми волосами и очень добрым, приятным лицом, выпрямился, сложил ладони в замок на животе и с малой долей вины на меня посмотрел. – Как вы себя чувствуете?
– Прекрасно, – отозвалась хриплым после сна голосом и потянулась, разминая затёкшие конечности.
В опустившейся на комнату тишине отчётливо прозвучал звонкий щелчок и последовавший за ним хруст.
– О-ой, – простонала, горбясь обратно и морщась от не самых приятных ощущений в спине.
– Может, отдельную палату? – Откровенно надо мной посмеиваясь, предложил лекарь.
– Нет, благодарю вас, – прохрипела в ответ, опуская ноги на пол.
– Оставьте нас, лорд Гершер, – очень вежливо попросил больной некромант.
– Зря, – серьёзно решил тот, но к двери направился, на ходу же добавив: – Посмотрите на выражение лица леди Авель, Анаэль. Она точно попытается придушить вас подушкой.
И этот лекарь, хотя я уже не уверена, спокойно вышел, закрыв за собой дверь и не позволив своему пациенту хотя бы попробовать попросить о помощи.
А Анаэль и в самом деле на меня смотрел.
Смутившись, опустила взгляд и слабо возмутилась:
– Не планирую я вас душить.
– О, конечно, – тут же съехидничал этот, – убивать меня сразу после того, как вы требовали меня же спасти совсем не в вашем духе.
И о всяческом смущении было позабыто. Вскинув голову, я устремила горящий негодованием взор на некроманта и просто не сдержалась:
– Я думала, вы умираете!
Лорд Редман улыбнулся неожиданно нежно и вместо очередной издевательской реплики я вдруг услышала мягкое, тёплое и искреннее:
– Спасибо, Кейтлин.
Удивлённо вздрогнув, в изумлении посмотрела на мага. Не такого ответа я ожидала, серьёзно. Совсем не такого.
– Вам настолько редко говорят слова благодарности? – Улыбка мужчины стала шире, но в ней по-прежнему не было издевательства, насмешки или чего-то такого похожего.
И это… удивляло, да.
– Нет, что вы, – я сглотнула, – просто удивительно слышать благодарность от вас.
Теперь настала его очередь удивляться, а я… Да, мне тоже нужно было кое-что сказать.
И я сказала, опустив взгляд на собственные колени:
– Простите меня, лорд Редман.
Да, без этого извинения я бы сегодня ночью точно спать спокойно не смогла, но дальнейших слов у меня не было, а Анаэль именно о них и попросил:
– За что вы извиняетесь, леди Авель?
Я… прикусила губу и промолчала. Сказать хотелось о многом, но в то же время не хотелось говорить вообще. Но я, как ни крути и с какой стороны ни смотри, была виновата, и Анаэль заслужил как минимум объяснений, и…
И он неожиданно миролюбиво предложил:
– Расскажете, когда будете готовы.
Не поверив, я медленно подняла на него напряжённый взгляд. Мужчина в ответ мне лишь слабо улыбнулся, а уже через мгновение наигранно бодро сообщил:
– Я голодный, как стая оборотней!
От прозвучавшего сравнения и недавних событий меня заметно передёрнуло, но то меня, Редман же легко и невозмутимо поднялся с постели.
В это мгновение я поняла, что помимо бинтов на торсе на нём были лишь больничные белые брюки… Анаэль тоже это осознал, и удивлённое выражение его лица явно стоило всего того, что мне из-за него натерпеться пришлось.