Семья для мажора (СИ)

“Я тебя люблю…” — шелестит в голове тихий нежный голос.
Когда она бросила меня, я был в аффекте. До того дня я не сомневался в том, что она меня любит, хоть и не говорила ни разу, а потом решил, что мне показалось. Я не искал ее. Блять. Может, я дебил?
Угрюмо глядя в окно, понимаю, что не хочу в клуб, но терять социальные связи в моей ситуации было бы полным идиотизмом. Сейчас мне пригодятся любые, плюс ко всему, в качестве рекламной кампании нам с Барковым стоит почаще светить фейсами в таких местах, как “Барабуля”. Моя фамилия и его фамилия — визитная карточка всего проекта.
Расслабиться это не помогает.
Очевидно, больше вколачивать в мою башку гвозди Аня не собирается. Проверив ее социальные сети, вижу, что она в офлайне.
Зажав в в кулаке телефон, кладу локоть на подоконник и прижимаю кулак к губам.
Спит?
Ее соседку выпивали, и представляя ее одну в больничной палате в разгар гребаного Дня всех влюбленных мне вдруг охеренно дискомфортно.
Че мне сделать?
Выкрасть ее оттуда, твою мать?
Я тоже большой мальчик. Потерплю.
Мне придется очень долго терпеть, потому что я не могу взять ее с собой к Стасу на диван. Не могу жить в ее доме вместе с ней. Мне нужна машина брата. От него мне нужно еще кое-что, но прежде чем я у него это попрошу, мне нужно хорошенько подумать.
Желание отключить башку хотя бы на пару часов нестерпимое. По крайней мере я знаю, где Аня вместе с моим ребенком находится. Блин. Кажется, завтра я куплю ей цветы.
— Не дрова везешь… — слышу возмущенную претензию с переднего пассажирского.
Машина собирает колесами кочки и ямки на подъезде к клубу, потому что подъезжаем к нему со стороны узкого двора старомодных исторических пятиэтажек.
— На, — Барков вручает своей девушке конфету в красной обертке. — Займись чем-нибудь.
Алёна фыркает, задерживая взгляд на его лице.
Чтобы не видеть это обмен ментальностями, смотрю в потолок.
Вырулив на парковку, Никита пристраивает машину на свободном месте во дворе.
Выходим из машины и пешком преодолеваем тридцать метров до забитого пьяным народом крыльца. Сигаретный дым забивает нос. Гогот и голоса сыпятся со всех сторон. Когда заходим внутрь, добавляется еще и музыка, которая топчется по мозгам.
В гардеробе натыкаюсь на Фрола, Дениса Фролова, двоюродного брата Марины, с которым очень хорошо знаком. На одном локте у него куртки, на втором девушка. Оксана. Она похожа на испуганного оленя. Всегда. Они встречаются с пеленок, но я о ней мало что знаю. Она такая же разговорчивая, как стол или стул. Не уверен, что когда-нибудь слышал ее голос или мнение по какому-то вопросу. Она что-то вроде приложения к Дэну. Кажется, ее присутствие или отсутствие кроме него никто не замечает.
— Привет, — тяну ему здоровую руку.
— Здорово, — с размаха шлепает по моей ладони своей. — Ого. Эт че, пуля бандитская? — кивает на мой “гипс”.
— Гололед, — отвечаю.
— Уходишь или приходишь?
— Фиг знает, — смотрю на окружающую нас толпу.
Тихо посмеиваясь, говорит:
— Да заходи, раз уж пришел. Как сам?
— Не жалуюсь.
— На открытие позовешь? — интересуется.
— Тебя без очереди, — заверяю.
— Круто, — хмыкает. — Жду почтового голубя.
— Ага… — бормочу, видя как моя компания топчется у выхода из гардероба. — Ладно, погнал, — прощаюсь.
— Хорошего вечера, — кивает.
Обойдя его, забираю своих. Поднимаемся на второй этаж, где сообщаю админу координаты нашего столика. Проводит нас к нему, снабдив официантом, который оставляет нам меню и испаряется.
Полукруглый диван позволяет отлично видеть друг друга и слышать. Внизу танцпол, на котором муравейник и разноцветные огни прожекторов. Полупрозрачные перегородки вокруг стола создают шумоизоляцию, за что люблю эту VIP-зону. Находясь в гуще событий не приходится глохнуть и носиловать барабанные перепонки.
Забросив за голову руки, растекаюсь по диванной спинке и вытягиваю под столом ноги.
Стас просит кальянщика, а я прошу бокал виски со льдом. Девушка Баркова с самоотверженностью изучает меню, будто выбирает золотую козу или типа-того. Сам он съезжает на диване, накрыв ладонью ее острую коленку.
 
