Кто люб богам (ЛП)

Примерно через вас Рут привела миссис Десмонд. Женщина выглядела намного лучше. Её лицо всё ещё было измождённым, но теперь оно стало чистым, а горячая вода (а может усердные пощипывания) вернули на щёки румянец. Волосы женщины, всё ещё вялые, были слегла завиты спереди и по бокам, а остальные – стянуты в греческий узел на затылке. Рут одолжила миссис Десмонд муслиновое платье в цветочек, что Джулиан видел на ней вчера – явно лучшее выходное.
- Спасибо, мисс Пайпер, – тепло поблагодарил он, – вы более чем добры.
- Я была рада помочь вам, сэр, – Рут метнула уничтожающий взгляд на миссис Десмонд, что любовалась собой в зеркале, стоявшем на камине. Джулиан подумал, что эта женщина вряд ли могла располагать к себе представительниц своего пола.
Когда Рут ушла, миссис Десмонд повернулась к Джулиану, самодовольно приглаживая волосы.
- Я чувствую себя намного лучше. Конечно, это платьице – не то, к чему я привыкла, но для таких как она, наверное, годится, – женщина приблизилась к Джулиану, её небесно-голубые глаза расширились и загорелись, – Мне было неприятно, что вы видели меня такой – бледной и похожей на пугало. Я лишь призрак былой себя. Вы бы не поверили, сэр, но некоторые мужчины часто говорили мне, что я хороша.
- В это я готов поверить.
- Вы очень добры. Теперь, когда я выбралась из этой адской дыры… вернее, когда вы спасли меня оттуда, я поправлюсь. Я очень вам благодарна.
- Вам не нужно чувствовать себя обязанной. Умоляю вам больше не думать об этом.
- Но как я могу не думать об этом? Когда я почти умирала от холода и отчаяния в том ужасном месте, явился самый элегантный мужчина в Лондоне – во всей Англии! – и, невзирая на опасности, спас меня! Нет ничего, что я бы не сделала для вас – совсем ничего. Вам стоит только попросить.
- Миссис Десмонд, мне неловко от вашей щедрости, но я не могу злоупотреблять вашим уязвимым положением.
- Как вы говорите – так изящно, так утонченно! – он провела кончиками пальцев по лацкану его фрака. – Не можем ли мы…
К немалому облегчению Джулиана появился слуга с ужином. Марианна, почувствовав запах горячего ростбифа, забыла обо всём. Она так долго заботилась о своём туалете, что Кестрель позабыл, насколько она голодна. Женщина с удовольствием поглощала говядину, бекон, лосося, картофель, спаржу, хлеб, масло с петрушкой и закуски, щедро заливая это вином. Джулиан оставил мысль расспросить её сразу же – после трапезы женщину потянет в сон. Но вино ненадолго придало её сил. Она была расположена поговорить почти обо всём.
- Мой папа был колёсником из Ислингтона. Я не видела его много лет. Даже не знаю, жив он или мёртв. Жить с ним было так скучно, вы и представить не можете – шьёшь одеяла, читаешь молитвы, ходишь за свиньями, что мама держала за домом. Разве это жизнь? Уж точно не для молодой, красивой и жизнерадостной девушки! Я видела экипажи, что останавливались в «Ангеле» – большие, яркие, с красивыми гербами – а внутри сидели леди, закутанные в шёлка и меховые накидки. И я думала – почему у меня нет таких вещей? У меня тоже могут быть такие, если я выберусь из этого убогого места.
Когда мне исполнилось семнадцать, рядом с домом расквартировали солдат, и один начал заигрывать со мной. Он пообещал, что женится, но соврал, да мне было неважно. Мы сбежали в Лондон и жили там – недолго, но весело. Ему приходилось маскироваться, чтобы его не схватили как дезертира. Но потом его всё равно поймали. Я была уверена, что так и будет. У меня не осталось ни гроша в кармане, так что я пустилась во все тяжкие. Я же не должна была умереть с голоду? Любая девушка на моём месте сделала бы то же самое.
Я зарабатывала на жизнь, вот и всё. Платья и взятки сторожам стоят много. А квартирные хозяйки впиваются как пиявки, если узнают, что тебе больше некуда идти, ведь ни в одном приличном месте тебя не примут. Но всё изменилось, когда я встретила Александра.
Она с наслаждением потянулась и вытянула руки к огню.
