Рядом с тобой (СИ)

Оставшись вдвоём, Ульяна и Барбариска вернулись к просмотру сериала, но кот явно куда больше проявлял внимания действию на экране, нежели хозяйка. Коробку Сонечки она отнесла к ним в комнату, а мамину — на кухню. Свою же убрала с глаз подальше, но выдержать смогла только два часа, а потом, наплевав на собственное упрямство, снова её достала и открыла. Внутри отыскались книги, которые Ульяна давно хотела прочесть, билеты в театр на премьеру, на которую она мечтала попасть, но ценник кусался, духи, на которые потихонечку откладывала и ещё несколько мелочей, о которых она даже не думала, но которые пришлись её по сердцу.
— Соня, блин!.. — Но на губах уже предательски играла улыбка.
Ульяна весь день провела в комнате, хотя прятаться было необязательно: Сонечка явилась ближе к полуночи, а мама ненамного раньше. Ни есть, ни пить не было желания — все мысли заполнил Меч. Как же хотелось ему довериться, и как же было страшно. И так к нему тянуло… Невыносимо… Больно… Пугающе… Волнительно… И решение пришло как-то само собой. Ну и пусть она потом пожалеет, ну и пусть появятся новые раны. Зато она будет счастлива. Хотя бы недолго…
«Разблокировать контакт»
Полгода спустя
— Ненавижу!
  
Глава 17
 
Полгода спустя
— Ненавижу! — Вадим совершенно по-детски топнул ногой, затем размахнулся, чтобы пнуть ближайшие картонные ящики, но вовремя поймал предупреждающий взгляд матери, поэтому ограничился лишь словами: — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
— Рот закрой и дуй за мной! — хмыкнула Вера Пална, рядом с сыном она казалась моськой. — Ящики не забудь.
— Ненавижу работать! — продолжал хныкать он. — Какого я ваще должен пахать?! Я чё, лошадь?! Пусть идиоты пашут!
— Скажешь ещё что-нибудь в том же духе — оставлю без обеда. — Голос Веры Палны лился слаще мёда, отчего у любого, кто хорошо её знал, холодок прошёлся бы по спине.
— Э… — Парень с опаской глянул на мать, нацепил на лицо любезнейшую из своих улыбок и поинтересовался: — Ящики в подсобку или в зал?
— За мной иди! Тебе уши нужны, только чтобы шапка не слетала? Двигай давай! Ну что ты как дитя малое — один несчастный ящик взял! Три давай! Я из тебя человека сделаю, раз отец не смог!
— Ну, мам…
— Не ной.
Василий Геннадьевич смотрел на супругу и всё нарадоваться не мог. Он же видел, как она страдала, когда сынок её непутёвый под отцовским приглядом всё больше и больше превращался в недалёкого лентяя. Зато теперь, когда родитель выгнал великовозрастное дидятко и снял того с довольствия, началась настоящая жизнь. За что Игорь Семёнович сына выпер, никто толком и не знал, кроме Вадима и его самого. Вроде как прознал отец, что кровиночка его шантажом баловалась, да ещё, если слухам верить, кой-какие грешки за Вадимкой водились — кто сейчас разберёт. А как дверь за ним в отцовском доме захлопнулась, так и друг Верочкин старинный, Митька, уволился. Сказал, мол, присматривать ему больше не за кем, пора и на родину возвращаться. Медок оттуда теперь шлёт — нет лучше лакомства. Хороший у Верочки всё-таки друг, жалко только, что в гости не приезжает.
Поначалу Вадим пытался завести удобные себе порядки в материнской квартире, но очень быстро — буквально минут за двадцать, — понял, что халява бесповоротно закончилась. Если уж он попал в цепкие лапки Верочки, то уже никудашеньки не денется. Да и сам Василий, к слову, мягкий и покладистый с женой, с Ульянкой с Сонечкой и, пожалуй, с Брабрарисом, для других оставался непробиваемой скалой, готовый любого порвать на куски, если семье будет хоть что-то грозить.
Меч точно может подтвердить — испытал на собственной шкуре. А что он думал? Раз Ульянку к себе жить позвал, так он, Василий, отпустит свою девочку просто так без тщательного допроса? Ага, уже разбежался. И даже Верочка, полностью находившаяся на стороне паренька, не вмешивалась. Надо признать, Меч крепким оказался, смог доверие заслужить, и вот уже месяц как Ульянка к нему перебралась. Скучно без неё стало, хорошо хоть Сонечка с котиком пока у них с Верочкой проживали, но что-то сердцу подсказывало, что и эти пташки вскоре упорхнут. Собаку тогда завести, что ли?
 
