Кто люб богам (ЛП)

- Мой дорогой Вэнс, – восхитился Джулиан, – вы превзошли себя! Когда мне в следующий раз понадобиться чудо, я приду к вам. Где же вы её отыскали?
Вэнс с ухмылкой стоял, покачиваясь на каблуках.
- Что же, сэр, я говорил, что собираюсь разнюхать кое-что среди каретных мастеров Лонг-Акра и узнать, не пытался ли наш джентльмен избавиться там от двуколки и лошади. Третий, у которого я побывал, сморщился, едва я начал спрашивать. Я надавил, и он признал, что нашёл именно такую двуколку и лошадь. Сказал, что держит их у себя, пока не объявиться владелец. Конечно, он и не собирался ничегошеньки делать, чтобы его найти, он и не обязан был, верно, сэр? Если бы никто не потребовал свою собственность, каретник мог быть продать её и положить деньги в карман. Ничего интересного в этой коробчонке нет, хотя видела она и лучшие годы. Нам, сэр, повезло – каретник не решился продавать сразу. Хотел выждать немного, чтобы хозяин точно не объявился. Так что двуколка и лошадь просто ждали меня в конюшне.
- Вы определённо выложили на стол козырь. Как каретник нашёл их?
- Он сказал, что шёл утром по улице и увидел. Он живет в Лонг-Акре рядом со своей мастерской и конюшней. Сперва ни он, ни его работники не обратили внимания. Шёл дождь – должно быть, несколько часов – и он подумал, что кучер просто пошёл куда-то, где тепло и сухо. Но утро прошло, а двуколку никто не забрал, так что он решил увезти её к себе – чтобы не пропала, как он сказал.
- Дождь шёл несколько часов? Тогда это и правда было утро после Убийства на кирпичном заводе.
- Возможно ли… Боже правый, сэр, точно! Каретник помнил дату – суббота, шестнадцатое апреля. Я знал, что он следит за временем, рассчитывая, что продаст двуколку с лошадью, если владелец не появится… ну, скажем, за месяц.
- Со стороны нашего джентльмена было дьявольски умно оставить двуколку там, – сказал Джулиан, – мы думали, что он мог продать или заложить его в Лонг-Акре, но его решение куда проще. Ему не пришлось ни с кем договариваться – достаточно просто остановиться, спрыгнуть и уйти прочь. Если будет ещё темно, вас никто не заметит. Даже на рассвете во время сильного дождя – люди просто не будут смотреть вокруг, а станут закрываться шалями и зонтами и склонять головы. А на Ковент-Гарден в этот час всегда сутолока – из-за города привозят товары, а повесы идут по домам. Если наш джентльмен замешан в Убийстве на кирпичном заводе, ему не найти лучшего времени и места, чтобы избавиться от транспорта.
- Я бы сказал, что не просто замешан, сэр, а замешан по уши. Смотрите.
Вэнс поманил Джулиана поближе. Колёса, обивка и подножка, на которую возница ставит ноги, были измазаны засохшей, старой грязью и красноватой глиной.
- Это та самая кирпичная глина, сэр. Слава богу, что каретник не вычистил её. Он так боялся, что его обвинят в торговле краденым, что он и пальцем к ней не прикасался, только увёз к себе. Конечно, как только появились новости об Убийстве на кирпичном заводе, он мог бы и смекнуть, что с коляской, измазанной глиной, которую бросили наутро после убийства, что-то не так. Некоторые просто не видят дальше своего носа. Думаю, что он не думал ни о чём, кроме того, что может на этом заработать.
Джулиан медленно обошёл экипаж, тщательно осматривая пятна грязи и глины.
- Нашему джентльмену явно придётся это объяснить – если мы найдём его, – он подошёл к лошади и весело потрепал её по шее, – если бы ты могла говорить, ты была бы бесценным свидетелем.
Кестрель повернулся к Вэнсу.
- Подведём итог. Что мы знаем об этом таинственном человеке? Мы знаем, что около девяти вечера в пятницу, пятнадцатого апреля он приехал на этой двуколке ко входу в Сигнетс-Корт. Он вошёл внутрь, дав Джемми Отису подержать лошадь. Оттуда он вернулся, неся женщину – спящую или без сознания – закутанную в плащ и чепец, носящую белые туфельки, расшитые золотыми нитями. Он уложил её в двуколку и уехал. Той же ночью миссис Десмонд и её служанка Фанни пропали из Сигнетс-Корт, а около Хэмпстеда на кирпичном заводе была найдена убитая женщина, примерно того же возраста, что и Фанни. Утром заляпанную грязью и кирпичной глиной двуколку нашли в Лонг-Акре, а в доме миссис Десмонд обнаружились следы той же глины. Мы предполагаем, что, во-первых, джентльмен похитил либо миссис Десмонд, либо Фанни; во-вторых, он был вовлечён в Убийство на кирпичном заводе; и в-третьих, что Фанни была жертвой этого убийства.
