Зимняя сказка для Лета (СИ)

— Тебе чего? — Вызверился мой квартиродатель, забыв про меня и про свой ремень. — Пошёл вон отсюда.
Архип посмотрел на меня. Задержал взгляд на разорванной футболке и всё его напускное спокойствие как рукой сняло. Оторвав от меня Валерия, со всей дури приложил его башкой об стену. Затем ещё и ещё. Валерий шипел и сыпал угрозами. Сосед выслушивал их молча, сосредоточившись только на кровящей голове хозяина квартиры. Я с немым ужасом взирала на происходящее, не в силах отвести взгляд. Действия соседа были удушающе-зловещими. Парализующими.
Увидев кровавое пятно на стене, я вскрикнула. Валерий уже перестал сопротивляться и теперь только постанывал, повиснув безвольной куклой в руках соседа.
Парень перевел на меня затуманенный злобой взгляд, затем посмотрел на неудавшегося насильника. Отшвырнув его на пол, бросил мне:
— Собирай вещи.
— Ты за это поплатишься. Сгниёшь в тюряге, как последняя сука.
— Повтори, — не разжимая челюсти попросил сосед.
— Архип, — позвала я со страхом, боясь, что он сейчас его точно убьёт.
— Собирайся, — процедил сквозь зубы и вновь приковал внимание к Валерию. — Повтори, сука, где я сгнию!?
— В тюря..
Подняв за шкирку, Архип выволок его в подъезд. Затолкал в лифт. Створки сомкнулись, поглотив все звуки.
Пятно на стене назойливо лезло в глаза. Автоматически потянувшись за ножом на полу, я почувствовала сильный озноб во всем теле и поняла, что вот-вот потеряю сознание.
Бандит. Мокруха.
  
Логово зверя
 
Вытянув этого урода на улицу, я так и не успел ничего сделать. На всех порах подлетел Игорь.
— Что происходит? Архип, ты охренел?
— Не там старался, — ответил я, встряхнув Валерона, медленно уходящего в глухую бессознанку.
— Не понял.
— Что ты не понял, Матвеев? Защищал свою подружку от меня, а оно вот как вышло, — кивнул на покалеченного, который пробормотал что-то про милицию и заявление.
Игорь неверующе прошёлся взглядом по мне, затем по этому уродцу. Что-то в его воспаленном мозгу щёлкнуло и он на всех порах кинулся в подъезд.
— Ещё раз увижу тебя, точно убью, — пообещал я Валерию, толкнув его на скамейку. — До этого я долго терпел твои блядские выходки, но тут ты перешёл все границы. Попробуешь сунуться ко мне — тебя уберут по-тихому.
— Я тебе это так не оставлю, придурок. В порошок сотру.
— Я предупредил, — заметил напоследок, усилием воли удержав эмоции в узде. Бросил на него последний взгляд и направился обратно.
Выбравшись из лифта, застал премилую картинку. Матвеев стоял, уперев кулак в стену и что-то тихо нашёптывал бледной, как мел, соседке. Уверен, она его сейчас даже не слышала. Стояла, лихорадочно заламывая руки, и пыталась сфокусировать на нём взгляд. Забыла даже про разодранную футболку. Но он туда и не пялился. Смотрел исключительно на её лицо. И что-то такое было в его взгляде. Что-то, давшее слабый намёк на чувства. Странно, что я не понял этого раньше. Что ж, извини, Матвеев. Фортуна сегодня повернулась к тебе спиной.
Нагнувшись, поднял с пола свой пакет. Лета встрепенулась. Перевела на меня испуганные глаза.
— Что ты с ним сделал?
— Да живой он, — Игорь слабо кивнул в подтверждение. — Собирайся.
— Куда? — Спросил Матвеев.
— Ко мне.
Пройдя в квартиру, собрал с вешалки всю одежду и вышел в подъезд. Открыл свою дверь, занёс шмотки. Игорь вошёл следом.
— Она не будет жить у тебя.
— А где она будет жить? У тебя? Ты уверен, что в состоянии их защитить? — поинтересовался я, развешивая одежду на свою вешалку.
— Не сомневайся, в состоянии.
— Что-то сомневаюсь.
— Архип, тебе напомнить, кто ты?
— Ты не лучше меня, Матвеев. Даром, что сын прокурора. Так что, извини, но я тебе не доверяю.
— Я тебе тоже.
— Я это как-нибудь переживу, — ответил я, выходя из квартиры за другими вещами.
— Я не позволю тебе втереться в их доверие. Ты же зверь, Архип. Дикий и первобытный.
— Ты не понял? Это моя территория, Матвеев. И ты сейчас играешь по моим правилам.
Стоит отдать должное его выдержке. Сумел принять мой прямой взгляд. Только противостоять душка не хватит. Мы оба знаем, о чём речь.
 
