Киндер-сюрприз для бывшего (СИ)

Ну надо же! Вместе с прорезавшимся голосом еще и заступник в нем проснулся.
— Дорогой, ты весь мокрый. Пойдем, я приведу тебя в порядок, — ненавязчиво позвала я, пока Алевтина Григорьевна не придумала ничего в ответ и не начался спор, которого моя психика точно не выдержала бы. В противном случае я могла бы послать всех... в увлекательное путешествие.
— Извините, мы скоро присоединимся к вам.
Ярослав неохотно поднялся, помог мне, после чего мы удалились из гостиной.
Своими эмоциями я владела недолгое время. Как только мы оказались запертыми в просторной ванной комнате, внешнее спокойствие улетучилось в никуда. Ярость вышла из берегов, потопив внутреннее равновесие, и все мои эмоции обрушились на Ярослава поднявшимся штормом.
— Что? Беременна? Чем ты думал, когда сочинял такую чушь? Где были твои мозги, Бестужев? Нет, ты не Бестужев, ты самый настоящий Бесстыжев! Пропади оно все пропадом! — чихвостила его шепотом, схватив за лацканы пиджака. Трясла его, пытаясь вытряхнуть из него остатки совести.
— Все под контролем, пышечка.
— Пышечка? Да что ты себе позволяешь? Думаешь, оплатил мне аванс, так все? Купил меня и теперь тебе все можно? Ты хоть представляешь себе, в какую ловушку ты нас загнал, выдумав о моей беременности?
Ярослава только забавлял мой пылкий нрав. Он расслабленно откинулся на дверь и убрал руки в карманы.
— Мать заметила твои лишние килограммы, я не нашел другую причину их возникновения, кроме беременности, — высокомерно он сказал, приложив ладонь к моему животу, на что я ахнула и со всего размаху шарахнула по его руке.
— Тогда понятно, в кого ты такой невоспитанный грубиян и хам! — рявкнула я.
— Ну прости меня, Настен, я больше так не буду, — выпятил он свои губы, состроил виноватую физиономию, желая быть похожим на кота из "Шрека". — Чесслово.
— А больше уже некуда. Ты и так все уже сделал! Молодец! — негодовала я, ища выход из этой паршивой ситуации, кусала свои ногти. — Блин, и что же теперь делать? У бабули же инфаркт случится, если она узнает, что ее внук-идиот так подло обошелся с ее доверием.
— Ты печешься о здоровье моей бабушки?
— Ну конечно же! — предельно искренне ответила. — Извини, конечно, но Маргарита Карловна — единственный здравомыслящий человек в этом доме. Она уж точно не заслуживает быть обманутой.
— Ты права. Моя бабуля мировая, и лжецов на дух не переносит, — усилил он мою тревогу, я схватилась за волосы и заныла.
— Знал бы ты, как мне было стыдно смотреть на эту славную женщину. Да у меня чуть глаза не вытекли от стыда, когда она назвала меня "чудом". Меня! Чудом! Никто и никогда так меня не называл, понимаешь?
У меня началась натуральная истерика.
Я не понимала, как без потерь выбраться из этого топкого болота лжи.
Я не думала, что для меня это окажется сложностью, но, познакомившись с Маргаритой Карловной, я невольно провела параллель со своей дорогой бабулей...
Если я продолжу идти на поводу непомерных амбиций Ярослава, то продолжу обманывать эту доверчивую и ни в чем невиноватую женщину, а когда обман выльется наружу, я не смогу спокойно жить, зная, что могла избежать разочарований, но ничего для этого не сделала.
Ярослав борзел. Он позволил себе заключить меня в объятия. Наивно предполагал, что тем самым ему удастся меня утихомирить и повлиять на мое решение. Но его прикосновения и поглаживания по плечам только больше выводили меня из себя.
— Значит, нам категорически нельзя расстраивать бабушку, — сказал он заговорщически.
Подняла на него растерянный взгляд.
— Что ты имеешь в виду? — взбрыкнула я, передернула плечами. — И какого это фига ты руки свои распускаешь? Лучше думай, что скажешь своим, когда выяснится, что никакая мы не пара и лишние килограммы у меня вовсе не из-за беременности, а из-за...
Прикусила язык до крови. Вот ему-то то точно не нужно было знать, что причина моего слегка округлого животика как раз заключалась в беременности и родах.
