Моя защитница (ЛП)

Элизабет никогда в жизни не хотела кого-то больше. Она желала стереть каждое мгновение боли и заменить его чистым наслаждением. Элизабет потянула Гавриэля вниз за воротник рубашки, застёгнутой на все пуговицы, а затем прильнула к его рту, посасывая нижнюю губу, пока он не застонал.
Через несколько секунд Гавриэль перехватил инициативу, заставил Элизабет открыть рот и углубил поцелуй, поддразнивая. Потрясённая его настойчивостью Элизабет почувствовала, как её колени подогнулись, и Гавриэль подхватил её и прижал к себе. Когда он прервал поцелуй, то тяжело дышал.
— Я должен остановиться сейчас или уже не смогу, — признался он. Элизабет отступила, и он позволил ей. Улыбаясь, она стянула через голову футболку, и его глаза расширились.
— Тогда не останавливайся, — прошептала Элизабет, затем повернулась, чтобы подойти к кровати, и в попытке быть сексуальной споткнулась о собственные ноги и тяжело рухнула.
— Бет! — Гавриэль тут же оказался рядом и помог ей сесть.
— Не обращай на меня внимания, — пробормотала Элизабет, слишком смущённая, чтобы поднять глаза. Она облизнула губы и почувствовала медный привкус. Сама разбила себе губу. Идеально.
— Моя ходячая катастрофа, — сказал Гавриэль и рукой приподнял её подбородок так, чтобы она смотрела на него. В ту секунду, когда до него донёсся запах её крови, Элизабет увидела, как он стиснул зубы. — Бет, иди! Комната Эйдана дальше по коридору и налево. — Тяжело дыша, он отодвинулся.
— Когда ад замёрзнет. Ты снова меня укусишь, нравится тебе это или нет. Не думай, что я забыла то удовольствие, которое ты мне доставил в прошлый раз. Это произойдёт снова, мистер. — Элизабет не только жаждала удовольствия, которое мог дать ей только Гавриэль, но и нуждалась в том, чтобы покормить его. Она заметила, насколько лучше он выглядел после того, как кормился утром.
Она легла на спину и попыталась выскользнуть из джинсов. Когда не вышло, она начала ругаться, тогда-то до неё дошло, что она забыла снять ботинки. Элизабет попыталась стянуть джинсы поверх ботинок, но они застряли. При попытке натянуть джинсы обратно, они зацепились за резиновые подошвы. С растущим ужасом она осознала, как глупо сейчас выглядела.
Когда Элизабет подняла взгляд, то увидела, как красные глаза Гавриэля снова стали серыми. Он уставился на неё с потрясённым выражением на лице. Чувствуя себя совершенно униженной, Элизабет закрыла лицо руками.
— Не смотри! — вскрикнула она.
Звук рвущейся ткани заставил её отнять ладони от лица. Гавриэль просто порвал её джинсы. Через две секунды он поднял голову с диким выражением на лице. Затем двинулся вперёд, и Элизабет вздрогнула, когда он сорвал с неё трусики. В попытках спасти любимый бюстгальтер, она быстро расстегнула застёжку прежде, чем он острыми когтями его разорвал.
— Что ты говорила? — спросил Гавриэль, ползя к ней.
— Честно говоря, уже не помню, — призналась она.
Сильными руками он с лёгкостью расстегнул ботинки, стянул их и носки.
Сидя перед ним на полу, обнажённая, она никогда не чувствовала себя более сексуальной. Его глаза мерцали между цветом расплавленной ртути и тёмно-бордовым.
— Моя! — прорычал Гавриэль. Он положил обе руки ей на бёдра и широко развёл. Элизабет открыла рот, чтобы возразить, но вместо этого чуть не проглотила язык. Гавриэль опустил голову и начал удовлетворять её ртом. Он повторил то, что делал с ней во время поцелуя, а затем проник в неё двумя пальцами, и Элизабет вскрикнула.
— Ещё! — потребовала она.
В ответ раздался мужской смешок. Гавриэль прикусил её клитор зубами и глубоко вошёл в неё пальцами.
— Боги! Да! Ещё! — Она выгнулась. Гавриэль сел и размытым движением начал снимать с себя одежду. Когда же опустился на колени и навис над ней, у Элизабет было лишь мгновение, чтобы насладиться его видом. Обещание его широких плеч под рубашкой было выполнено. Всё тело было поджарым и напряжённым. Ей хотелось подняться и провести языком по каждой мышце, но Гавриэль двигался целеустремлённо.
Когда Гавриэль оказался между её ног, она подумала, что он погрузится глубоко и даст им обоим то, чего они так отчаянно желали. Вместо этого он поцеловал внутреннюю сторону каждого бедра.
 
