Конфетка для мажора (СИ)
От таких мыслей офигеваю сам, но рук не разжимаю. Опираюсь бёдрами на капот, чтобы нам было удобнее и неосознанно начинаю водить губами по мягким тёмным волосам.
* * *— Что дальше? — Спрашиваю брата, у которого на руках спит Шумкова. Основная масса людей отсеялась на кладбище, домой на поминки уехали самые стойкие или близкие. И все равно в небольшой квартирке народу собралось много.
— Понятия не имею. Если бы в кафе были, свалили бы домой. А здесь хз как принято?
— Надо помочь убрать, — тихо говорит Юлька, водящая вилкой по пустой тарелке. Как не уговаривал, она кроме воды ничего в себя не запихнула.
Припухшие веки выдают, что в ванную она отлучалась вовсе не смыть соус или поправить макияж. Нелепые отмазки, но я молчу, понимая, как ей неловко. Не понимаю другого: бабка подруги и все дела, но так убиваться из-за незнакомого человека? Такая впечатлительная?
— Уберем, — киваю, делая знак брату. Мы заранее договорились и сняли номера в местной гостинице. — Посиди здесь. Витёк, присмотри.
Сваливаю в кухню, где нахожу распорядительницу — ту самую словоохотливую старушку. Быстро перетираю с ней, оставив на столе помощь и свой номер, который она нацарапала на салфетке. Утром приедет клининг и всё быстро уберет. От баб Раи требуется только отзвон с подтверждением.
Сам был в шоке, когда поиск выдал всего две гостиницы и с десяток компаний, предлагающих уборку помещений. Развивать мысль, конечно, не стал: есть и есть, уже хорошо. Потому что Юлька явно рвётся сама помочь, а этого допустить нельзя. Её от усталости уже шатает, и она глаза закрывает, когда думает, что никто не видит. Но я постоянно наблюдаю за ней. Хотя и сам не могу понять, почему меня так примагничивает эта девочка.
Получив своеобразное благословение Раисы, двигаю в комнату, но почти сразу врезаюсь в ту, о которой постоянно думаю. Со стопкой тарелок Сахарова мнется в пороге и ждёт, когда я освобожу помещение. Подмигиваю соседке, забираю грязную посуду и составляю её в раковину.
Типа не при делах, рассматриваю обои, пока старушка убеждает Юлю, что здесь могут справиться без неё. Могут, могут. Лишь бы Сахарова уже активнее это поняла и дала «добро» свалить. А в идеале вообще б заснула, как Лариса: бери и неси.
Чего я не ждал, это убийственной логики: она собралась оставаться ночевать здесь же! Нет, понятно, что о наших планах ей неизвестно, но я не рассчитывал встретить категоричный отказ. Баба Рая и то шустрее сообразила и начала уговаривать, аргументируя перебравшими гостями, что останутся в её квартире до утра.
Норм подход. Я не успел продумать, как получил возможность выступить спасителем. Прям принц на белом коне, не меньше. Даже пришлось пообещать, что номера у нас будут разные.
Я-то пообещал, и слова не нарушил. Кто же виноват, что мест свободных нет, а драгоценная Шумкова вцепилась в моего брата во сне и отказалась разлеплять руки? Витёк, положим, не старался, хоть и сделал вид. А с номерами… Да, намухлевал, но всё исключительно во благо.
У Юли стресс, слабость… Я просто хочу о ней позаботиться! А для этого надо не оставлять её одну. Потому что я не могу себя заставить оторваться. Чертовщина какая-то, но просто касаться руки уже делает меня счастливым.
Что если…? Да нееееет… Исключено! Тупо интерес же. Она особенная, не бегает хвостиком, вот меня и прижало. Так же? Конечно, так. А всё остальное — банальное приложение и хорошее отношение.
И вроде логично. А внутри пожар полыхает и разум твердит, что я занимаюсь самообманом…
Глава 35
Юля
Шок и растерянность преследуют. Я растеряна с того момента, как появился Роман Амурский собственной персоной. Появился и спрятал от всех и от всего. Закрыл своим телом, подарил долгожданное тепло и заботу.
Меня до сих пор потряхивает от нервного напряжения, а тут ещё… Я непонимающе хлопаю глазами, пока Рома разводит руками: дескать, ничего не знаю, я пытался. Перевожу взгляд на девочку-администратора, но она отрицательно качает головой.
