Кто люб богам (ЛП)

Я не ненавижу его. Я ненавижу Александра. Он был моим мужем – он должен был защищать меня. Когда мы шли под венец, я думала, что он любит меня; теперь я знаю, что это было притворство. Но даже если он ничего не чувствовал ко мне, честь и порядочность должны были вынудить его защитить меня от человека, что хотел погубить меня! А вместо этого он сговорился с ним. И потом… вы услышите, что он сделал потом.
Я не видела его до следующего утра. Тогда я решила поговорить с ним наедине. Я собралась с духом – или попыталась так выглядеть. Мне на выручку пришли мои худшие качества – гордость, что не позволила показать, какой униженной я себя чувствую, и мстительность, что не дала бы ему шанса насладиться победой. Я не рассказывала ему, что произошло между мной и мистером Адамсом. Он пытался вытянуть это из меня, но у него не вышло. Я не думаю, что он вообще узнал наверняка, что тогда случилось – иначе бы не утерпел и изводил бы меня этим без конца. Всё, что он знал – что его векселя прощены. Похоже, мистеру Адамсу можно верить на слово.
Но я говорила вам о нашем утреннем разговоре. Я потребовала официального раздельного проживания и предложила взамен ничего не говорить о том, как он заманил меня в ловушку. Александр не хотел публичного разрыва. Он сказал, что мы оба отлично знаем, что я никогда не расскажу, что он сделал со мной. А если расскажу, то погублю свою репутацию. Одной встречи с мистером Адамсом наедине достаточно, чтобы усомниться в моей чести. Вся моя история неправдоподобна – люди скорее поверят, что мистер Адамс был моим любовником, и у нас было свидание. Он сказал, что та женщина присягнёт в этом, если он её попросит. А тогда у него будут основания, чтобы испросить у парламента частный акт о разводе, и он сделает это. Он сказал: «Ты правда хочешь, чтобы в твоего брата был ещё один опозоренный родственник? А мой отец – ты хочешь, чтобы он презирал тебя? Если мы с тобой расскажем наши противоречивые версии, кому он скорее поверит?»
Я знала, что побеждена. Я согласилась не рвать с ним, но на двух условиях. Во-первых, он больше не… мы оставались мужем и женой только на словах. Во-вторых, Юджина нужно немедленно отослать. Теперь я знала, что такое Александр, и не позволила бы Юджину оставаться с ним под одной крышей. Кто знает, что он сделает с ним, как воспользуется его юностью и доверчивостью?
На следующий день мы сказали Юджину, что он возвращается в Хэрроу. Александр ясно дал понять, что это целиком моё решение, так что гнев и разочарование Юджина пали на меня. Это было тяжело, это сильно ранило меня, ведь я лишь хотела защитить его. И мои усилия ничего не дали – он простоял всю ночь под дождем, заболел и не смог поехать в школу. Александр вновь победил.
Внезапно она посмотрела на Джулиана.
- Я гадаю, о чём вы думаете, мистер Кестрель? О нашей вечеринке? О том, как я ушла, сказав, что у меня болит голова, как я могла встретить Александра в кабинете и убить его?
- Почему бы вам не рассказать в точности, что произошло тем вечером? – мягко предложил в ответ он.
- Я думаю, вы уже догадались, почему я ушла к себе. Потому что приехал мистер Адамс. Я не знала, что он приглашён, и когда я увидела его, то запаниковала. Конечно, он ничего не мог сделать мне на глазах у десятков людей. Мой страх был сильнее разума. Я знала лишь, что хочу бежать прочь.
Джулиан решил не говорить ей о том, что Феликс уже рассказал ему. После того, что она прошла, даже это благонамеренное предательство может причинить ей боль.
- Я ушла к себе. У меня болело сердце. Что он хочет от меня? Почему он не оставит меня в покое? А что если он задержится, когда все гости уйдут, и Александр заставит меня увидеться с ним?
Я позвонила Марте и сказала ей, что у меня болит голова, и я не вернусь на вечеринку, но прошу продолжать её без меня. Пока гости здесь, Александр не сможет думать обо мне. Марта явно забеспокоилась, но ничего не сказала. Она достала мою ночную сорочку и сказала, что будет у себя, если понадобиться мне.
 
Я заперлась в комнате, но всё равно боялась. У Александра были ключи ото всех дверей. Я не могла отдыхать, не могла даже раздеться, не могла ни на чём сосредоточиться. У меня и правда разболелась голова. Я… – она замолчала, будто хотела сменить тему, – я легла на кровать и всё же ненадолго уснула. Следующее, что я помню – стук в дверь. Это была Марта, которая пришла сказать, что Александр убит.