— Она всё о тебе знает, — сдавшись, бросил мне в спину, когда я вошёл к соседке.
Я обернулся. Игорь крепко сцепил челюсти, ни единым жестом не выдав своих истинных эмоций. Очередная шавка. И живёт по законам собачьего отребья: кусай со спины. Плевать, кто сильнее. Главное, кто проворнее.
— А о тебе она знает столько же? Сомневаюсь. Иначе обходила бы тебя за километр.
Он захлопнулся и больше не мешал мне заниматься переселением. Лета всё ещё мандражировала, поэтому не выказывала никакого сопротивления. Последним в мою квартиру был перетащен кот, тут же принявшийся обнюхивать новое место.
— Матвеев, можешь идти. Мы в твоих услугах и советах больше не нуждаемся. Хочешь быть полезным — иди займись тем болезным во дворе, — посоветовал я, всучив ему ключи от квартиры Валерона, и захлопнул перед его носом дверь. Соседка неуверенно топталась в коридоре, кутаясь в домашний халат, накинутый поверх рванья.
— Где Маша?
— У подруги ночует сегодня.
— Душ — там, — указал направление кивком головы. — Помойся, легче станет.
Лета судорожно втянула воздух и двинулась туда, куда я указал.
Вымыв руки в кухонной раковине, подошёл к плите. Автоматически включил под чайником газ. Достал из кармана помятую пачку. Выудил сигарету.
И зачем? — Спросил мысленно сам у себя, чиркнув спичкой по коробку. Не сегодня, завтра сдохну. А всё по геройствовать тянет.
Когда соседка выбралась из ванной, я уже пришёл к выводу, что сделал это, скорее всего, назло Матвееву.
— Позвони Маше, предупреди, что ты здесь.
Лета вздрогнула от моего голоса, замерев в пороге. Кивнула в каком-то коматозном ступоре. Вытащила телефон и зашла в зал. Поговорила там с сестрёнкой. Потом, видимо, с подругой, так как долго объясняла ей о том, почему находится у Архипа и почему сюда лучше не приходить сейчас.
— У тебя есть что-нибудь выпить? — Спросила она тихо, робко переступая порог кухни.
— Я бы не советовал.
— Почему?
— Напиваться — это не выход. Просто прими и забудь.
— Ты это как, по себе судишь? — Спросила она. — Вижу, что тебе самому такой метод не очень помогает.
— Наглой ты нравишься мне гораздо больше, чем когда меня боишься, — заметил я, дотянувшись до банки с чаем. Она насторожилась и уставилась в стол. — Слушай, я не знаю, что тебе там наговорил Игорь. Но ты можешь спросить прямо, что конкретно тебя волнует.
Она молчала долго, сжимая в руках горячую кружку с чаем. Обдумывала, как начать беседу, но так и не решалась. Потом, наконец, её прорвало.
— Ты правда на Алиева работаешь?
— В каком-то роде — да.
— Ясно.
— Что ещё?
— Наркотики?
— Не употребляю.
— Продаёшь?
— Нет. Что дальше по списку? Убийство, насилие, вооружённый грабеж? — Она молчала. Я понял, что попал в точку. Ай да Игорёк. Язык, что помело. — Я этим не занимаюсь. Да и вряд ли представится шанс.
Лета оторвала взгляд от кружки и посмотрела на меня дикими глазами. Выдавил в ответ слабую улыбку.
— Юмор — не твой конёк.
— Зато слепое доверие — явно твой.
  
Лета
 
Несмотря на его неудачную шутку, мне по-прежнему было страшновато рядом с ним. И совершенно непонятно, для чего он пустил нас на свою территорию. Но, из двух зол — меньшее. Лучше временно пожить у него, чем возвращаться к матери, где ничего хорошего не ждёт. Хотя… Сомневаюсь, что здесь будет иначе.
К девяти часам Ирка вытянула меня на улицу, чтобы спокойно поговорить. Минут через двадцать нарисовался и Архип. Кивнув Ирке, прошёл мимо, направившись вглубь двора. Подруга проводила его взглядом и с новым рвением начала меня жалеть. Сама того не осознавая, возрождала это мерзкое происшествие в моей памяти. Когда мы подошли к беседке, меня всю колотило. То ли от нервного напряжения, то ли от холода.