Пробуждение (СИ)

— Увидите сами, — Стриж направился к порталу. — Эгиды пока не снимайте. Для вашей же безопасности.
Репликанты обменялись встревоженными взглядами и, не задавая больше вопросов, спешно последовали за Лёхой.
Ареса поместили в одну из клеток на нижнем уровне, где древние эльфы держали подопытных демонов. Шлюзовые люки, достаточно широкие для того, чтобы протащить медицинскую капсулу, крылатым эгидам препятствий не создал.
— Почему Ка-бар тут? — мрачно поинтересовался Харон, оглядывая пустые вольеры.
То, что их брата сунули за решётку, словно животное, репликантам не понравилось.
— Потому что только здесь он не причинит никому вреда, — ответил Лёха.
Позади негромко выругалась Миа, зацепив крылом распахнутую дверь одной из клеток.
Её голос заглушило рычание беснующегося в клетке Ареса.
Репликанты и Миа тут же нацелили крылья эгид в сторону источника звука.
— Это Ка-бар, — сообщил Стриж.
Искусственные солдаты ошарашено переглянулись и, сложив крылья, рванули на звук.
Пришлось их догонять.
Ареса поместили в дальний вольер. К нему вёл отдельный короткий коридор, который при необходимости можно было перекрыть опускаемой решёткой. Вероятно, раньше здесь держали особенно опасных тварей. Сейчас же узкое пространство играло на руку Стрижу, лишая репликантов в эгидах пространства для манёвра.
Охранявшие клетку тиаматцы и Гюнтер едва успели отскочить в стороны. Репликанты, даже не поздоровавшись с товарищами, пробежали мимо и растерянно замерли перед клеткой.
— Это Ка-бар? — недоверчиво протянул Явар, увидев рычащее, покрытое чешуёй существо.
За их спинами Виго передал Стрижу «птицелов» и встал так, чтобы ничто не перекрывало сектор обстрела. При виде этих манипуляций Миа уставилась на Лёху, ожидая объяснений.
— Этим можно остановить Ка-бара в случае чего, — коротко бросил тот.
— Как это произошло? — глухо спросил Харон, бросив мрачный взгляд на Стрижа.
— Симбионт, который в нём сидит, имеет собственный разум, — пояснил тот. — Во мне живёт похожий. Я тоже несколько раз терял контроль над собой. Однажды чуть не сожрал Мию.
Девушка кивнула.
— И как ты с этим справился? — нетерпеливо уточнил Харон.
— С трудом, — честно признался Лёха. — Обычно, когда симбионт требует что-то неприемлемое, я могу его подавлять. Но если наши желания совпадают или не противоречат друг другу…
Он вспомнил берег реки, заваленный искромсанными трупами эльфов.
— Я не всегда способен отличить свои желания от желаний симбионта. В такие моменты мне помогают Миа и другие. Те, кто могут до меня достучаться и сказать, что я не в порядке.
Так себе признание, конечно, расписаться в собственной психической нестабильности. Но репликанты должны понимать, что творится с их братом.
— Я надеюсь, что вы сможете достучаться до Ка-бара, помочь подавить личность симбионта.
— У брата сильная воля, — сквозь сжатые зубы процедил Кадьяк.
— Не сомневаюсь, — вздохнул Стриж, — но проблема в том, что симбионт часто действует через наши желания, усиливая и искажая уже существующее в нас. Так что уже не отличаешь, где твоё, а где чужое.
Нахмурившись, Кадьяк кивнул и вновь посмотрел на одержимого собрата.
— Ка-бар, ты нас слышишь?
— Слышит, — перевёл Лёха рычание одержимого. — Но понимаю его речь только я.
— Ты? — недоверчиво прищурился Харон. — Почему?
То, с какой лёгкостью одним мысленным усилием удалось сменить привычное лицо на чешуйчатую зубастую харю, немного напугало Стрижа. Да и не только его. Стоящий рядом Виго шарахнулся и машинально навёл «птицелов» на внезапно изменившегося командира. Даже привыкшая к подобному Миа дёрнулась.
— Вопрос снят, — произнёс Харон, сохранивший, как и прочие репликанты, внешнюю невозмутимость. — Что говорит Ка-бар?
Вернуть себе эльфийское лицо оказалось куда сложнее, что тоже напрягало. Но сейчас следовало сосредоточиться на разговоре с репликантами.