Я потеряла голову. Всё, о чём я могла думать – что мистер Адамс убил его, и теперь придёт за мной. Я ждала, что он ворвётся в мою комнату и похитит меня. Я ждала всего, что угодно. Именно поэтому я кричала. Это было связано не с Александром. Я была рада, что он мёртв. Я была даже не удивлена, что он убит. Как можно близко знать его и не желать ему смерти?
С тех пор я отгородилась от всего мира. Я отвечала на вопросы так кратко, как могла. Александр мёртв – а значит не причин терзать сердце его отца, рассказывая, кем был его сын. Я не хотела, чтобы убийство раскрыли. Эта тайна держала меня в безопасности от мистера Адамса. Он не мог раскрыть мне своих чувств, не бросив на себя подозрений в убийстве.
Она помедлила, опустила глаза и тихо продолжила.
- Теперь я должна рассказать вам о ребёнке. Вы слишком тактичны, чтобы спросить, но уже думаете о том, кто его отец. Это мистер Адамс. Я знаю это, потому что мы с Александром отдалились друг от друга ещё до того, как я… была с мистером Адамсом. Я впервые заподозрила, что жду ребёнка ещё перед смертью Александра, но стала уверена лишь после его гибели. Это было настоящим кошмаром. Я могла родить дитя, что все считали бы потомком Александра. Люди бы расточали на него внимание и обожание, а я бы знала… я бы знала… – У неё пересохло в горле. – Хуже всего, что мистер Адамс мог догадаться, и это сковало бы нас навсегда. Он бы не стал пренебрегать своим ребёнком. Я думаю, что люди его народа очень привязаны к своим родичам. Я никогда бы не освободилась от него, мне бы всегда напоминали… Я бы этого не вынесла. Я не могла позволить ребёнку родиться.
Я думала покончить с собой. Это казалось справедливым. Если мой ребёнок должен умереть, зачем жить мне? Но меня останавливало два обстоятельства. Я не могла покинуть Юджина так же, как его отец. И… это звучит низко, я знаю… но меня злило, что люди подумают, будто я наложила на себя руки из скорби по Александру.
Мне было не с кем посоветоваться. Говорят, есть особые травы и методы – я не знала, где их искать. Я пыталась пить скипидар. Служанка папы хранила бутылку в шкафу, она полировала ей мебель. Я тяжело заболела, но мне было нужно не это. Я только выздоравливала, когда вы, мистер Кестрель, зашли ко мне, согласившись расследовать убийство.
- Да, – кивнул он, – я помню, что вы были очень больны.
- Мне нужно было придумать что-то другое – что-то, что не вызвало бы подозрений. Если бы выкидыш был явно подстроенным, вся правда могла стать явной. И я боялась, что мистер Адамс сделает, если поймёт, что я пыталась убить его ребёнка. Мне нужно было придумать способ сбить всех со следа.
Потому и я подстроила своё падение. Я хотела, чтобы это выглядело так, будто кто-то вбил гвозди в седло. Я надеялась, что все сочтут, будто это тот же преступник, что убил Александра, который теперь пытается убить меня или нашего ребёнка. Мне было очень жаль так жестоко обходиться с Фениксом – он был очень предан мне, ни в чём не виновен и не заслуживал страданий. Но я не могла придумать другого пути.
Я потеряла ребёнка, но всё пошло не так. Моя попытка избавить от подозрений Юджина не удалась. А утром в доме оказались вы, мистер Кестрель, но все приготовления были уже сделаны, и отказывать от них было поздно. Другие люди могли быть сделать неправильные выводы или задавать неправильные вопросы. Но вы были слишком умны и проницательны. Но вы поняли, почему я сделала это? Вы догадались, что произошло между мной и мистером Адамсом?
- Не совсем. Но я понял, что Александр подстроил всё так, чтобы вы встретились с мистером Адамсом в доме миссис Десмонд. Это была пятница, первое апреля. По пятницам единственная соседка миссис Десмонд, миссис Уиллер, уезжает. Адамс сказал мне, что бывал в доме миссис Десмонд один раз, в начале апреля и видел там Марту. Когда я спросил его, как он разглядел, что это Марта, он ответил, что её освещало солнце из окошка на дверью. Но миссис Уиллер говорила, что Александр бывал у миссис Десмонд только по вечерам; если бы он захотел побывать днём или позволил Адамсу приехать днём, это должна была быть пятница, когда любопытной миссис Уиллер нет. Таким образом, миссис Фолькленд, я был убеждён, что вы и мистер Адамс были в доме миссис Десмонд в один день. А на следующий Адамс простил долги Александра на тридцать тысяч фунтов. А когда вы увидели Адамса через несколько недель в своём доме, то торопливо ушли к себе. Так что я заподозрил Адамса. Но я никогда не сомневался в вашей чести и видел в вас невинную жертву низкого предательства.