Эмерит (СИ)
Я скорее пошел в ванную комнату и принял душ, морщась от кровоточащих ран на теле. После душа я наконец-то успокоился и стал мыслить критически. Женщина, судя по всему, жила здесь долгое время одна. Раз одаренная и иностранка, значит, от кого-то скрывалась. Тем более спрашивала про безопасность и полицию. Сколько здесь она собиралась сидеть — не понятно. Но, в любом случае, у нее должны быть деньги. Вряд ли она рассчитывалась кредитной карточкой. Где-то должна быть в этом доме наличка, которой она, теоретически, должна была заплатить за мои услуги. Поскольку она оказалась для меня врагом, то все ее имущество — это мои боевые трофеи. Но, надо замести все следы. Здесь, походу, игры взрослых тетенек, которые будут рыть носом землю, когда обнаружат тело магессы. Сжигать дом — плохая идея. На огонек сбегутся все, кто может. Поэтому тихо-мирно собираю трофеи и валю домой. Придя к такому выводу, я начал мародерку.
Для начала я нашел свою одежду и привел себя в порядок. Окровавленное полотенце, которым я вытирался, бросил в мусорный пакет. Вернулся в спальню, и меня чуть не вывернуло — настолько тошнотворным был вид и запах. Открыл окно и уничтожил в спальне все следы своего пребывания. Забрал себе все товары из коробки интим-магазина — с паршивой овцы хоть шерсти клок, маску с членом выбросил в мусорный пакет. Затем прошвырнулся по женским вещам. Нашел сундучок с бумагами и пачками денег, там же была небольшая шкатулка с драгоценностями — все в сумку. Прошелся по первому этажу, вроде больше ничего интересного нет. Поднялся на второй этаж. Впечатление, что его давно не посещали: пыль кругом и холодные нежилые комнаты. Вернулся на первый этаж. Ощущение, что я что-то упускаю. Как там Людка говорила — искала своим даром спрятанные другими магами разные вещи? Активировал стихию разума и медленно начал ходить вдоль стен и мебели, махая светящимися оранжевым светом руками. Ничего необычного, кроме слабо светящегося книжного шкафа в столовой. Попробовал его сдвинуть и провалился сквозь него к двери. Ничего себе, как магией, оказывается, можно замаскировать вход! Открыл с усилием дверь, и морок с тихим звоном пропал. Осторожно стал спускаться в подвал. Винный погреб — мимо, чулан с каким-то ненужным барахлом — мимо. Дошел до закрытой двери в конце коридора. Заглянул. В тусклом свете, падающем из коридора, разглядел в комнате прислуги лежащего на кровати темноволосого худого парня в спортивном костюме. Подошел к нему и поводил руками над его телом, диагностируя состояние. Спит. Организм в порядке, только истощен. Значит, жить будет.
Рука парня была пристегнута к спинке кровати наручниками, светящимися в моем диагностическом рентгене фиолетовым цветом. Где-то наверху я видел подходящий ключ. Вернулся на первый этаж, достал из сумки шкатулку с драгоценностями. В магическом зрении некоторые украшения светятся разными цветами. А вот и ключ, светящийся фиолетовым. Интересно, что за магические артефакты ко мне попали? Ладно, со всем позже буду разбираться. Пацана надо освободить и вместе валить из этого дома. Думаю, он тоже натерпелся от этой сучки, поэтому надо помочь собрату по несчастью. Полностью оделся, поставил у входной двери сумку и пакет с мусором.
Спустился в подвал, потряс парня за плечо: — Эй, братка, проснись.
Парень заворочался и спросонья захныкал: — Когда это закончится? Что вам от меня надо?!?
Я ему зажал рот. Сейчас мне еще не хватало его успокаивать и объяснять, ху из ху: — Тс-с-с, тише! Я тоже тут был в плену. Тетка куда-то свалила, надо отсюда сматываться, пока ее нет. Ты со мной?
Когда до парня дошло, он истово закивал головой. Вот и славно. Я отстегнул его от кровати, наручники спрятал в свой карман — пригодятся.
— Как тебя зовут?
— Митя.
— Вот что, Митяй, двинули. Только тихо.
Прокрались в прихожую. Мужской верхней одежды не видно, висит только женское пальто с меховым воротником. Выхода нет, надо одеть Митю, а то замерзнет. На улице стоит настоящая промозглая питерская зима.
