Эдем 6 (СИ)

Важность этого события определенно точно нисколько не преувеличена. Всё же костюм является отражением своего носителя, описывает его вкус и стиль. Также по одежде вполне можно определить и некоторые личностные черты владельца. Кроме того, в высшем обществе одежда ещё и подчёркивает статус и состояние. Не может лариос из известной семьи выглядеть хуже, чем какой-нибудь случайно пробравшийся на банкет алетис.
В результате всегда приходилось с трепетом относиться к подбору одежды, а многие ткани в известных ателье стоили на порядок больше золота, при этом не идёт речи о каких-то магических рунах и чарах, просто костюм для выхода в высший свет. И, очевидно, всё шилось на заказ, индивидуально под каждого владельца разрабатывался дизайн, а тысячи швов накладывались вручную.
— Господин Бальмуар? — снаружи ателье хозяина ждал его новый этиамарий, Синрив.
— Что-то не так? — спросил аристократ, заметив странный взгляд ирбиса.
— Нет, всё в порядке.
Ланс кивнул и уверенным шагом пошёл в сторону новой цели. Элитная ткань, диамантовые пуговицы, идеально подобранный размер — всё это внушало дополнительную уверенность, а в некоторых случаях могло привести к появлению излишнее надменной и горделивой улыбки на лице владельца. Ведь такой костюм мог легко стоить дороже какой-нибудь однокомнатной квартиры кателия. И стоил.
Вскоре показалось место назначенной встречи. Перед тем как явится на беседу с коллегой, аристократ решил как раз купить костюм. В старом действительно надоело ходить. Для экономии времени и пришлось забежать за заказом лично: график крайне плотный, всё порой расписано поминутно и даже посекундно.
Приличных размеров здание, метров сто в длину, пятьдесят в ширину, главный вход находится в цилиндрической пристройке на углу, где стоит охрана. На плоской крыше стоит гигантская статуя, где десятки каменных смертных замерли в попытках сдвинуть круглый рычаг, чтобы сменить зависшее над головой солнце, на луну. Разукрашено же всё в довольно яркие и тёплые цвета, окон нет.
Войдя внутрь Ланс, обнаружил открытый зал с множеством столиков, во главе же всего находилась сцена, где пока что ещё шла подготовка к выступлению. Скоро посетителей начнут развлекать, но нужно ещё немного подождать.
— Добрый вечер, — Ланс поприветствовал своего коллегу, присаживаясь за один из круглых столиков.
— Добрый, — столь же почтительно ответил Иадал Афар, специально не сделавший ещё заказа.
Только аристократ опустился на стул, как рядом уже успела появиться официантка, чем даже напрягла оставшегося стоять рядом с другим этиамарием Синрива: работница двигалась крайне плавно и даже незаметно, слишком.
Каштановые волосы спадали на плечи девушки, которая в вульгарно-непристойной манере облокотилась на стол и выудила из-под юбки перьевую ручку, попутно также достав зажатый меж грудями блокнот. С длинными чёрными ногтями писать ей явно было неудобно, однако с этим ничего не поделаешь.
Взгляд карих глаз тоже выделялся на фоне привычных образов Эдема, в нём каким-то чудом смешивались покорность и необходимая для работы дерзость. Некоторую наглость придавал и макияж, ложащийся на кожу толстым слоем, с явным румянцем и яркими губами.
Шею окаймлял плотный воротник, облегавший и подбородок снизу, и слегка касающийся ключиц. Хрупкие плечи закрывались рукавами, что являлись отдельной частью костюма и пестрили какими-то небрежеными дырами, под которым скрывалась сетка.
Конечно же уделялось внимание и груди, однако, чего-то впечатлительного аристократ выделить не мог. Разве что костюмера можно похвалить, ведь он мастерски смог создать иллюзию большого размера с помощью наложенных пудрой теней в вырезе и узкого корсета. Грудь приподнималась, что создавало обманный образ, на деле же дай Этий здесь будет второй размер.