Свободных номеров нет.
Ларка в полном неадеквате после успокоительного вцепилась в руки Розина, и с ним скрылась за дверями. А мне-то что делать⁈
Наверное, лучшим вариантом будет посидеть в холле и подождать, когда подруга придет в себя, а потом пойти к ней? Меня сносит от усталости, но иных вариантов я просто не вижу.
— Ты куда? — Амурский довольно комично открывает рот и смотрит на меня, склонив голову вбок. — Что-то забыла?
Мне вдруг хочется ответить ему с вызовом, грубо… Например, что, похоже, я забыла мозги, когда села в его машину… Но приходится сдержать странный порыв и напомнить себе о его руках, которые дарили тепло. О его шёпоте, ласковом и успокаивающем… И о том, что он приехал так далеко…
— Ром, — робко поднимаю на него глаза, — зачем вы приехали?
Настроение — маятник. Это тоже от пережитого стресса. Обычно мне удается хорошо держать себя в руках, но сегодня всё выбивает из колеи.
— Зачем? — Повторяю свой вопрос, пока парень сокращает возникшее между нами расстояние и цепляет меня под руку.
— Зачем… — Задумчиво чешет подбородок. — Витёк узнал про Шумкову. Вроде кто-то из вашей группы проболтался.
— Понятно, — я так и предполагала. О том, что Виктору нравится Лариса, я догадалась по горящему взгляду ещё тогда, когда Юрий увозил меня на поиски Ромы.
Рома не отвечает, да я и не жду. Молча тянет за собой, а я покорно переставляю ноги.
— Глупая… Маленькая глупая девочка, — шепчет, когда мы оказываемся в полутемном номере, — обиделась? Я искал тебя. Искал и все равно бы приехал…
Что⁈ О чём он⁈
В смысле…
Мне так страшно и так одновременно хорошо, что я не сопротивляюсь, когда Роман прижимает к себе и невесомо целует. Не проявляет напора, как на крыше, не пересекает границ… Просто касается моих губ своими, даря ласку и нежность…
— Ром…
* * *Роман
Юля давно уснула, по самую макушку завернувшись в одеяло, а я продолжаю сидеть, прислонившись к спинке кровати, и смотреть на её силуэт.
Еле уговорил остаться ночевать со мной: до последнего дёргалась и порывалась уйти. Стеснительная и притягательная — как ей удается это совмещать?
Чёрт! Мне пришлось выйти якобы за кофе, чтобы девчонка перестала зажиматься в углу и спокойно ополоснулась в душе. Душ, конечно…
Но это лучшая гостиница и номера люкс. Страшно даже представить, что у них не в «люксах».
Сползаю на подушку и поворачиваюсь на бок, чтобы осторожно положить руку на девичью талию. Только бы не разбудить!
Придвигаюсь ближе и с маниакальным удовольствием вдыхаю аромат шоколада. Еле уловимый, его перебивает запах геля для душа.
Во рту скапливается слюна, и я не понимаю, что делаю! Не оставляю между нами ни единого миллиметра, кроме толстого махрового халата и одеяла, разумеется. Не удивлюсь, если Юлька умудрилась надеть джинсы… Хотя… я видел их висящими на спинке стула.
Целую пушистую макушку, и, как полнейший имбецил, засыпаю с глупой улыбкой на губах.
Снов не вижу никаких, но сквозь сон ощущаю движение в районе груди, а проснувшись, по новой растягиваю губы в улыбке.
Да, малышка, мне тоже так больше нравится. Твоя голова прекрасно смотрится на моей груди, а моя рука создана специально, чтобы обнимать тебя.
Только, кажется, мои взгляды девчонка разделить не готова. Тянусь за внезапно заоравшим смартфоном, а Юля подскакивает на постели и сонно таращит испуганные глазки.
Такая красивая! Зависаю, не смея отвести глаз. Телефон опускается на одеяло, потому что я протягиваю руку и обхватываю тонкую талию двумя ладонями. Маленькая и хрупкая. Приходит сравнение с миниатюрной фарфоровой статуэткой балерины, которую очень любила мама.
Подсаживаю наверх, располагая на своих коленях, и без промедления целую. Просто целую, а в голове звучат фанфары. Самое потрясное утро из всех утр!