— Вася, а ты что столбом стал? — Вера Пална обернулась, упёрла руки в бока и сдвинула брови.
— Иду-иду, золотко!
— Вася, я же просила так меня не называть, когда мы на работе!
— Прости-прости, котенька! — Он подошёл к супруге, наклонился и чмокнул бурчащую женщину в макушку. — Больше так не буду, любовь моя!
— Вася, блин!
— О, блины! Хорошая идея, моя птичка! — хохотнул он и отпрыгнул назад, чтобы жена не смогла наступить ему на ногу. — Надо будет Сонечку попросить — замечательные блины у неё получаются.
Василий Геннадьевич послал жене воздушный поцелуй и, напевая песенку, двинулся в сторону торгового зала. Сперва Вера Пална хотела хорошенько отчихвостить распоясавшегося муженька, но передумала, улыбнулась и послала ему в спину ответный поцелуй. А Вадим, хоть и не был доволен своим нынешним положение, но тоже не смог сдержать улыбку.
На следующий день ранним сентябрьским утром две лучшие подружки встретились в парке. Денёк обещал выдаться погожим, хотя пока ещё приходилось кутаться. Сонечка, помимо плаща, надела ярко-зелёный берет и обмотала шею пёстрым шарфом. Ульяна пожалела, что не последовала её примеру, оставалось только надеяться, что вязаное пончо поможет хоть как-то согреться. После приветствий и коротких объятий девушки уселись на скамейку.
— Принесла? — поинтересовалась Ульяна.
— А то! — Сонечка достала магнитную шахматную доску и, сверившись с фотографией на телефоне, расставила фигуры ровно на те места, на которых они были в прошлый вторник. Партию подруги тогда не доиграли и договорились завершить начатое в ближайшие выходные. Правда, в прошлые не удалось — Меча пригласили на свадьбу, и он, разумеется, взял свою любимую девушку с собой. — Готова проиграть?
— Обойдёшься!
Однако спустя полчаса Сонечка победно воскликнула:
— Шах и мат!
— Да ладно! — Ульяна не верила своим глаза.
— Училась у лучших! — хихикнула подруга и принялась убирать шахматные фигуры, а затем спрятала доску в свой рюкзачок, на котором висел брелок в виде плюшевого мишки.
— Кстати о лучших… — Ульяна глянула на новенькие часики — подарок любимого. — Что-то они опаздывают.
— Ну, мало ли… — Сонечка пожала плечами и встала со скамейки, за ней подтянулась и подруга. — мало ли что там Борис Леонидович удумал.
— Волнуюсь я что-то.
— Не дрейфь, Уль! Прорвёмся!
— Всё равно волнуюсь, — вздохнула та. — Сама знаешь, чего парням стоило, чтобы решиться пойти против отца.
— Знаю. — Сонечка поджала губы.
Подруги немного побродили по парку, разговаривая обо всём и в то же время ни о чём. Гуляющих всё прибавляло, и наконец появились те, кого девушки ждали всё утро.
— Вдвоём? — удивилась Ульяна. — Они же вроде втроём собирались прийти.
— Угу.
Походке двух парней могли бы позавидовать многие модели — настолько те уверенно шли, при этом прохожие сворачивали головы. Ещё бы! Два безумно красивых молодых человека, отличавшихся только тем, что у одного волосы чуть длиннее, а второй носит очки.
— Как отбиваться от их поклонниц будем? — Сонечка легонько ткнула подругу локтем в бок.
— Метёлкой, чем же ещё? Ты ж ведьма рыжая. Где твоя метла?
— В аренду сдала. Новую наколдую.
Меч и Олег почти поравнялись с девушками, поэтому Сонечка шепнула подруге:
— А у нас прогресс!
— Какой?
— Сейчас увидишь.
Как только Олег встал около «ведьмочки», та протянула ему руку и — о чудо! — он взял её ладошку в свою. Не вырывался, не пытался удрать, не падал в обморок, не покрывался сыпью, а просто держал Сонечку за руку! Ульяна округлила глаза, и подруга ей подмигнула.
Меч тоже заметил перемены, но ограничился полуулыбкой — не хватало ещё смущать братца. Волноваться начнёт, и вся полугодичная работа рыжули пойдёт насмарку. Так что Меч обнял Ульяну за плечи, склонился к её губам и поцеловал.