Наследство Ушедших (СИ)
Мне возвращаться сюда не хочется. Негатива нет, просто не зацепила меня Булгария, один раз посмотрел, и достаточно. Если вдруг по делу понадобится, то приеду, а сам по себе стремиться не стану. Вместе с тем о поездке не жалею и время потраченным зря не считаю. Многое видел, о многом узнал, на некоторые вещи взглянул с новой стороны. Одно посещение Обители Отверзающего чего стоит! Надо бы зайти в неё на обратном пути, поговорить ещё со старцем Кубратом, если он на месте, узнать подробнее о методах учебы «торящих путь». Кто его знает, вдруг возьму что-то на вооружение? После того, как обсужу услышанное с Веселой Желановной.
Завида сюда надо отправлять. Он совсем недавно получил пояс, ходит гордый. Денег заработает, мир повидает, ну и заодно будет под присмотром старших гридней, способных при нужде быстро вправить ему мозги на место. Только пусть язык выучит, иначе самая сильная его сторона — общительность — останется невостребованной.
А мне имеет смысл продолжить учебу. Или у Синеокого, или в роду, оба варианта имеют свои плюсы. Заработанных на стройке монет хватит на полгода, вдобавок отец после продажи товара что-то выделит, да и в принципе родня куском хлеба попрекать не станет. Могу спокойно заниматься тем, что мне нравится. Например, рассказывать матери и сестре байки о далекой булгарской земле, где всё не так, как у нас, но тоже живут люди.
Нет, не зря съездил. Будет что вспомнить.
Часть 4
Глава 24
Реалии таковы, что, даже если ты ничего не делаешь, ты всё равно что-то делаешь. Поясню на собственном примере.
Вот я сейчас вернулся домой из удачного похода и вроде бы ничем не занят. В то же время, работа по дому найдётся всегда, это раз. Каждый день я тренируюсь с кем-то из более старших родовичей — два. Половина дня или около того уходит на обход нашего участка границы, это каждые третьи сутки, и манкировать очередностью нельзя. Сейчас не самый удачный период, мужчины разъехались на заработки, поэтому получается чаще обычного. Обычно к осени все домой съезжаются, в нынешнем же году получилось, как получилось. Скоро октябрь, наступят холода, тьма снизит активность и можно будет уходить в дозор не каждый день, а через сутки или даже реже, но пока так.
— Всех вожаков в прошлом году повыбивали, — рассказывал дед Самбор. — Новые в силу войти не успели. Только от мелочи тоже добра ждать не приходится. Тот же лысый кот когтями диранёт — лежи потом, травками отпаивайся и Пламеново глумленье слушай!
— Сложно пришлось?
— Не особо. В орду чудища собраться не успели, им чуть-чуть времени не хватило. А как под Мшинским великую разбили, сюда почти три десятка удельных бояр и детей боярских со своими людьми приехали. Мы с ними хорошо лес почистили.
— Далеко вглубь заходили?
— На три перехода, — дед призадумался. — Полосатый клубок сожгли. По признакам, там ещё один недалеко, на него поход собираются устроить.
— Зимой?
— Да, как снег станет.
Клубки, эти «сердца» темных лесов, по мере роста переходят на следующую стадию, становятся крепче, сильнее, у них появляется инстинктивный контроль окружающей территории. Признаком перехода служат шрамы-полоски на коре, чем больше полосок, тем старше клубок. Их уничтожают сразу, едва заметят, иначе потом проблем не оберешься.
— Мы пойдём?
— Конечно! Так что давай, готовься.
И я готовился.
Род Острожских в период расцвета специализировался на методиках, связанных с телесной мощью. Отсюда частота, с которой деды посылали детей на учебу к Лесному Князю — у него схожие пути развития. Меня, разумеется, в первую очередь учили родовым ухваткам и приёмам. Тем не менее, общий объём хранящихся в престоле знаний из самых разных областей таков, что найти в нём можно методики на любой вкус. Только надо понять, что конкретно тебе нужно, суметь грамотно составить запрос и выдержать полученный ответ. Вот чтобы мозги из ушей не вытекли, лучше с престолом работать под присмотром более опытных родичей, ну и в принципе осваивать приёмы под их руководством.