— Говорит, что эти симбионты вместе с экзоскелетами сделают вас непобедимыми, — перевёл Лёха. — Что вы больше никогда не будете зависеть от помоек и их лицемерных правил.
 
Заинтересованные выражения лиц репликантов настораживали. Очень настораживали, но дело требовалось довести до конца, каким бы тот ни был.
— Какая разница, просто убивать людей или подпитывать симбионтов их силой? — продолжал озвучивать аргументы одержимого Стриж. — С этой мощью мы можем дать свободу всем братьям, угодивших в рабство даже после смерти.
Кулаки репликантов сжались. Они внимательно слушали Ка-бара.
— Мы выпотрошим тех, кто владеет секретом создания пустотников, и найдём способ оживить всех погибших братьев. А с симбионтами станем практически бессмертными, так что наступит очередь помоек служить нам.
— Где вы возьмёте столько магов для пропитания? — вмешалась в разговор Миа. — Без них симбионты пожрут вас изнутри.
— Помойки быстро и охотно размножаются, — самодовольно оскалился Ка-бар, — а магия часто передаётся потомству. Организуем фермы с нужным поголовьем, будем выращивать пищу, как это принято во всех колониях.
Тиаматцев от такого предложения аж передёрнуло. Максимилиано подался вперёд и выпалил:
— Арес, друг, что ты несёшь? Ты хочешь разводить людей, как скот на убой?
На него уставились чёрные глаза одержимого.
— Очередное лицемерие помоек, — перевёл Лёха, продолжая внимательно следить за репликантами. — Вы уничтожаете целые города и планеты с миллионами гражданских, травите друг друга химическим и биологическим оружием, а потом называете это красивыми и героическими терминами вроде «защиты интересов государства», «освободительной войны», «операции по восстановлению порядка». А когда я говорю о жалких десятках тысяч особей для пропитания нового вида, вы заявляете, что это немыслимо. Помойки — везде помойки.
— Значит, Райну, Робина, Лауру и Дарана тоже на ферму размножаться? Кого сожрёшь первым? — с вызовом спросила Миа.
— Полезных особей можно сохранять, — без намёка на колебания ответил Ка-бар. — Но если будут мешать, станут пищей.
Воцарившуюся после этих слов тишину нарушил голос Харона:
— Мы должны помочь брату.
Остальные репликанты согласно склонили головы, и Стриж начал незаметно поднимать «птицелов», нацеливая тот на крылатые фигуры у решётки. Освободить чудовище он не даст, даже если за это придётся заплатить высокую цену.
— У Ка-бара критический сбой, требующий немедленного устранения, — мрачно продолжил Харон, к величайшему облегчению Лёхи, тут же опустившему «птицелов».
— Согласен, — глухо процедил Явар. — В нормальном состоянии он не стал бы убеждать нас уподобляться дворнягам.
Повернувшись к Стрижу, он подозрительно прищурился.
— Командир, ты позвал нас сюда сообщить об утилизации Ка-бара, или знаешь способ помочь ему?
Остальные репликанты тоже развернулись и внимательно уставились на Лёху.
— Он же не старый боеприпас, чтобы его утилизировать, — несколько охренел от такой постановки вопроса тот. — Будем до последнего искать способ вернуть Аре… Ка-бара в норму.
Явар удовлетворённо кивнул.
— Приказывай. Мы готовы на всё.
Решать судьбу Ареса собрались на лабораторном уровне среди кувезов и причудливых артефактов, назначения большей части которых пустотники пока не знали.
Гюнтер остался внизу, добровольно вызвавшись охранять одержимого, а Виго и Олаво отправили отдыхать.
Репликанты, войдя в лабораторию, зачарованно уставились на мумию человекообразного демона, пролежавшего тут сотни, а может и тысячи лет. Но привлекла их не историческая ценность, а пугающее сходство с Аресом.
— Здесь тоже выращивали искусственных солдат в свою армию? — после продолжительного молчания спросил Кадьяк.
— Мы пока не уверены, — покачала головой Миа.
В этом вопросе она понимала куда больше, чем Стриж, потому он предоставил ей введение репликантов в курс дела.
— Ни одного эмбриона, ребёнка или подростка мы тут не видели, так что склоняемся к версии, что древние эльфы скрещивали ДНК людей и демонов. Обрывочные записи, которые мы обнаружили, косвенно подтверждают эту версию.