— За твоей правильностью определенно что-то скрывается. Как по мне, то ты нашла лишний повод, чтобы слиться, — произнес он, растягивая слова и по-прежнему удерживая свои лапища на моей талии. В них тепло было находиться. Даже жарко. — Так дело не пойдет. Я не верю в твою правильность. Уговор есть уговор.
 
Оттолкнула его с резкостью, но спорить мне с ним совсем не хотелось. Я и так была вся нервах уже.
— Хорошо, я вытерплю эту ночь, а дальше пеняй на себя. Мне плевать как ты будешь оправдываться. Больше сюда я ни ногой не ступлю. Только через мой труп.
Ярослав запрокинул голову вверх и неразборчиво выругался.
— Тогда я притащу сюда твое бездыханное тело, потому что одной ночи слишком мало для меня. Потому что мы запустили цепную реакцию.
— Не мы, а ты ее запустил!
— Верно, я накосячил, — так легко согласился. — Это моя ошибка, и все, что я прошу сейчас — помочь мне ее исправить.
— Ну, я могу составить тебе компанию еще на какой-нибудь праздник. На день всех влюбленных, например, — ехидно сказала, подняла правую руку и большим пальцем прокрутила колечко, подаренное им.
Такой тонкий намек, который по моим предположениям должен был напугать его до седых волос и заставить бежать от меня без оглядки.
Должен был, но фиг там.
Ярослав лишь покачал головой из стороны в сторону, пронзая меня своим острым взглядом насквозь.
Он все уже продумал. До мелочей. Прорисовал в уме четкий план, а меня в него не желал посвящать.
Он начал медленно наступать на меня, а мне оставалось только пятиться в сторону шикарной ванны.
— Ты! Нужна мне! На следующие два месяца! — выпалил он несдержанно, нагоняя на меня тихий ужас, от которого волосы на голове зашевелились.
Раскрыла рот, а захлопнуть его уже не получалось. Челюсть заклинило.
— Собаку свою можешь взять с собой, если не хочешь оставлять ее в собачьем отеле, — продолжил он так, словно делал мне одолжение.
— Куда? Сюда? — выдохнула я обалдело и рухнула на бортик ванны. — Ты шутишь?
Так как ткань моего платья была гладкой, похожей на шелк, а поверхность ванны чрезмерно скользкой, я не смогла совладать с равновесием. Зад мой перевесил, вследствие чего я соскользнула и сползла вниз, падая в саму ванну ногами кверху, но мне уже было пофигу до того, как нелепо я выглядела в этой ситуации.
Потянувшись к крану, я схватила душевую лейку и поднесла ее к уху.
— Алло, это дурдом? Пришлите, пожалуйста, бригаду. Срочно! У нас тут тяжелейший случай!
Ярослав спрятал улыбку под своими пальцами и на расстоянии удерживал меня взглядом, в котором отплясывали озорные огоньки. Он рассматривал мое полыхающее лицо. Он словно что-то искал на нем.
— Ну что смотришь? Вытащи меня отсюда, — кряхтела я как старушка.
— Горе ты мое луковое!
Цыкнув, Ярослав приподнял меня за подмышки и посадил обратно на бортик, равномерно распределив центр тяжести. Он опустился на корточки возле меня. Придерживал меня за руку, помогая преодолевать силу притяжения.
Был таким милым... Вот смотрела на него, и растекалась, все внутри порхало, вибрировала каждая жилка. Я превращалась в желеобразную субстанцию. Потому что мне вдруг на какой-то миг показалось, что он готов вытащить меня не только из ванны, а из любой передряги, защитить от всех бед и напастей, заслонить собой, оберегать...
Никогда его таким прежде не видела... Но он все испортил:
— Ты со своей собакой на время переедешь сюда, — осторожно он произнес, и это был не вопрос и вовсе не просьба, я расслышала четкий приказ, и даже была готова сознаться, что никакой собаки у меня не было, а вот грудничок, который может оказаться большим сюрпризом для Ярослава, очень даже был. — Бабушка будет безумно рада твоему переезду. Вы подружитесь. Ну? Что скажешь?
Недолго думая, я оттолкнулась от бортика ванны, обошла Ярослава.
— Что я скажу? А вот что! — выпалила и что есть ног рванула к двери.