Конфетка для мажора (СИ)
— Надо посуду прикупить, я про это не подумала.
— Я тоже, — уплетая а-ля спагетти, накидываю в уме ближайшие покупки. Деньги ускользают сквозь пальцы и если в ближайшее время я не найду работу… — Надо объявления полистать, куда можно пристроиться, чтобы с гибким графиком или вечерами.
— Официанткой? Оптимально, но…
— Но не моё, да. Кому нужна будет хромая лошадь к концу смены? Но можно попробовать на первое время. Я и кофе варить умею, если что.
Ложась спать, удовлетворенно вытягиваюсь: мне нравится. Тяжело, но это жизнь. А ещё приятная усталость не даёт погрузиться в мысли и тоску по дому. Тоже ведь плюс?
Глава 8
Юля
— Заметила, что с каждым разом вставать всё проще и проще? — Лариса глубоко вздыхает и первой выбирается из—под одеяла. Я повторяю её действия, но первые пять минут сижу и тоскливо смотрю на отёкшую ногу: допрыгалась вчера.
Растираю, пока Лара занята выуживанием из шкафа косметички с моющими принадлежностями.
— Займи и мне очередь, а? — Прошу, понимая, что придётся немного задержаться.
— Оки. Только поторопись, через полчаса не пробиться будет.
— Помню.
Нам приходится подниматься раньше, чтобы успеть помыться вне потока желающих привести себя в порядок. Зато есть плюс: пока все моются, мы в тишине воспользуемся кухней. Естественное, в перспективе, когда купим всё необходимое.
Ладно, я, жила на всё готовом, но почему Шумкова, приехавшая аж на неделю раньше, не обзавелась ничем полезным? Мне сначала она показалась бойкой девчонкой, но сейчас я смотрю на неё и вижу растерянного ребёнка. Она старается, но я по сравнению с ней старше на целую жизнь.
— Слушай, чем вы питались, пока меня не было?
— Печеньем с молоком?
— Печеньем? — Я от неожиданности даже кашлять начала. — И всё?
— Ещё пиццу заказывали по очереди.
— Я в шоке.
— Ты просто не понимаешь! Я первый раз вырвалась от родителей, никакого контроля! Хоть чипсы покупай, хоть пиццу. Но, правда, денег они не будут присылать на любые хотелки.
— Вот и я о том. Беги в очередь, я подойду. До выходных обустроимся и начнем искать подработку.
Лариска выходит, а я достаю гель и обильно наношу на ногу. Разумнее после душа, но очень уж лекарство пахнет! Поэтому намажу сейчас, впитается и смоется только лишнее.
Заодно сложила тетради в сумку и проверила, чтобы пакет с непонятной передачей от Романа не замялся. Сегодня же найду его и верну.
Быстро-быстро приводим себя в порядок и, одевшись, выскакиваем из общаги.
— Если сейчас не выпью кофе или чай сладкий, просто свалюсь, — Шумкова облизывается на красочную вывеску кофейни.
— Они закрыты ещё. Может, в районе универа есть? Обычно кроме столовой есть точки, где можно перекусить.
— А ты откуда знаешь?
— Книги читаю. Лар, включи мозги. Я же вакансии искала, только вот с адресами пока плохо, не ориентируюсь, но точно видела на карте.
Шумкова меня поторапливает, чтобы «заморить червячка», а я под её щебет пытаюсь соображать, как успеть написать работу, учитывая, что времени не осталось.
— Ларис, подожди. У тебя ноутбука случайно нет? Печатать быстрее, чем писать от руки. Это я всё про доклад думаю.
— Не, у меня нет. У Аньки есть, но она с собой увезла и, если честно, вряд ли даст. А если в библиотеке спросить? Там должны быть компьютеры.
— Думаешь? Я не видела. Конечно, не рассматривала специально… — А зря! В интернате компы как раз стояли в читальном зале. Что-то я сразу и не сообразила. — С тобой съездим и вернусь.
— Юлька, ты смешная такая. Я сама куплю всё. Нам на первое время не так и много надо. Если тебе цвет тарелки не принципиален, конечно.
— Ещё как! Только голубое блюдечко с золотой каёмочкой! — Она меня очень выручила своим предложением! — Спасибо! Ещё бы чудика выцепить и заставить поработать мозгами. Кстатииии, я вчера не спросила. Он как в комнату-то попал?
