Киндер-сюрприз для бывшего (СИ)

Бабуля подоспела к нам, разряжая обстановку своей добродушной аурой и милейшим внешним видом. На ее голове красовался кокошник Снегурки со свисающими кисточкам по бокам. Она была уже навеселе, а по нашим с Ярославом постным минам можно было было предположить, что кто-то сдох.
Наши нервные клетки, например. Вот мы их и оплакивали.
— Бабуль, Настя устала. А у меня что-то голова разболелась. Мы поедем домой, — Ярослав сменил тон, ласково обращаясь к женщине, что не могла не заметить свекруха подколодная.
— Ярослав, что-то я не поняла! А как же наш уговор? — властно произнесла она, оттесняя щуплого дворецкого и заграждая собой входную дверь, подобно медведице, защищающей своих детенышей.
Все сжалось внутри от воинственного настроя женщины.
Я сгорбилась под давящим гнетом и переглянулась с Ярославом.
После нашего последнего разговора прошел примерно час и весь этот час мы изображали влюбленную пару. По правде говоря, находиться в такой напряженной обстановке было равносильно неделе.
Мы справились, но я устала изображать из себя ту, кем не являлась, устала от повышенного внимания к себе, заколебалась держать спинку ровно и втягивать живот, а у Ярослава так вообще пропал весь боевой запал. Он сдался, поскольку я так и дала ему четкого ответа на его просьбу.
Но для себя я уже все решила. Просто хотелось потянуть время, выждать подходящий момент для сюрприза.
— Забудь об уговоре. Я пока своего согласия не давал, — мрачно ответил Ярослав.
Его мать нахмурила брови и поджала тонюсенькие губы.
Казалось, что она вот-вот закатит скандал.
— Кхм-кхм, — бабушка сухо покашляла, чем потушила нарастающий гнев в глазах женщины.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Маргарита Карловна сняла со своей головы кокошник и нацепила его на Алевтину Григорьевну, которая теперь стояла как оплеванная. Она ощущала превосходство над собой.
А бабуля наша была не так проста. С виду божий одуванчик, а внутри венерина мухоловка, жрущая таких назойливых мух, как Алевтина Григорьевна.
Она имела определенное влияние на нее, однако бабуля была настолько добросердечной, что пользовались им в редких случаях, но, похоже, и ее терпение лопнуло, раз настал именно тот случай.
— Так, Снедурочка, — намеренно исковеркала бабуля, вынудив меня хрюкнуть от внезапного смеха. — Попрощайся с сыном и его невестой, и иди весели своих внучек, — припрятала за вуалью тонкое замечание.
К большому удивлению, мать Ярослава расплылась в фальшивой улыбочке, раскинула свои руки в стороны и обняла нас.
— Ох, как скажешь, родной. Спасибо, что заехали, спасибо за подарки и отдельное спасибо за то, что познакомил нас с Настей, — произнесла она без намека на искренность, а затем посмотрела на меня неприязненно. — Добро пожаловать в семью, Настя. Мне безумно приятно познакомиться с тобой.
— Не могу сказать того же, — случайно вылетело, после чего я ощутила, как Ярослав ущипнул меня за бок.
— Что? — опешив, переспросила женщина.
— Настя сказала, что это взаимно, — тут же поправил меня Ярослав, на сей раз ущипнув меня за бедро.
Я была не согласна, но кивнула.
— Ага. Благодарю вас за гостеприимство, — я подошла к женщине, и чмокнула воздух у ее щеки. — Все было очень здорово. Как-нибудь обязательно повторим.
"И лучше бы, чтобы это было примерно через... никогда", — дополнил мой внутренний голос.
Тепло попрощавшись со стариками, мы наконец смогли покинуть стены этого дома.
Как только дворецкий закрыл дверь особняка за нами и мы спустились с крыльца, рука Ярослава соскользнула с моей талии и он существенно замедлил шаг.
Та же машина уже поджидала нас за воротами. Водитель вышел на улицу и открыл для нас дверь.
Я оглянулась на Ярослава. На нем не было лица. Бабочка его уже была развязана, концы развивались на промозглом ветру, а пуговицы на рубашке — расстегнуты до самой груди.
Да уж...
