Достичь горизонта (СИ)

— Кайзер, девушку зовут Йолана. — представил я нас, вставая. — Перенесем тебя? Лестница не самая чистая койка.
— Да и не из меха пушара сделана. — ухмыльнулся он. — Спустите меня вниз, к камину и выпивке.
Не спрашивая, кто такие пушары, мы аккуратно подняли под руки Реджинальда, спустились обратно к дверям и поковыляли в левый коридор. Хорошо, что резиденция старосты оказалась совершенно адекватных размеров, не пришлось долго тащить этого вепря. Он, к слову, был чертовски тяжел. Откуда только такой вес?
В следующем помещении оказалось темно и неуютно — шторы на трехметровых окнах запахнуты наглухо, свечи не горят, камин тоже, по полу гуляет с тонким свистом сквозняк. Почти на ощупь мы нашли диванчик в середине комнаты, уложили Реджи, а сами сели на точно такой же сбоку. Староста какое-то время ворочался, недовольно покряхтывая, но вскоре принял удобную позу, вытянул руку в сторону камина.
— Черт, ни зги не вижу. — цокнул он языком. — Парень! Как там тебя? Подойди.
— Кай, ваше высочество. — манерно ответил я, ибо его повелительный тон начинал раздражать. Мы ему гости и спасители или паж и шут?
— Кай шалопай, иди сюда. — проигнорировал он издевку. — Направь мою руку на дрова, а то стену зажгу, потом сам тушить будешь.
На такую просьбу я отреагировал моментально — подскочил и прицелился ладошкой Реджинальда точно в камин, ожидая представления. В этот момент Йол пробурчала что-то вроде «вот же дитё», а сам староста блеснул в темноте широченной улыбкой превосходства. Чудо, оправдав все мои ожидания, произошло. Из середины ладони раненого вырвалась тонкая тугая струя красно-оранжевого пламени, словно напор воды под огромным давлением, и вонзилась точно в полусгоревшие поленья. Нас накрыло небольшое облачко пепла и сажи, мы дружно закашлялись, однако через мгновенье магия исчезла, а огонь весело зашелся по сухим деревяшкам.
— Так-то лучше. — довольный Реджинальд водил головой по сторонам. — Что за день. Не та комната. — сокрушался он.
— Что-то не так? — участливо поинтересовался я, усаживаясь обратно рядом с девушкой.
— Бар в другом крыле. — он поморщился. — Кай, может, сбегаешь за бутылочкой приморской пряной?
— Думаю, нам стоит для начала обсудить дела. — вмешалась Йол.
Пляска огня отражалась в её глазах, играла тенями на скуластом, полном серьезности лице. Девушка явно торопилась. Я не успел усмирить её, с мыслей сбил надрывный смешок Реджинальда.
— Какая боевая девка. — хмыкнул староста, сел повыше, стал сам снимать повязку. — Напоминаешь мне вторую жену.
— Ушла от вас? — съязвила девушка, но Реджи, на удивление, никак не отреагировал.
— Йол, дела не так ведут. — попытался я мягким тоном унять спутницу, что, конечно же, было абсолютно не эффективно. Ну не умею я общаться нормально с противоположным полом.
— Зарезал. — пожал плечами староста, сбрасывая мотки окровавленной ткани прямо на пол.
Мы замолчали, уставились на мужчину. Он в свою очередь не придал своим словам никакого значения, продолжая снимать бинты. Когда показалась рана, удивительным образом зарубцевавшаяся, староста поднял голову.
— Ну чего? — его брови сошлись на переносице. — Спала она со всеми подряд. Отрицала все. Надоело. — Он сплюнул кровавый сгусток в камин, но не попал. — Лжецов не перевариваю, знаете ли.
— То есть, будь она честна, хоть и… — Йол замялась, подбирая цензурное слово.
— Блудлива. — подсказал я.
— Да! — кивнула девушка, но все же зло сверкнула в мою сторону глазками. — Будь она… такой, но честной, вы бы её не тронули, так?
— Суфражистка? — выгнул бровь Реджинальд. — Не отвечай. Да, я бы её не тронул, но сейчас не об этом. — он оглядел нас, почесал щетину. — Странники?
Мы только кивнули. Йол демонстративно отвернулась к камину, сложив руки на груди. Я подсел поближе к старосте и достал медальон ведьмы.
— Храни меня солнечный сокол. — шепнул Реджи, отодвинувшись на другой конец дивана, замер.