 
- Предположим, сэр, что наш джентльмен и правда увёз Фанни в Хэмпстед и там убил её. Но зачем он вернулся и наследил в доме миссис Десмонд? Если бы не это, мы бы никогда не связали её исчезновение миссис Д. и убийство.
- Это интересно и мне самому. Быть может, он вернулся за вещами миссис Десмонд, чтобы казалось, будто она и её служанка уехала сами.
- А что делала всё это время сама миссис Д.?
- Я не знаю. Это зависит от того, кем была женщина, которую видел Джемми. Логично, что это должна быть Фанни, потому что именно она похожа на жертву с завода. Но откуда тогда шитые золотом туфли? А если вспомнить, что убийство произошло между двумя и восемью часами утра, и что даже самая старая кляча сможет довезти вас до Хэмпстеда за час, то что убийца делал всё это время, что прошло между его отбытием из Сигнетс-Корт и до убийства?
Он снова осмотрел двуколку и покачал головой.
- Я неправ во всём. Он не мог вернуться за вещами миссис Десмонд, потому что крупные предметы стерли бы часть грязи. А тут только отпечатки ног кучера и следы глины там, где он сидел… – Джулиан поднял палец, – Вот почему, Вэнс, он вернулся в дом миссис Десмонд. Если вся двуколка настолько заляпана грязью, представьте, как выглядел возница. Его одежда была сплошь в грязи и глине… и крови тоже, если это он совершил Убийство на кирпичном заводе. Размозжить лицо кирпичом – это грязная работа. Ставлю, что угодно, что он вернулся в дом миссис Десмонд, чтобы привести себя в порядок – возможно, переодеться. Вот почему он пошёл прямо в её комнату – там умывальник.
- Я думаю, вы правы, сэр! – Вэнс хлопнул Джулиана по спине, и отошёл, смущённый, но весёлый. – Прощу прощения, сэр. Чувства взяли верх.
- Мой дорогой Вэнс, я не собираюсь считать это нападением. Я бы хотел… на самом деле, я был бы польщён, если бы вы считали меня коллегой и не делали различий между нами.
- Я очень признателен вам, сэр, будьте уверены. Но это вы можете держаться со мной так просто, как хотите – кажется, среди джентльменов это считается великодушием – но если бы я так повёл себя, это была бы бесцеремонность. А быть бесцеремонным в моём положении – это всё равно, что искать неприятностей.
- Прошу прощения. Я не хотел нарушать иерархию.
- Всё в порядке, сэр, – снисходительно ответил Вэнс. – Джентльменам вроде вас ни к чему обращать внимание на иерархию. Гора не преграждает путь тому, кто живёт на вершине.
- Почему-то, Вэнс, я думаю, что вы радикал.
- Кто, я, сэр? – глаза Вэнса засмеялись, – Я просто работящий человек, что знает своё место.
- И знает, как указать мне моё.
Вэнс усмехнулся, но тут же нахмурился.
- Мы уже многое узнали об Убийстве на кирпичном заводе, сэр, но мы расследуем смерть мистера Фолькленда. Вы думаете, это нам поможет?
- Да, я уверен, что два преступления связаны. У миссис Фолькленд была подозрительная встреча с миссис Десмонд всего за две недели до Убийства на кирпичном заводе и за неделю до убийства Александра. Вы понимаете, что это значит? Мы должны узнать, кем был этот джентльмен, что вёл двуколку. Александр мог знать его и догадываться о его причастности к убийству. Это убедительный мотив для убийства.
- Если мистер Фолькленд знал, кто совершил Убийство на кирпичном заводе, сэр, почему он не сообщил властям?
- Возможно, у него не было доказательств, а быть может, он не хотел предавать друга. Но есть и ещё одна возможность. – Джулиан замолчал. Он не был суеверен и не считал, что «о мёртвых хорошо или ничего», но чувствовал, что нельзя легкомысленно бросаться словами, когда груз стыда и страданий придётся нести живым. – Александр умел добиваться от людей услуг. Он убедил Клэра участвовать в обмане его отца. Он добился от Адамса прощения долга в тридцать тысяч фунтов. Почему человеку такого ума, как у Клэра, или такой силы воли, как у Адамса, действовать против своих же интересов?