Справедливости ради — ничего сложного мне не показывали. Рано. Примерно до двадцати двух лет божье сплетение активно растет, поэтому его нельзя сверх меры напрягать и в то же время необходимо всеми силами стимулировать. Поэтому вещи давали простые, но выматывающие. Например, после десятка Заморозок, вычерпывавших почти всю энергию из сплетения, следовало ровно тысячу счетов держать Кошачью Суть, не больше и не меньше. Приём, повышавший гибкость, силы особо не требовал, в отличие от тщательного контроля и понимания строения своего тела. Ничего удивительного, что домой я возвращался в состоянии никакущем.
В доме уставшего труженика встречали свои сложности.
— Парни совсем безголовые! — Чаяна металась по комнате, похожая на вздыбившую шерсть кошку. Злая, резкая, непривычно громкая. — Достали! Хоть вовсе из светлицы не выходи!
«Достали» — это от меня она взяла. Иногда прорываются старые словечки.
— Храбр снова приставал?
— Не, он больше не появляется. Спасибо, что побил его. Думаешь, он один такой?! Сегодня ещё двое приперлись!
— За околицей между собой подрались, — уточнила сидевшая в небольшом креслице с высокой спинкой мать. В голосе её звучали довольные нотки. Приятно же, когда твоя дочь пользуется успехом!
— Да пусть бы переломали друг дружку! — пожелала в сердцах Чаяна. — Какие же они… одинаковые! И старшие не лучше!
Я немедленно оторвал голову от стола. К приставаниям подростков и юношей можно относиться с долей юмора, не считая их чем-то существенным; внимание взрослых мужчин, особенно опоясанных, проходит по совсем иной графе. Мать заметила и пояснила:
— Сегодня же Гладкие приезжали. Дождь её нахваливал.
— Намекал на что?
— Нет, просто шутить не умеет, — пожала плечами Вьюга. — Сам-то он иначе считает. Сватов засылать не будет, его отец с Пересветом уже говорил.
— Думаешь, успокоится?
— Куда он денется? — усмехнулась мать. — Мы же не голытьба какая. Если самому ума не хватит умерить пыл — старшие приструнят. Да уже приструнили, он в прошлые разы настойчивее себя вел.
Сложно красивым девушкам живется. Я как-то о таких вещах не задумывался, пока Чаяна в возраст не вошла и с ней чужие парни не начали заговаривать, пытаясь понравиться. Сестре ещё повезло — у неё хватает защитников. Правда, некоторые защитники ведут себя, как последние дебилы.
— Надоели эти рожи, — гремя чем-то в печи, продолжала бушевать Чаяна. — Уехать бы куда, чтобы их не видеть!
— Там будут такие же.
— Много ты знаешь! Тебе хорошо, ты в Булгарии был!
На первый взгляд кажется, что логики никакой. На самом деле, всё очень просто, надо всего лишь понимать, чего Чаяна хочет на самом деле. А хочет она съездить за пределы нашего узкого мирка, изрядно ей опостылевшего, и посмотреть мир. Где она в последние пять лет бывала, после возвращения с учебы в малой обители Лесного Князя? Ну, к соседям в гости иногда выбиралась, редко-редко её на ярмарку в ближайшее крупное село брали. Вот и всё. Причем она видит, что её отец и братья постоянно куда-то мотаются, а возвращаясь домой, рассказывают удивительные истории, смешные или пугающие.
Мать её желания понимала лучше дочери. Сама, подозреваю, через это прошла.
— Училась бы у тетки Пламены, тоже по гостям моталась бы, — не упустила она возможности пройтись по больному. — Могла бы в Обители Исцеляющей год провести. Но ты же не захотела.
— Твоя наука интереснее, — независимо повела плечом дочь. — И полезнее.
— Неужто? — насторожилась мать.
— Именно! — состроила довольную рожицу Чаяна.
— Иди-ка сюда, — совершенно другим тоном приказала Вьюга. Ослушаться её не посмели.
Об умении мамы морочить людей мы не распространяемся. В её роду с большим уважением относятся к морокам и иллюзиям, учить начинают с самого детства, так что, когда она вышла замуж, умела уже немало. После рождения дочери начала передавать знания ей, с недавних пор я тоже обращаюсь за советом — хотя со мной она осторожничает. Школа мороков работает с психикой во всех проявлениях, поэтому при учебе следует учитывать различия между мужчинами и женщинами. Мышление всё же разное, кто бы там что ни думал, а исключения потому и исключения, что встречаются редко.