Теперь ты моя (СИ)

– Палааач! Безусловный победитель!
Зверюга в черных татухах все еще лежит на ринге. Рядом хлопочет какой-то мужик помельче.
Палач с довольной мордой забирается на угол ринга. Он ревет каким-то животным рыком прежде, чем спрыгивает обратно.
Потом он выхватывает у ведущего микрофон, и в зале сразу становится тише. Бесовщина прекращается. Все готовятся внимать речи кумира.
А у меня почему-то ком в горле встает.
– Всем спасибо! – грохочет голос Макса в микрофон. – Эту победу я посвящаю своей музе. Несравненной и безумно красивой Алевтине.
Совершенно неожиданно меня озаряет лучом яркого света. Я почти полностью лишаюсь зрения. На лице появляется нервная усмешка.
Руки снова за сумку хватаются.
Максим в одно мгновение оказывается рядом. Он подхватывает меня на руки прямо со всеми пожитками: сумкой и пальто.
Прижимает к влажному и невероятно горячему телу. Его сердце в груди стучит так, что от каждого удара содрогаюсь даже я.
Я просто дурею от аромата его натренированного тела. Казалось бы, должно быть неприятно, но нет. Он сейчас божественно пахнет! И от этого кружится голова.
Его близость меня сейчас в какой-то наркотический транс швыряет. Не могу соображать.
Сама не замечаю, как оказываюсь на ринге.
Максим снова притягивает меня к себе, будто имеет на это право. В ушах звенит. Из реальности выпадаю.
Под оглушительный рев толпы мужчина впивается в мои губы своими. Сминает их. Подчиняет. Утягивает за собой в страстный грязный поцелуй.
Время просто замирает. Останавливается для меня. Я перестаю слышать.
Только чувствую.
Чувствую его мягкие ласковые губы, и жесткую хватку, что удерживает меня вместо подкосившихся ног.
Когда все прекращается, я отшатываюсь в сторону. Хочу что-то проорать самодовольному нахалу, но не успеваю.
В зале появляется посторонний шум. Люди снова кричат, но уже не восхищенно.
Что там происходит?
Начинается потасовка.
– Всем на землю! – среди общего гомона с трудом получается различить причину происходящего.
Это случается буквально за секунду до того, как меня снова хватают в охапку.
Максим ставит меня на пол в какой-то коморке. Быстро хватает вещи, а потом снова тянет за собой на выход, кажется, к черному входу.
Мы бежим по пустым, практически неосвещенным коридорам, до тех пор, пока не оказываемся на улице.
Там мужчина быстро натягивает одежду. Свитер, черные джинсы и кожаную куртку.
Все это время я ни в состоянии произнести ни слова. Меня точно обухом по голове приложили. Никак не соображу, что случилось.
– На! – у меня в руках оказывается мотоциклетный шлем.
– Что? – опешивши спрашиваю я.
– Шлем надень, – поясняет Максим, но я вообще-то ни об этом спрашивала. – Быстрее, Попова! – он раздражается. – Ждешь пока ОМОН мордой в пол положит?
– Я не умею, – начинаю хныкать, и шлем тут же защелкивается под подбородком.
Максим заводит байк, и вынуждает меня сесть ему за спину.
Кажется, у меня нет другого выхода.
Я перекидываю ногу через мотоцикл, крепко обхватываю мужественное тело руками, и зажмуриваюсь от страха, когда мужчина трогается с места.
 ГЛАВА 5 
Аля
Мы мчимся по улицам ночного города, но я почти не разбираю дороги. Все время жмурюсь.
Страшно.
Внутренности узлом завязываются.
Я люблю водить машину, но это… Такие лихие поездки точно ни для слабонервных.
Хочется завизжать, когда мы в очередной раз резко заходим в поворот, и мотоцикл сильно накреняется. Но я держусь. Вместо этого просто сильнее обхватываю поджарое тело Максима.
От этого «Придурка» сейчас моя жизнь зависит.
Не знаю, сколько мы так едем. Кажется, целую вечность.
Я уже давно потерялась во всем, что чувствую.
Позволяю себе нормально открыть глаза, а не опасливо выглянуть из-под опущенных ресниц, только когда мы съезжаем с трассы, замедляясь.
Проселочная дорога уходит далеко от трассы.
