Донор (СИ)
— Это … не главное, — героически отвечает она. — Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива. А мне так не показалось, когда я встретила её позавчера в аэропорту.
— И всё же, мы с Мэл вместе. Ваша дочь тоже плевала на моё состояние, она выбрала меня по какой-то другой причине, — улыбается Марк. — Она больше не ваша девочка, а моя, — ну, нашёл что сказать. — Мы теперь семья, нравится вам это или нет. Я лишь могу поблагодарить вас, что произвели на свет такое сокровище.
— Муж??? — даёт он волю эмоциям уже в машине, где мы, наконец, скрылись от посторонних глаз. — Мэл, что это на тебя нашло?!
— Это избавит меня от вопросов и «когда свадьба?» один из них, — вздыхаю я. — Тебе же можно сочинять перед своими знакомыми, почему мне нельзя? А что, уже не уверен, что станешь мужем? — в похожей на его манеру, хмыкаю я.
— Почему же, уверен. Мне нравится, как ты произнесла это слово, — кажется, его взгляд уже расплавил моё платье и теперь, …. ух ты, … плавит мою кожу. — Раз уж ты нас так быстро поженила, жду не дождусь нашей сегодняшней брачной ночи. Пару танцев и в гостиницу!
Привыкший вращаться в других слоях общества Марк выделяется среди других гостей. Нет, не высокомерием, он ведёт себя очень достойно, но в каждом жесте, взгляде, улыбке, осанке — чувствуется порода победителя, яркий личностный стержень и очарование знающего себе цену мужчины. И то, что он прекрасно танцует меня, в принципе, уже не удивило. Правда, пригласить меня на танец больше никто не решился, видно собственнический взгляд Марка для профилактики угрожал всем подряд. Зато я получила удовольствие, то как мы двигались, то как смотрели в глаза друг другу во время танца, прикосновения. Не хотелось бы ошибаться, но так ведут и чувствуют себя только влюблённые друг в друга люди и это нельзя просто изображать на публику, похоже, Марк втрескался, но не торопится в этом признаваться.
— Значит, деньги это не та ценность, за которую ты цепляешься? Тогда что же ценно в этой жизни для Марка Винздора? — обвив его шею, в последнем танце, задала я вопрос, после того, как мы вручили Каре и Лесли свой подарок, выписанный Марком чек, на который Кара ошарашено смотрела минуты три не моргая. Я даже не знаю, что там была за сумма, но вид у моей кузины был очумевший от счастья.
— Преданность, взаимность, искренность, — без всякой высокопарности, просто ответил Марк. — Я ценю людей, которые мне верны. А ещё я очень ценю время. И сейчас мне кажется, мы его растрачиваем не так как нужно. Уйдём по-английски?
Глава 24
Закрыть глаза и улететь, как в первый раз.
Без лишних действий и потоков сладких фраз.
Забыть о том, что там осталось за спиной
И не бояться, просто слышать «Я с тобой!»
Улыбнувшись ему, с готовностью киваю в ответ. Не знаю, заметил ли он в моём взгляде благодарность за то, что ему удалось почувствовать, что именно такой способ улизнуть для меня сейчас самый приемлемый.
Мы начинаем целоваться ещё в коридоре гостиницы, и ввалившись в номер, стаскивая с себя одежду, и в ванной. Чувства и ощущения переполняют, и главное можно не сдерживаться. Мои ласки становятся смелее, и от разыгравшегося сексуального аппетита мне хочется проявлять инициативу. Я бессовестно его хочу! Мне нравится целовать его везде, нравится водить языком по его члену. И мне нравится то, что это сводит его с ума. Под душем всего лишь прелюдия, которая продолжается в спальне уже взаимными ласками в этой пикантной позе, обозначающейся просто цифрой перевёртышем. Почти доводим друг друга до исступления и кончаем одновременно. Но я знаю, что на этом он не остановится, одного раза ему мало.
— Этой ночью я целиком и полностью твоя, Марк Винздор, — шепчу я ему, взбираясь на него сверху. — Я согласна с тобой на всё, сегодня у тебя есть шанс сделать что хочешь.
— Не только этой ночью!
— Ну, уж нет, ещё разбалуешься, приестся, так что полная вседозволенность только по праздникам, — дразню я его, отчего он заводится ещё сильнее. — Будешь копить силы от даты к дате. Проверим, как ты по мне соскучился?
— Проверим, насколько ты вынослива, моя горошина! — опрокидывает он меня навзничь, ловко перевернув на живот.
