Дебют (СИ)

Тут всюду были люди из высшего общества. Все они были одеты в самую лучшую одежду, которая подчёркивала их статус.
Дамы были на причёсках, а на их телах сверкали десятками цветов и переливов украшения из драгоценных камней.
Служащие при дворце люди уже отсюда ходили с подносами, на которых были фужеры с шампанским, а лёгкая музыка разносилась по холлу.
Я шёл рядом с Муларовым, и на нас неторопливо кидали взгляды, которые выражали лёгкое любопытство и ничего более.
Но, чем дальше мы шли вперёд, тем заинтересованней были взгляды. Стоило нам пройти до середины огромного холла, где Муларов ловко на ходу снял с подноса фужер с шампанским, а когда невозмутимый лакей остановился, передал мне фужер и взял ещё один себе. Я поймал на себе цепкий пронзительный и в то же время изучающий пренебрежительный взгляд.
У высокой колонны в окружении расфуфыренных людей в бело-сером платье стояла высокая стройная блондинка, и смотрела на меня в упор.
Она была очень красива, вот только острые аристократические черты на худом лице делали её вид стервозным и надменным, а большие зелёные глаза, так и лучились в мою сторону призрением.
Слегка тонкие губы, то и дело вздрагивали и кривились словно от созерцания чего-то недостойного и мерзкого, а брови сводились делая свою хозяйку недовольной и суровой.
Я, хмыкнув про себя, отпил из фужера и отвернул лицо от странной особы, а Муларов вновь по своей привычки врезав мне по спине, подтолкнув меня в сторону появившихся вдалеке людей в мундирах.
— А вот и наш круг. Пошли я тебя всем представлю, пока ещё есть время. — Повёл князь Муларов меня навстречу людям.
Идя к военным, я всё ещё чувствовал прожигающий дырку на моей спине взгляд от незнакомой мне девушке, к которому как мне показалось, добавилось ещё несколько взглядов. Но уже через минуту мне стало не до этого, так как началось моё представление высоким армейским чинам.
  
Глава 3. Дебют, или в вальсе нужны двое.
 
За один день до званого приёма. Петербург. Особняк Полозовых.
Просторный кабинет, который был обставлен книжными шкафами по всем стенам, сейчас явно хранил в себе напряжение исходящие от собравшихся в нём людей.
У большого окна, которое было задёрнуто плотными тяжелыми шторами, стоял весьма высокий мужчина с пивным брюшком, и жидкими тёмно-русыми волосами, через которые уже просматривались прорехи.
Одет он был в костюм кремового цвета, и белую рубаху. На его весьма толстых коротких пальцах виднелись разнообразные кольца.
За огромным письменным столом же восседал болезненно худой мужчина с острым носом и строгими чертами лица. Вид мужчины был растерян, а он сам то и дело крутил в руках карманные часы не цепочке.
Перед столом в кресле сидела старая женщина с седыми волосами, заделанными в высокий пучок, а напротив неё в метре от одного из книжных шкафов на софе расположились две особы женского пола.
Первая женщина была ровесницей мужчины восседавшего за посменным столом, и так же худа и бледна, как и он сам, а вот рядом с ней в серо-голубом платье сидела молодая девушка, которой на вид было чуть больше восемнадцати лет.
Молодая особа чем-то походила как на худого мужчину, так и на расположившуюся рядом женщину.
Худая стройность в теле и острые аристократические черты лица выдавали в ней можно сказать чистокровную аристократическую натуру. Её светлые блондинистые волосы, уходящие в белый оттенок, и были заделаны в высокий пучок как у старой женщины в кресле, да и её платье имело те же цвета.
Она смотрела то на своих родителей, то на гостя их дома, чья кожа при свете ламп блестела жировым отливом, а его низко посаженные глаза, словно у свиньи были красные от лопнувших капилляров, и всем видом показывала, что не имеет и крохи отвращения к этому мужчине. Ведь он должен стать вскоре её мужем, и она приняла это хоть и на политической основе. Дабы её род вновь воспарял как когда-то, и стал одним из сильнейших в новой империи, вернув когда-то отнятое имущество их семьи.
 