Блин! Блин! Куда он везет меня?
Жутко становится. Я не настолько глупа, чтобы доверять первому встречному. Тем более такому, как этот самовлюбленный индюк.
 
И зачем я его послушала? Нужно было просто к машине бежать. Мой отец – не последний человек в структурах, ничего бы страшного там со мной не случилось.
Но я растерялась. Просто разум на несколько минут покинул тело, трусливо прячась.
А теперь вот я расхлёбываю последствия.
Мы останавливаемся у какого-то довольно старого дома.
В округе никого.
Даже домов соседних не видно.
Жуть меня за горло хватает, мешая дышать.
– Эй, ты здесь вообще? – Максим обращается ко мне, когда снимает шлем.
– Ты куда меня привез? – старюсь изобразить негодование, но интонация больше напоминает нервное напряжение.
– Не знаю, – мужчина непринужденно пожимает плечами. – Дорога просто понравилась, и я свернул.
Псих какой-то!
– Да ладно тебе! Тут явно нет никого. Сможем пока укрыться.
– Что значит «укрыться»? – у меня руки трястись начинают. Во что он меня втянул?
– Переночуем тут, пока в городе все не уляжется.
– В смысле? – Максим не набрасывается на меня, и это вселяет уверенности. Я начинаю говорить более уверенно. – Мне домой надо! Я сейчас отцу позвоню!
– Звони, – мужчина слишком быстро соглашается, и сразу же теряет ко мне всякий интерес. Это раздражает.
Максим поднимается по ступенькам к двери. Копошится в карманах, а потом склоняется над замком.
Я в нетерпении начинаю искать сотовый. Звонить папе не хочется. Он убьет меня, когда узнает где я была. Но это будет вторым убийством. Сначала я попрощаюсь с жизнью за то, что продинамила «прекрасного» Тимура.
Но даже на это мне сейчас плевать.
– Да где же ты?! – раздраженно бубню, потому что не могу найти телефон.
У меня обычная дамская сумка. Там много хлама, да, но мобильный всегда лежит в отдельном кармашке, где сейчас его не наблюдается.
– Позвонила? – саркастичную усмешку мужчины я вижу даже в темноте. Такое впечатление, что он знал, что дозвониться не получится.
– Телефон исчез, – бурчу я. – Наверное, потеряла его на вашем адовом побоище.
Ну и угораздило же меня вляпаться!
– Я дверь открыл. Греться пошли, – это все, что я слышу в ответ.
Мне приходится последовать примеру Максима, и тоже скрыться в темноте странного дома. После его слов я почувствовала, что и вправду замерзла.
– Чей это дом? – спрашиваю я, когда мы оказываемся внутри.
На самом деле, тут не на много теплее, чем на улице.
– Я же сказал, – Максима явно раздражает, что приходится повторять.
– Ты не знаешь? – я вдруг соображаю к чему он клонит.
– Нет. Но сомневаюсь, что хозяин появится в скором времени, – он говорит так легко, будто такое поведение для него в порядке вещей.
– Ну охренеть, блин! – я разочарованно вскидываю руки.
– Я думал, что девчонок возбуждает опасность, – иронично хмыкает Палач.
Надуваю щеки. Капец просто.
– Это взлом с проникновением! Нас арестуют! Ты вообще в курсе, что за нарушение закона можно и в тюрьму загреметь?
– А ты, случайно, не дочь мента? – Максим снова кривится.
– Мой отец…, – я решаю рассказать, но в последний момент передумываю. Если Максу ни в первой нарушать закон, лучше ему не знать о том, кто я.
– Ну? – он не отстает. Ждет ответа.
– Не важно. Я просто хочу уехать отсюда.
– Я сказал – утром!
Тон Максима резко меняется. Да он весь становится другим. В миг меняется, превращаясь в другого человека.
– Печь растопить сможешь? Мне надо в душ.
Мои глаза распахиваются на максимум от того, что я сейчас слышу.
– Чайник хотя бы поставь, – уголок его рта дергается в усмешке.
Максим начинает раздеваться. Снимать одежду прямо при мне.
А стою истуканом, и даже отвернуться не догадываюсь.
– Ты можешь составить мне компанию, – неожиданно изрекает мужчина. – У тебя был когда-нибудь секс в душе?