— Элизабет Монро, может быть, судьба и выбрала тебя для меня, но я прошу, чтобы ты выбрала меня для себя. Свяжешь ли ты своё дыхание, своё сердце, разум и душу с моими? Отдашь ли себя в моё распоряжение на всю вечность.
В её сердце не было никаких колебаний.
— Да. Я хочу тебя на всю вечность, — прошептала она.
— Да! — прошипел он и подался вперёд. Дюйм за дюймом он погружался в неё, растягивая, медленно скользил по каждому нервному окончанию, приближая её всё ближе и ближе к тому, чего она хотела. Без предупреждения Гавриэль отстранился и вновь толкнулся вперёд. Снова и снова он погружался глубоко, убеждаясь, что с каждым толчком доставляет ей удовольствие. — Ты моя! Я никогда тебя не отпущу! — Гавриэль приподнялся и быстро впился зубами в её шею. Тело Элизабет отреагировало моментально, разбиваясь на осколки наслаждения. Из самых потаённых уголков души она почувствовала, как поднимается. И ощутила, как душа Гавриэля ответила. Он обнял её, защищая. Даже в своём самом первобытном состоянии он стремился её защитить.
Она испытала самый чистый момент своего существования, когда на один совершенный удар сердца они были полностью едины. Через секунду их разделило, и душа каждого вернулась в тело, неся в себе частичку другого. Вернувшись в своё тело, Элизабет ощущала, как на неё волна за волной обрушивалось удовлетворение. Его клыки клеймили её сверху, а член — снизу. Гавриэль владел каждым её дюймом. Вскрикнув от удовольствия, Элизабет достигла оргазма, который лишил её сил. Она полностью ему отдалась.
Она держалась в сознании достаточно долго, чтобы услышать рёв Гавриэля, когда он достиг пика, и почувствовать тёплую струю спермы, наполняющую её.
Затем донёсся стук в дверь, но ей было всё равно. Счастливо вздохнув, она погрузилась в глубокий сон.
  
Глава 3
 
— Бет, милая, открой глаза, — услышала она мольбу своего суженного.
— Нет, не хочу, — пробормотала она. Кровать такая мягкая, хотелось зарыться под одеяло и снова уснуть.
— Мне нужно убедиться, что ты в порядке. Я пообещал Эйдану, что если через час ты не проснёшься, я отнесу тебя в клинику. — Элизабет ощутила на щеке тёплую подушечку пальца.
— Эйдан? А когда он был здесь? — спросила она, с трудом открывая глаза. И когда ей удалось, пришлось много моргать, чтобы сфокусироваться.
— Эм, прямо в конце. Ты так кричала, моя милая. — Гавриэль прижал палец к её губам.
— О. Мой. Бог. Пожалуйста, скажи, что он ничего не видел.
— Нет, я не позволю ни одному мужчине увидеть прекрасное тело своей пары. Я накрыл тебя одеялом и только после этого пустил его, хотя едва не убил этого глупого щенка. — Гавриэль покачал головой. — Но я благодарен ему за беспокойство о твоём благополучии.
— Щенок? Полагаю, для тебя да. Тогда почему ты выполняешь его приказы? Вообще, почему ты не старейшина? — спросила Элизабет, натягивая одеяло до груди и садясь.
Гавриэль подпёр голову рукой. Элизабет осмотрела его с ног до головы. Мужчина был не слишком волосат, лишь в нужных местах. Талия у него была не такая тонкая, как у мальчиков-подростков, которые сейчас модные в рекламных роликах у людей. У Гавриэля элегантная талия, но сам он крепко сложен. Глядя на его пресс, Элизабет хотела разлить на него мёд и устроить трапезу. Несмотря на слабую боль от соединения с ним в качестве пары, Элизабет почувствовала, как напряглась при мысли о том, чтобы облизать каждый дюйм своего мужчины.
— О чём бы ты ни думала, мне нравится, — произнёс Гавриэль низким голосом.
— Читаешь мои мысли? — пропищала Элизабет.
— Нет, но если принять во внимание твою реакцию, мне печально, что я этого не умею. Мы сможем ощущать некоторые эмоции и спустя века проецировать мысли, но это всё, — объяснил он.