Через пять минут случайный прохожий мог бы увидеть странную пару: по зимней ночной улице шел высокий подкачанный парень с сумкой на плече, который держал под руку стройного парня пониже в женском пальто и кроссовках, тащившего в руке полный мусорный пакет.
Наконец мы вышли на оживленную улицу. Я махнул рукой, останавливая бомбилу: — Шеф, подвезешь?
Водила окинул напряженным взглядом нашу колоритную пару: — Куда?
— Тебе куда? — спросил я Митю.
— Там, рядом с Невским… — ответил парень, тушуясь.
— Ему на Невский, а мне на Ваську, сколько?
— Пятера!
— Да ты, мужик, опупел! Ты че, на Ролсе, типа, бомбишь?!?
— Вас, голубков, за меньшее не повезу.
— Ладно, поехали. Сначала меня на Ваське высадишь, — сказал я, забираясь на заднее сидение.
Сели, едем. Дорого, но деньги трофейные, не жалко. Митя меня тихонько толкает локтем: — А что этот уважаемый водитель имел ввиду?
— Митя, я тебе потом объясню.
Едем. Минут через пять у парня проснулось любопытство — видимо, понемногу начал отходить от своего плена. Он кивнул на мусорный пакет, стоящий на полу между нами: — А что в пакете?
Бля, скорей бы уже приехали. Поворачиваюсь к нему и, глядя прямо в глаза, проникновенно говорю: — Поверь, Митяй, тебе лучше не знать.
Тут парня прорвало. Он уткнулся мне в лечо и расплакался: — Спасибо! Спасибо тебе, что меня вытащил! Я уж думал, что всё…
Я приобнял его за плечо и успокаивающе забубнил ему на ухо: — Ладно, ладно тебе. Все позади. Все обошлось. Сейчас приедешь домой, вымоешься, отъешься, отоспишься и все будет норм!
Поймал в зеркале презрительный взгляд водителя. Плевать, лишь бы рулил как надо. Довез нас до Васьки, я вылез с вещами и отдал бомбиле пятитысячную купюру. Смотри, мужик, я тебя и твою машину запомнил. Не довезешь пацана, я тебе задницу на британский флаг порву. На что мужик пробормотал, что он нормальный, а не по этим вашим делам. И вообще, житья от педиков не стало, куда катится мир. Давай, вези уже, парень устал, ему домой надо.
Уехали. Я выкинул пакет в ближайший мусорный бак и завалился наконец-то домой — в салон. Фу-у-ух! Накапал себе писят грамм коньяка и махнул без закуски. Выдохнул. Ка-ра-шо! Тьфу ты, прицепилось! А теперь спать!
Глава 19. Артефакты.
— Дорогой, ты помнишь, как первый раз меня увидел?
— Конечно, был солнечный день, и ничего не предвещало беды.
* * *Мне снилась вчерашняя немка. Я был прикован теми же странными наручниками к кровати, а она сидела напротив и просто смотрела на меня светящимися фиолетовыми глазами. Красивая, чертовка. Но ведь это же сон? Или нет? Все так натурально, что я даже чувствую ее запах. Запах жасмина.
Затем она облизнула губы и сказала на чистейшем русском языке: — Мой милый мальчик, ты убил меня. Помнишь всемирный закон сохранения энергии? Ничто не появляется ниоткуда, и ничто не пропадает бесследно. Ты думаешь, это весело владеть магией смерти? Я, Магда Бернауэр, дарю ее тебе всю. Наслаждайся!
Она запрокинула голову и начала истерически хохотать. Ведьма хохотала, держась за живот — так ей было смешно, пока ее хохот не перерос в крик. Кожа на ее лице высохла и пергаментом обтянула череп, тело прямо на глазах начало усыхать и превращаться в мумию. В конце концов, крик ведьмы прервался, мумия начала трескаться и рассыпаться в прах. Наручники же на руке вспыхнули ярким светом, от которого стало больно глазам, как от электросварки. Тело пронзила боль, и теперь уже я зашелся криком от терзавшей мою плоть разбушевавшейся энергии.
Я вскрикнул и проснулся. Перед глазами висел сиреневый туман, голова раскалывалась, все тело болело, а внутри меня бушевало пламя сверхновой звезды. Так, дышать, дышать. Я опять применил успокаивающую методику, взяв свои чувства под контроль. Бля, это пиздец! Когда-нибудь я точно сдохну от этих экспериментов с магией! Может, хватит уже осваивать новые стихии? Боль немного отступила, и с этими веселыми мыслями я опять уснул.