Таня появляется минут через тридцать.
К тому моменту я успеваю нехило получить по шарам крепким алкоголем и впасть в состояние летаргии, от которой все движения и мозговые процессы становятся замедленными.
— Всем привет! — падает на диван рядом со мной.
На ней очередное мини, и в очередной раз в яблочко.
Опустив на бедро стакан, ловлю на своем лице немигающий взгляд Алёны, от которого мне ни холодно, ни жарко. Переместив его на Таню, делает медленный глоток шампанского из своего бокала. Я не телепат, но понимаю, что подругами им не быть. Еще я понимаю, что меня разбирают на атомы. Прямо здесь и сейчас. Я чист, как слеза младенца, потому что сидящую рядом девушку ни разу даже не поцеловал, но это не касается Алёны. Оправдываться не собираюсь. Стрематься и перебираться на другой край дивана — тоже. Если я женюсь, это не означает, что я от всего женского рода, твою мать, должен шарахаться.
— О! — хлопает Таня в ладоши. — Как хочется холодного шампанского!
— Угощаю, — облизывается на нее Стас.
— Принимается, — посылает ему улыбку. — А ты что пьешь? — смотрит на меня.
Салютую ей бокалом, качнув янтарную жидкость и плавающий в ней лед.
— Уу-у-у… — смеется. — Серьезно.
Пока она делает заказ, думаю о том, что не мешало бы поесть, но озадачиваться выбором блюда нет никакого желания. Плюс ко всему, кухня у них на уровне ниже среднего.
Спустя пять минут, Таня вовлекает нас всех в ничего не значащий разговор, к которому присоединяются все, кроме Алёны.
Нырнув в свой телефон, она что-то активно строчит, порхая пальцем по дисплею.
Только в эту минуту до меня доходит, что Аня в курсе, где и с кем я сейчас нахожусь, и это заставляет меня впиться в лицо Алёны глазами.
  
Глава 38
 
Кирилл 
Спрятав телефон в кармане, бесконечная Алёна прижимаются к плечу Баркова щекой и обвивает его бицепс руками. Шепчет ему на ухо нечто, от чего он лениво улыбается и принимается постукивать по полу ногой. 
Взболтнув стакан, пялюсь на него и ерзаю по сиденью. 
Если Аня и знает, где я и с кем, выносить мне мозг по этому поводу не собирается. 
Ее соцсети молчат, как и мои. 
Кажется, именно это выносит мне мозг гораздо сильнее всего, что она делала раньше. Потому что я понятия не имею, что это молчание означает. Она пожелала мне хорошего вечера и испарилась. Если в общем и целом это не пожелание катиться этим вечером в задницу, то я одуванчик. 
Ни один из ее гормональных приступов не возымел бы надо мной большего эффекта, чем это молчание. 
Черт.
Залпом допив стакан, опускаю его на стол. 
— А ты что думаешь? — Таня заправляемо за уши волосы, глядя на меня в ожидании. 
Она воодушевлена проектом не хуже меня самого. Правда, сам я мысленно с ним попрощался, но это не значит, что я хоть на минуту допускаю расслабиться. Мне нужны деньги, и я планирую их заработать. 
Она предложила нам троим поработать барменами в день открытия кафе. Отвечая на ее вопрос, говорю:
— Думаю, это интересная тема.
— Да! Ну правда же? — хлопает в ладоши. — Я то ладно, но если вы станете за стойку, это будет бомба. 
— Это уж точно, — кисло тянет Алёна. — Очередь фанаток обеспечена.
— Фанаток? — Никита смотрит на своё плечо, где лежит ее пепельная голова. — У меня есть фанатки? 
— Да, Барков, — закатывает глаза. — Первокурсницы спят с твоей фоткой под подушкой. 
— Хм… только первокурсницы? — интересуется.
— Потом они умнеют, — растягивает в фальшивой улыбке губы. 
Протянув руку, он сжимает пальцами ее подбородок и говорит:
— То есть, в следующем году ты меня кинешь? 
— Нет… — смотрит на него из-под ресниц.