…Утром просыпаюсь первой и просто лежу в постели, с блаженством рассматривая спящего Марка. Прошлая ночь доказала, что мою выносливость ещё нужно развивать, тело ноет, но мне понравилось. Вспоминая пиковые моменты наслаждения — судорожно вздыхаю, и Марк открывает глаза.
— Тебе было хорошо со мной? — спрашиваю прямо, пока на его сонном лице ещё можно прочесть правдивые эмоции.
— Поверь мне, горошина, лучше просто не бывает, — улыбается Марк, и я верю, что он говорит правду. — Скажи, — касается он моей щеки, ожидая ответа, млея в предвкушении того, что сейчас услышит.
— Люблю тебя. Мне с тобой непростительно хорошо, ты делаешь меня счастливой женщиной, — произношу я, и он снова довольно улыбается. — Когда стараешься быть хорошим парнем. И … даже учитывая мои чувства, эту центрифугу эмоций, и перевёрнутую с ног на голову жизнь, я бы хотела поговорить с тобой серьёзно. О будущем. О планах. О мечтах. Время пришло, Марк.
По его лицу скользнула тень смятения:
— Я понимаю, о чём ты, Мэл. Могу заверить — у тебя будет всё, … кроме детей, — вмиг стал собранным и мрачным, по привычке въедаясь в меня испытывающим взглядом. — Выдержат твои чувства подобный расклад?
Он ждёт, что не выдержат, с напряжением ждёт подвоха с моей стороны, он не верит в любовь, людей, судьбу. Хотя, где-то в глубине его лабиринта закопан сундук, в котором всё же тлеет надежда.
— Ты же в курсе, что я хотела родить от Кита? — очень тихо возражаю я.
— Ещё бы я не в курсе! Но мы заключили сделку с кодовым словом «Джипси». Вот ради этого я перевернул все мусорные баки в городе. Я вернул тебе твою кошку в обмен на твой отказ от этой затеи. Я надеюсь, мне не стоит объяснять, почему я против? — скрытые эмоции его просто сейчас порвут на части, ему даже не хватает воздуха.
Зная его хотя бы даже так мало, я, конечно же, понимаю его позицию. И вот по этим серым глазам, таким внимательным и проникающим, я вижу, что должна сделать это прямо сейчас. Сделать выбор. Что странно — колеблюсь не долго. Раньше эта цель помогала мне выжить, я дышала мечтой стать матерью. Я так сильно любила Кита, так жёстко размазала меня его потеря, а я всё цеплялась за память. … Но вот через два года громом грянули новые чувства к Марку, свалились, будто с неба и взяли в кольцо, и теперь я не хочу ранить его, не хочу потерять, … не хочу, чтобы между нами стоял Кит. Боже, я больше не горю желанием рожать ребёнка. … И если мы с Марком будем вместе, возможно его бесплодность не обесцветит нашу жизнь. Я должна принять решение взвешенно, потому что потом уже невозможно будет повернуть назад. … И сейчас я хочу выбрать Марка Винздора. Я так сильно вобрала его в своё сердце, что для меня уже не существует других вариантов. Я привязалась к нему и привязала его к себе, теперь я ответственна за него, ведь этот броненосец, оказывается, такой чувствительный.
— Ведь мы будем друг у друга. Значит, наша жизнь и так будет полной, учитывая твой разряд по вредности, — робко улыбнувшись, киваю ему. — Ты прав. Ради будущего там, где есть «ты и я» мне стоит отказаться от своих прошлых идей, потому что я понимаю, что иначе наши отношения будут невозможны.
…Он просто потрясён! По-моему, он не ожидал услышать столь быстрый прямой ответ:
— Ты, правда, это сделаешь?! — выдыхает Марк, всё ещё не веря услышанному. — Между мной и материнством ты выбираешь меня? …А если это всего лишь эмоциональный импульс? Что если через несколько лет ты пожалеешь о своём влюблённом порыве?
— Я не оракул, чтобы сказать тебе, что будет через несколько лет, но сейчас я не могу оставить тебя одного, — почти шепотом, но очень уверенно заявляю я. Марк отводит взгляд, опускает голову, взволнованно переваривая. Прежде чем он закрыл глаза, я заметила там блеснувшую влагу. … Момент откровения. Возможность обнажить душу. Показать своё настоящее лицо. Марк смотрит на меня с такой любовью, но не может произнести это вслух.