Опричник. Том 2 (СИ)

— От подобных случайностей никто не застрахован, — я пожал плечами. — Но смею напомнить, что даже тогда вашей внучке, как и прочим моим ученикам, не угрожало ничего страшнее бегства с поля боя. Уж поверьте, если бы ситуация стала неуправляемой, первым делом я отправил бы ребят в безопасное место, а уж потом устроил силезцам показательную резню.
— Насчёт резни Кирилл не врёт, — со вздохом согласился с моими доводами Бестужев. — Люди Бельских могли бы подтвердить… как и он сам. Если бы живы были.
— Да верю я, верю, — поморщилась Посадская, хлопнув с треском сложенным веером по раскрытой ладони. — Просто сама эта ситуация… бесит.
— Как и нас всех, — кивнул Валентин Эдуардович. — Но согласитесь, из всех возможных вариантов, этот самый…
— Адекватный, — подхватил я, стоило моему будущему тестю чуть замяться. — Остальные были куда хуже. Как по эффективности, так и по возможным последствиям. Как политическим, так и экономическим.
— Зато они не грозили смертью нашим близким, — прокряхтела Елена Павловна и, явно заметив мой усталый взгляд, махнула рукой. — Да понимаю я всё, Кирилл. Понимаю. Но дай уж мне поворчать… по-стариковски. В конце концов, не каждый день родную внучку в огонь толкаю!
— Мне тоже этот момент не нравится, — поддержал Посадскую мой будущий тесть. — Успокаивает лишь тот факт, что над планом операции работали не самые глупые люди в государстве, да и мы к нему руку приложили, так что он не должен дать осечек. Слышал, Кирилла?
— И этот туда же… — вздохнул я и, поймав за хвост промелькнувшую в голове мысль, усмехнулся. — Слушайте, а может вы просто соскучились? Так давайте устроим вам свидание с Ольгой и Лизой? А? Заодно Елена Павловна, наконец, познакомится с ухажёром её внучки?
— Каким-таким ухажёром? — встрепенулась та.
— Ой, — я запнулся.
— Хорошо, что он не ярый, — флегматично заметил Бестужев, обращаясь к нашей собеседнице. — Обычно, их «ой» во время экспериментов со стихиями бывает последним, что слышат окружающие.
— У грандов, думается мне, ситуация не лучше, — протянула Посадская, не сводя с меня испытующего взгляда. Ну, хоть так… — Кирилл?
— Ась?
— Так что там за ухажёр у моей внученьки нарисовался, а? — нежным… слишком нежным тоном поинтересовалась Великая Мегера.
— Замечательный молодой человек, — я торопливо закивал. — Совершенно замечательный, да. Из мужей любечанских, если это вам о чём-то говорит.
— Ну, ты меня уж совсем за дуру-то не держи, — не сводя с меня прокурорского взгляда, проговорила Елена Павловна, угрожающе ткнув в мою сторону веером. Впрочем, уже в следующую секунду старомодный аксессуар развернулся диковинной бабочкой в её руке, только мелькнули выглядящие подозрительно острыми кончики металлических спиц, меж которых было натянуто серебристо-чёрное кружево… в тон мантилье. Не удивлюсь, если у неё и мизерикордия где-то в юбках запрятана. Впрочем, те настолько пышны, что в них и стреломёт спрятать можно. — Кто такие мужи любечанские, я знаю прекрасно. Дальше.
— А что «дальше»? — я попытался прикинуться валенком. Не вышло.
— Всё, что знаешь, — расслабленно откинувшись на спинку кресла и пригубив вина из тонкостенного бокала, впервые за всё время нашей беседы, между прочим, проговорила Посадская.
— Ла-адно, — кивнул я. — Всё, что знаю, значит? Не вопрос. Итак… Вячеслав Стрелков, выходец из СБТ. Умный, сильный, самостоятельный. Сирота, талантливейший артефактор, имеющий в загашнике пару уже оценённых его коллегами изобретений, великолепный специалист по рунике. Старший брат замечательной девочки по имени Анна, проявляющей явную склонность к менталистике. Да и сам он имеет схожий талант, что не удивительно. Родные люди, всё-таки.
— Одарённый, значит? — уточнила Великая Мегера.
— М-м… не совсем, — признался я.
— Это как? — не поняли меня ни Посадская, ни Бестужев.