— Олег Николаевич, — смотрел из кресла в спину полному мужчине хозяин дома — Объясните же, наконец, что происходит. Как такое может быть?
Решкин-Флинфхов развернулся полу боком к худому мужчине и кинул пожирающий взгляд на молодую девушку.
— Вот выяснилось, может. Чуть до прямого конфликта не дошло. Сейчас эти вояки в фаворе. Города отбиты и очищены. Власть не пошатнулась. Император им благоволит вместе со своим ближним окружением. Они ведь герои сейчас. Да и войска в боевых готовностях. Заикнись мы чуть больше и до беды недалеко.
— Ответьте князь, — подала голос старая женщина, восседавшая в кресле. — Понятно, что после любого кровопролития победители и защитники в почёте. Но тут же не лавка с медалями и орденами. Почему же тогда так вышло? Я и так не была в восторге от ваших игр, а теперь это не игры, а цирк. Может дело не в военных, а в вас самом? Вы же говорили, что сам император одобрил брак и дал добро на вступление моего сына в ложу.
Полный мужчина полностью развернулся спиной к окну, и явно с трудом сдержался от такого тона пожилой дамы.
— Дело не во мне, а в непонятно ком. О нём сейчас все без умолку треплются. — Со злой досадой в голосе протянул Решкин-Флинфхов.
— И кто же это не пойми кто? Кто смог нарушить наш уговор? — Иронично протянула старуха, явно получая удовольствие от раздражения собеседника.
— Какой-то безродный ублюдок вояка, которому благоволят верхние армейские чины во власти. Они так решил его наградить. Дать титул князя через свадьбу с Анастасией.
— Да как можно, — хлопнул по столу в гневе худой мужчина. — Плебея в мои зятья хотят сунуть. Мало они нашей крови попили, да поиздевались. Мало им?!
— Вот и я про то, — сразу подошёл к нему толстяк, блестя от пота. — Но не переживайте. Всё в силе. Свадьбы пока не будет, я это устроил. Объявят помолвку просто. У нас больше года времени будет, чтобы этого выскочку устранить.
— Так что с парнем? Расскажите нам. Я жду. — Сурово произнесла пожилая женщина.
— Да, что тут рассказывать, — достал платок из кармана князь, и утёр блестящий лоб. — Безродный урод, который только и может, что саблей махать. Хотя я думаю, что слух о его мастерстве и жестокости очень преувеличены. Так сказать для образа. Просто послушать сплетни, так он истинный дьявол на поле боя. На деле же просто безродная неотесанная деревенщина, на которого нацепили на время погоны, и которого не пойми зачем, так хотят продвинуть. Ну, сейчас поуляжется всё, и мы его уберём. Если по-хорошему не выйдет убрать, так значит, сам виноват.
В большом невероятной красоты зале в золотых тонах было многолюдно.
Я стоял в окружении армейской элиты империи, и смотрел на происходящие в зале, пока мои новые знакомые вальяжно перекидывались нейтральными фразами.
Тут всё было словно как в моей прошлой жизни, только бизнесмены и олигархи сменились аристократами и придворными чинами, а так всё также.
Группы людей со схожими интересами образовывали кружки и обсуждали свои внутренние дела, присматриваясь к таким же группам, дабы понять, кто из новых лиц присоединился к тому или иному электорату, и чьи интересы они теперь разделяют.
На таких мероприятиях могло решаться многое, от простого течения и курса дел, до налаживания новых связей и интересов, а также возможный сбор данных, и сплетен по присутствующим.
Я также в пол уха слушал речи военных, которые стояли обособленно, и являлись в меньшинстве, среди приглашённых, хотя должно было быть по иному.
Взяв очередной фужер с шампанским, я пригубил напиток, и чуть им не поперхнулся, так как, только закончив беседовать с одним из князей царской армии, не заметил, как ко мне со спины подобралась моя знакомая, которую я не ожидал тут увидеть.
— Григорий Александрович, — в своей наивной и прямолинейной форме произнесла княжна Горлицина, привлекая всё внимание военных на себя. — Как я рада видеть вас тут. Надеюсь, я не помешаю?