Из-под корсета торчало платье, но лишь слегка прикрывало тело. Зато имелся вычурный бюстгалтер. Да, обычно работницы и рабыни его не носят, тем не менее в некоторых случаях он являлся неотъемлемой частью образа. Ведь как уже было сказано, ключицы покрыты лишь слегка воротником, рукава также являются отдельной частью, поэтому лямки крайне хорошо видны, как, собственно, и сам бюстгалтер мелькает вовремя движений. Именно на это и делал расчёт костюмер, создавая интригу и распутность образа, но ещё не приторную пошлость, ведь простая демонстрация прелестей не так интересна и больше подходит для других заведений.
 
Поэтому корсет являлся действительно плотным, закрывал весь торс снизу, далее шёл пояс, расположившийся прямо на платье. Само же платье обладало кривым подолом: правое бедро фактически оставалось полностью открытым, но постепенно подол увеличивается и уже у левой ноги был ниже колена.
Заканчивали образ, разумеется, чёрные чулки в сеточку, тяжёлые туфли с высоким каблуком, перчатки без пальцев и много кружева по краям.
— Чего желаете? — игриво подняв брови спросила официантка, которая вдруг и вовсе легла на стол спиной.
Одна её нога ещё находилась на полу, а вот вторую девушка задрала к потолку, демонстрируя не только превосходную растяжку, но и своё нижнее бельё, которое можно было разглядеть лишь в момент движения, когда подкидывался подол платья.
Лениво и кажется без особого интереса, работница записывала пожелания клиентов через раз, будто бы слушает граждан в пол уха. Однако это лишь часть игры и роли. Поведение исключительно показушное, о чём и пишут на вывесках перед входом. В этом и была фишка заведения, которое забирало свою нишу путём контраста на фоне всепоглощающего раболепия.
На деле же Ланс чётко чувствовал страх в тенях Кихариса вокруг девушки. Ведь сюда по случайности иногда заходят всякого рода личности, которые из-за подобного обслуживания сильно ущемляются. Они не совсем понимают, что работницы выполняют указанную роль, ведь многие граждане, в том числе лариосы, хотят порой вспомнить что-то давно позабытое. Чтобы хоть в коим-то веке перед ними никто не падал ниц и не разбивался в этих лицемерных поклонах.
Когда за столик принесли блюда и алкоголь, то началась активность и на сцене. От обычного ресторана место отличалось как раз наличием актёров со своей художественной программой пародийно-сатирического содержания. Одноактные пьесы уступали в масштабе полноценной опере, как и музыка здесь напоминала уличную, ушедшую от строгих правил консерваторий. Но наличие особого шарма отрицать не стоит.
— Признаться… кабаре мне не очень нравятся, — с натянутой улыбкой произнёс Иадал Афар, когда весь зал засмеялся после постановочной шутки в пьесе: там как раз высмеивали прошлого хозяина песков, обсасывая его личную жизнь и отсутствии жён, и даже наложниц. — Но раз в год я сюда захожу, так… для разнообразия. Хотя на юге эти заведения не прижились, лишь пару штук ещё не закрылись. И это на весь город с миллионным населением.
Выступление вскоре закончилось и сразу же на сцену вышел конферансье. Остроумный актёр разговаривал с пришедшими гостями в промежутках между выступлениями, а конкретно сейчас он скрашивал недоразумение, вызванное шутками в сторону Халсу’Алуби. Половина зала даже не улыбнулась. Да, все они опять же пришли сюда как раз ради того, чтобы услышать шутки о том, о чём шутить нельзя, как и посмотреть на мюзиклы, но без балетной утончённости.
Больше музыки, больше простых и откровенных танцев, больше активного действия и коротеньких сюжетов, которые не растягиваются на долгие часы, что навевает скуку. Этакий фастфуд для тех, кому сложно воспринимать тонкости высокого искусства. Только вот все посетители также являлись ещё и южанами, шутки про Халсу’Алуби оказались лишними и оставили осадок.
Впрочем, всё оказалось забыто уже следующим выступлением танцовщиц. С горящими глазами, улыбающиеся, в пёстрых костюмах и звонкими голосами. Красотки кабаре отжигали на полную, как и музыканты, с юмором и шутками умещая серьёзные оперные пьесы в один акт и ведя повествования через простые, всем понятные образы.
Что примечательно, почти все из них носили вполне скромные костюмы. Разумеется, всё относительно, однако Ланс знал о культурах и в других мирах. Много где имелись подобные заведения, пусть их и называли как-то по-другому. Суть оставалась той же, менялись лишь декорации.