— Его дар запечатан, — пожал я плечами. — Уж не знаю, в чём там истинная причина его недуга, но пользоваться своим даром вне тела Вячеслав не может. Пока, по крайней мере. Что не мешает ему быть кандидатом в мои ученики и… одним из лучших специалистов в рунике, с которыми я когда-либо встречался. Сам не чужд этой темы, да и Ольга с Роговым дали неплохое представление об умениях настоящих спецов… но то, что делает Вячеслав — это совсем другой уровень. Он настоящий талант в этой области. Я бы, наверное, даже гением [1] его назвал, если бы не знал, что у него точно имеется дар к оперированию Эфиром. Пусть и такой вот… не активный. Что ещё? Внучку вашу он любит. Сильно. Так, что всех причастных к менталистике штормит, когда они поблизости воркуют.
 
— Как интересно, — выслушав мои объяснения, задумчиво протянула Елена Павловна, постукивая ухоженным ноготком по краю столешницы. — А что Лиза?
— А что Лиза? — недоумённо откликнулся я. — Принимает его ухаживания… кажется, не без удовольствия. Краснеет, когда кто-то видит их вдвоём… впрочем, они оба в таком случае краснеют. А уж если коснутся друг друга нечаянно, так и вовсе пунцовеют так, что хоть прикуривай от них. Только что не дымятся.
— Стеснительная Посадская, — медленно проговорила боярыня и… хлопнула себя веером по лбу. — Какой позор!
— Не волнуйтесь, Елена Павловна, — улыбнулся я. — Мелкие, в смысле, Анна с Ингой, их дрессируют. Обоих. Так что, скоро ваша внучка стесняться перестанет. Ручаюсь.
— Успокоил, нах… хал, — проворчала Посадская, но печаль-тоску изображать перестала.
— Это да, прозвучало… — кивнул Бестужев с улыбкой, но, заметив короткий взгляд собеседницы, решил свернуть красноречие, — в общем, двусмысленно прозвучало.
— Я хочу познакомиться с ним, — неожиданно заявила наша собеседница. Впрочем, почему неожиданно? Этого следовало ожидать. И замечательно. По крайней мере, теперь у неё есть иные причины для беспокойства, помимо волнения за возможную опасную передрягу, в которую может попасть её любимая внучка в ближайшем будущем. Точнее, в которую та точно НЕ попадёт, уж я об этом позабочусь.
А вообще, удачно получилось. В смысле, хорошая идея насчёт встречи девчонок с родственниками пришла мне в голову. Особенно насчёт знакомства Посадских с Вячеславом. Парня-то всё равно придётся вытаскивать в свет рано или поздно, долго он за моей спиной просто не усидит. Не в такой компании, как Громовы, Бестужевы, Вербицкие… и те же Посадские. Он же не Рогов, чьи должность и положение в моём окружении служат отличным щитом от слишком явного интереса именитых. «Ухажёр наследницы Посадских» — это совсем другой коленкор. Уж как там оно дальше повернётся, будут их отношения иметь продолжение или нет, чёрт его знает, но в зону интересов бояр Стрелков попадёт в любом случае. И к этому нужно быть готовым.
К тому же… уж лучше пусть Елизавета представит молодого человека своим родственникам до нашей с Ольгой свадьбы, чем во время оной. А то ведь с Елены Павловны станется закатить скандал прямо во время торжества. Не со зла даже, а так… в отместку за сюрприз, ну и для поддержания реноме Великой Мегеры, грозы русских салонов и ночного кошмара светских гиен, отчего-то считающих себя львами.
Дату встречи назначили здесь же, что называется, не сходя с места. Правда, для этого мне пришлось связаться не только с будущими участниками этого события, но и с Роговым, как майором отряда, просто, чтобы не тасовать расписание запланированных дел, если вдруг те выпадут на дату встречи. В результате рандеву было назначено на следующий день после завершения махинации с тактиками, столь удачно оставшимися в нашем распоряжении после расторжения контракта, заключённого с Дитцем, балканским дельцом, безуспешно пытавшимся подставить нас с подачи раховского ЦС [2]. Тоже, кстати, моя головная боль. С момента появления в окрестностях Рахова отряда «Гремлины», заточенного на ремонт боевой техники, отношения с этой организацией, поначалу бывшие вполне нейтральными, вдруг скатились к откровенно враждебным. И без единой попытки договориться по-хорошему!