— Вот, как бы, причина нашего визита. — я скрыл пугающую для мужчины вещицу в ладонях. — Ведьму мы прибили, по совету Альберта пришли к вам. Награду хотим.
 
Я решил ускорить процесс, так как меня еще ждет капитан, а Йол её бригада целителей или как их там. Со старостой дел иметь никаких не хочется, слишком уж он наглый и… похож на меня до университета. Интересное открытие — я был тем еще засранцем.
— Кхм. — прочистил он горло, нервно потерев щеку ладонью. — Да уж. От странников другого ждать не стоит. Убери эту гадость. — он махнул ладонью, затем приложил её тыльной стороной к губам, словно у меня в руках была давно сдохшая тухлая крыса.
— Почему все так боятся? Это же просто медальон. — я все же озвучил давно тревожащий меня вопрос.
— Я не боюсь, а опасаюсь. — староста принялся снимать обувь. — Ты знаешь вообще, что это такое? — я только мотнул головой. — Ну конечно. — он поднял взгляд в потолок, словно ища у небес сил выдержать мою не информированность. — Это жизни очень многих местных. Старая сука когда-то приехала в нашу деревню из столицы, назвалась странствующим алхимиком. Через какое-то время стали пропадать дети. Тогда я был еще пацаном, плохо помню подробности. Её подозревали, вели расследование, но ничего не добились. — он тяжело вздохнул, посмотрел на нас.
Треск камина, полутьма, запах крови и кучка испачканных в ней же тряпок создавали очень гнетущую обстановку. Йол хоть и не отвлеклась от созерцания пляски огня, но была вся во внимании. Я же не мог усидеть на месте, ерзал как мальчишка, будто слушая страшную историю на ночь.
— Через пару лет правда открылась, когда пропал одиннадцатый малыш, стерва вышла в полдень на вот эту самую площадь. — он указал пальцем через крошечную щель в оконных шторах. — В руках у нее был обычный детский погремок. Она встала у фонтана, стала что-то завывать, трясла игрушкой, а все вокруг один за другим падали как подкошенные, сжимались аки высушенный виноград, тонули в своей же одежде и кричали по-младенчески. — он коротко рассмеялся. — Я тогда на холме стоял за деревней, видел все. Странное зрелище. Даже не понял с начала что произошло. А потом крики превращенных стали просто невыносимы, надрывны, словно резали их. — он повернулся к камину, принимая в отражение своих черных глаз всполохи разошедшегося не на шутку огня. — Она высасывала их жизни, выпивала до капли. Даже тел не осталось. Сорок восемь человек сгубила, сволочь. — староста говорил сквозь зубы, слова давались ему все тяжелей. — А погремок превратился в то, что сейчас у тебя в кармане.
Отвращение захлестнуло меня, как ведром с помоями окатили. Захотелось выбросить в огонь эту мерзость с зеленым камнем. Вот же дрянная бабка. Что-то сродни скорби кололо виртуальное сердце. Мы молчали, смотрели в огонь, слов попросту не было ни у кого.
— А как её усмирили? — нашлась Йол. — Ну в смысле, если она такая могущественная была тогда, то почему сейчас мы её без проблем зарубили?
— А потому, что она наложила проклятие на деревню. — в голосе Реджинальда снова проснулись развязные и повелительные нотки. — Томаш бился с ней в тот день, он у нас сейчас много чем заведует.
— Мы уже знакомы. — кивнул я.
— Вот как. — немного замешался староста. — Сильно ему досталось тогда, но старик сумел ослабить её, почти прикончил. Она же в свою очередь прокляла каждого, кто родится в нашей глубинке — «никто из рожденных в этих землях не сможет причинить мне никакого вреда никаким способом, даже через другого». — он спародировал старческий скрипучий голос, и вышло довольно зловеще.
— Значит убить её могли только те…
— Кто волей случая окажется рядом. — перебила мои мысли вслух Йол.
— Верно. — кивнул Реджинальд. — Мы даже нанять никого не могли, тут же теряли силы, начинали болеть. — он осекся. — Что ж, на этом все. Спасибо за помощь, награду заберете у моего квартирмейстера. — его взгляд остекленел, но быстро вернулся в норму. — Рад был с вами познакомится и спасибо за то, что освободили нас от многолетнего террора. — староста тепло улыбнулся, что было необычно для его надменного выражения лица. — Теперь я бы хотел отдохнуть и восстановить силы.