— Пришёл перед твоим приходом. Я ему не успела сказать, где ты.
— Понятно. Даже если бы и сказала, никуда бы он не поехал.
— Я тоже так думаю. У меня чувство, что он поиздеваться хочет, хоть и строит типа «своего» парня.
— Угу. Подожди-ка.
На светофоре притормаживает знакомая машина, из открытых окон которой несётся громкая музыка. Ускоряюсь и заглядываю в салон. Так и есть: какая прекрасная встреча. Вот сейчас я чертовски рада долгим светофорам.
— Доброе утро! Это твоё.
Подношу пакет с косметикой к водителю и разжимаю пальцы, занеся его над коленями Романа. Куда приземляется, не рассматриваю, но мне главное — вернуть.
Под гневный рык вернуться, шагаю на переход и перебегаю дорогу. Теперь нас разделяют четыре полосы и целых тридцать семь секунд замечательного красного цвета.
— А знаешь, я тоже не откажусь от стаканчика кофе.
— Что он тебе сказал?
— Ничего. Положила и ушла. Он же передал без объяснений, почему я должна комментировать или благодарить? Я не просила ничего так-то.
— Юль, ты такая иногда странная. В хорошем смысле. Таран визжала бы и уже мазалась всеми одновременно.
— Ты права. Я не такая и такой быть не хочу.
Хорошо, что Шумкова переключается на поиск кофе, иначе пришлось бы развивать тему, а мне не очень хотелось.
Получив по стаканчику ароматного капучино и горячему круассану, мы идем к пешеходному переходу с довольными моськами. Жизнь удалась!
— Как мало для счастья надо, скажи?
— Однозначно! — Откусываю сдобу и готова даже замурлыкать от удовольствия. Ничто не омрачит моего настроения! Ничто и никто, кроме…
— Стоять!
Ага, разбежалась! И хоть имени названо не было, нетрудно догадаться, кого поджидал нахмуренный блондин.
— Убогая… Чёрт, как тебя? Юля!
— Это тебя.
— Пойдем, мало ли здесь Юль.
Вот прицепился, а?
— Юля!!!
— Ты не бойся, он при людях ничего не сделает же?
Как бы проверять не хочется, поэтому по ступеням я буквально взлетаю. Кхм… Почти успеваю юркнуть в дверь.
— Я за тобой бегать должен?
— За мной? Я не просила. И отпусти мою одежду.
Блондин отдергивает руку и смотрит на свои пальцы.
— Страшно? В следующий раз дустом обработаю.
— Я просил подождать.
— Уважаемый… эээ… ладно. Обойдемся без «уважаемого». Когда просят, употребляют слова-помощники. Например, «пожалуйста». Что-то я не расслышала такого.
— Зачем пакет вернула?
Н-да, с кем я разговариваю?
— Я не просила мне что-либо покупать или передавать. Брать чужое не привыкла. Я доступно объяснила?
— Слушай, уб… Юля, я запомнил, видишь?
— Сделаю вид, что мне приятно.
— Язва. — Блондин расплывается в довольной улыбке, я же скрещиваю на груди руки, чтобы закрыться от него по всем фронтам. — Я видел, как ты доставала помаду под партой и решил…
— Пожалеть? — Увидев, что догадка верна, я почувствовала знакомый прилив злости. В такие моменты язык мой — враг мой, но остановиться уже не смогу. Жалеть себя я не позволю никому. Наелась фальшивых жалелок так, что тошнит!
— Не то, чтобы… Послушай, это норм фирма, я…
— Нет, Рома, ты послушай. Засунь себе свою норм фирму в то место, которым ты думал, когда это покупал. И никогда, слышишь? Никогда в жизни не подходи ко мне больше.
Наплевать, что эту отвратительную сцену видели многие. Ненавижу жалость!
Глава 9
Роман
— Сначала пообедаем? Ром?
Лизкин огромный минус — она не умеет держать рот закрытым. Если не занята делом, то приходится выслушивать тонны бреда, которые выливаются из ярко-накрашенного рта.
— В Исакий давай? Они новый зал открыли. Девчонки говорят, что вау-вау просто! Фотки выходят офигенные!
— Фотки офигенные, — повторяю, плавая в каких-то своих мыслях. — Давай, окей. Минуту
Заторможено прижимаюсь к обочине и выхожу из тачки. Прикурить бы, но уже пару недель как бросаю. И зубочистки закончились, чёрт!