Я прошмыгнула в теплый салон автомобиля. Отодвинулась к дальнему окну, освобождая место для Ярослава. Он подошел к двери, обменялся парочкой слов с водителем, после чего устроился на заднем сиденье и машина тронулась.
 
Откинув голову на подголовник, Ярослав держал в руке телефон и задумчиво смотрел в окно на разноцветное небо, окрашенное сотнями фейерверками.
Непривычная тишина, воцарившаяся в салоне, постепенно сводила меня с ума.
Боковым зрением я иногда наблюдала за Ярославом и всякий раз одергивала себя, чтобы не нарушить молчание.
Я была опечалена и озадачена переменой настроения Ярослава, несвойственным ему молчаливостью и отчужденностью, но теплая мысль о том, что совсем скоро я смогу вдохнуть в себя сладкий аромат своей "булочки", не давали мне раскиснуть.
Мой телефон как раз пискнул. Я достала его из сумочки. На экране отображалось сообщение от нянечки, в котором говорилось, что причин для беспокойств не было, с дочкой все было хорошо.
— Ярослав Львович, скоро будем проезжать мимо клуба. Остановить или сначала отвезти Анастасию Дмитриевну по адресу? — разрезал тишину голос водителя.
— Остановишь, я выйду, — ответил Ярослав монотонно, покручивая в руке свой телефон, который вибрировал не переставая, но тот никак не реагировал на входящие сообщения.
И это все? Он просто уйдет?
Для меня все складывалось наилучшим образом, но на самом дне рассудка отчего-то зашевелился зудящий червячок тревоги.
К чему бы это?
Он совсем поник. Рядом со мной был не Ярослав, а его оболочка. Серая, безликая.
Но почему-то в его угнетенном состоянии я винила себя. Мое бездействие, игнор в отношении него и отчасти наплевательское поведение омрачили его и без того невеселое настроение в такой праздник.
Вскоре машина остановилась напротив ВИП-клуба, из которого долбила громкая музыка. От громоподобных басов и рева дребезжали стекла. Внутри стояла неповторимая атмосфера праздника, и что-то подсказывало, Ярослав именно туда и планировал наведаться.
— На месте, Ярослав Львович, — отчитался водитель и только после этого Ярослав включился. Он словно все время поездки мысленно находился где-то не здесь.
Он бросил на меня потускневший взгляд, затем открыл банковское приложение на своем телефоне, после чего на экране моего смартфона всплыло уведомление о зачислении денежной суммы. Остатка той самой суммы, которая была оговорена им ранее.
Ярослав рассчитался со мной. Он больше не просил меня о дополнительных услугах. Ему было все равно.
Он спрятал телефон во внутренний карман пиджака, затем протянул мне ладонь.
— На этом все. Спасибо за оказанную помощь, — сухо сказал он, по-деловому пожимая мою кисть. — Роман отвезет тебя, куда скажешь.
Корпусом он подался к двери, рука дернулась к ручке, и, сама того не понимая, я зачем-то спросила:
— А ты куда?
Он махнул подбородком, указывая на яркую вывеску дорогого заведения.
— Туда.
— Один?
Ярослав вскинул бровь. Уголки его губ медленно поползли наверх, словно кто-то руководил его эмоциями, потянув за ниточки.
— Планировал один, — и он тотчас осекся. — Или ты тоже хочешь пойти? Со мной...
Хочу ли я...
Я вдруг растерялась, провалилась в пропасть от элементарного вопроса.
Закусила губу и отвела глаза в сторону, чтобы не так отчетливо проглядывался мой интерес.
Мне и впрямь было интересно.
Вообще-то я примерно представляла как Ярослав привык развлекаться и с кем он обычно предпочитал проводить время, но мне хотелось увидеть все собственными глазами и поставить галочку напротив пункта: редкостный кобель.
Это был какой-то нездоровый интерес, и причину его возникновения я не могла объяснить даже самой себе.
Нет, я не ревновала его. Еще чего...
— Не-а, я поеду домой, — мотнула головой, словно в эпилептическом припадке, будто сама себя заставляя не передумать.
— Ты уверена? Подумай хорошенько, — заманивал он своим бархатистым голосом, от которого по телу пробежалась вереница мурашек.