- Как же вы с ним познакомились? – подтолкнул её Джулиан.
 
- В доме для знакомств. Он сказал Тетушке – это хозяйка дома – какую девушку хочет, и она послала за мной, потому что я отвечала его требованиям.
- А что это были за требования?
Она по-кошачьи улыбнулась.
- Он хотел девушку, которую ничто же не может шокировать. И это я, разве нет? Я к тому времени уже многое повидала. Он ведь не собирался заводить любовницу, но познакомился со мной и передумал. Он нашёл мне дом – ужасно скучный, но я добавила зеркал, картин и других красивых вещей. Он смеялся и говорил, что у меня нет и следа вкуса, но за всё платил. Платья и украшения он мне выбирал сам. Сказал, что не хочет, чтобы я выглядела как дом, который обставила по своему вкусу, потому что ему на меня смотреть.
Джулиан на миг заколебался. Ему не нравилось копаться в её интимных отношениях с Александром. Но это был единственный человек, готовый показать тёмную сторону Фолькленда, и Джулиан не имел права отказываться от этого, что бы за зрелище ему не предстало.
- Вы сказали, что он хотел женщину которую ничто же может шокировать. Он вас шокировал?
- Нет, не нарочно. Сперва он немножко пугал меня, но потом я поняла, что ему нужно, и больше не боялась.
- И что ему было нужно?
- Быть собой. Говорить и делать то, что он хочет. Иногда то, что ему нравилось, было очень противно, но обычно – просто скучно. И он говорил – о, Боже, сколько он говорил! Он лежал на диване в гостиной весь вечер и болтал о важных птицах, что слетаются на его вечеринки, о дебютантках, что влюбляются в него, о деньгах, что он делает со своим другом-евреем. О том, как лорд Такой-то расхваливает его дом, а леди Сякая-то восхищается его ногами. Он пересказывал злобные истории про своих друзей. А если он думал, что кто-то им пренебрег, он распинался об этом часами. Он был ужасным занудой, когда не пытался быть милым, а он не пытался, когда мы были наедине. Конечно, когда с нами были другие – это случалось нечасто, он не позволял мне заводить друзей – тогда он был как заводная фигурка, что выскакивает из часов и отбивает удары. Он становится очаровательным. Ничего не мог с этим поделать. Все должны были обожать его – хотя никто не любил его так, как он любил себя.
- Почему он не позволял вам заводить друзей?
- Наверное, не хотел, чтобы кто-то знал обо мне. Он нашёл мне дом в одном тёмном дворе рядом со Стрэндом, без всяких соседей, кроме старой кошки миссис Уиллер, что вечно пялилась в мои окна. Глупая корова – ей было больше нечем заняться? Я едва могла дождаться пятницы, когда она уезжает на весь день и ночь, а значит не суёт нос в мои дела.
- Почему он так стремился скрыть свою связь с вами?
- О, он ведь любил делать вид, что обожает жену. Смех да и только – с ней он со скуки выл. Он решил, что ухаживать за ней будет очень романтично. Александр как-то сказал мне, что если когда-то и возьмёт любовницу, это буду не я. Я недостаточно утончённая, и всем бы показала, что у него нет вкуса. Он не хотел представлять меня обществу, так же как не поставил бы в гостиной грубую табуретку. Мне было наплевать, что он говорит обо мне, но меня волновало, что я сижу взаперти и скучаю. Я сказала: «Что толку в нарядах, которые ты даришь, если их никто не видит? Другие джентльмены дарят своим подругам ложи в театрах и экипажи, чтобы кататься в парках». Он ответил: «Тогда тебе лучше найти такого джентльмена, верно?» Я осталась. Всё могло быть гораздо хуже. Рано или поздно я бы ушла от него и стала жить так, как хочу. Я до поры до времени я играла в его игры и принимала подарки.
- Что вы имеете в виду под «играми»?
- О, я иногда приводила ему других девушек. Он любил свежее мясо – молодых и непуганых, которых можно шокировать.
- Я думал, он выбрал вас именно потому что вас нельзя было шокировать.
- Да, но я – другое дело. Ему нужен было кто-то, кто поймёт, чего он хочет и поможет получить это. Он немного времени проводил со мной, после того, как поселил меня там… в постели, я имею в виду. Я была скорее… как он это называл? Его сообщницей.