Кто люб богам (ЛП)

Обе повернулись к Джулиану. Во взгляде миссис Фолькленд читалось хладнокровное ожидание, а в глаза Юджина – красноречивая мольба. Джулиан знал, что ему не стоит вмешиваться. Если Александр предоставил миссис Фолькленд принимать решения об образовании Юджина, то он, совершенно посторонний человек, здесь ещё менее уместен.
- Пока мне не о чем расспросить мистера Толмеджа. У меня могут появиться новые вопросы – в таком случае я буду вынужден просить его вернуться.
- Я готова рискнуть, – сказала миссис Фолькленд.
- Куда я поеду? – мрачно спросил Юджин.
- Эта школа в Йоркшире…
- Йоркшир! Я слышал о йоркширских школах! Туда посылают тех, кого не хотят видеть. Там нет каникул, и никого не заботит, что станет с ними…
- Это не такая школа! Послушай меня, Юджин. Это для твоего же блага. Здесь ты бездельничаешь. Ты ничего не делаешь весь день, только бродишь по Хиту и надумываешь себе что-то!
- Но я учусь! – умолял он. – У сэра Малькольма горы книг…
- Я всё решила. Твои слова ничего не изменят. Я договорилась с директором, что ты поедешь туда послезавтра.
Он начал протестовал, но миссис Фолькленд подняла руку.
- Когда я в прошлый раз отправляла тебя в школу, то дала тебе слишком много времени, и ты успел заболеть, чтобы остаться дома. Я не повторю этой ошибки. Послезавтра ранним утром ты уедешь на почтовой карете. Больше говорить не о чем.
- Есть о чём, – Юджин был очень бледен. – Я просто хочу, чтобы ты знала – я понимаю, почему ты отсылаешь меня. Ты думаешь, что это я убил Александра. Быть может, ты хочешь, чтобы все так думали. Ты всегда стыдилась меня! Александр был добр ко мне, но ты – всегда ненавидела!
- О, Юджин, – устало сказала она. Потом её спина распрямилась. – Ты выставляешь нас обоих на посмешище перед мистером Кестрелем. Попроси у него прощения и иди в свою комнату.
- Прошу прощения, мистер Кестрель. Но я должен предупредить вас, что я – отпетый негодяй, как и мой отец. Вы не могли ожидать ничего лучше, – он зашагал к выходу, но на полпути обернулся к сестре. – Скоро ты не сможешь мной командовать. Теперь у меня есть свои деньги – или будут, как только я стану совершеннолетним. Александр сделал это для меня. Он дал мне то, что я хотел больше всего – свободу от тебя! – он выбежал прочь.
Миссис Фолькленд странно повела плечами, будто носильщик, поправляющий груз. Именно так сейчас она и выглядела – собранная, целеустремлённая, усталая, будто и правда тащила тяжёлое бремя, не надеясь отдохнуть.
- Я сожалею, что вам пришлось стать свидетелем этой ссоры, мистер Кестрель. Это наше старое непонимание. Юджину никогда не нравилась школа. Он жил тихой жизнью с мамой ещё несколько лет назад. Когда она умерла, а я – вышла за Александра, он внезапно попал в большой мир. Хэрроу для него слишком большое и светское место. Эта новая школа может подойти ему больше.
- Для расследования будет лучше, если он останется здесь.
- Почему? – она посмотрела ему прямо в глаза. – Вы подозреваете его?
Кестрель посмотрел на неё не менее прямо.
- Я подозреваю всех, миссис Фолькленд.
- Я понимаю, – она помолчала мгновение, а потом сказала. – Мой брат не хочет жить в мире. Я понимаю его чувства, но не могу принять их. Вы видели, как странно и грубо он ведёт себя. Чем больше он будет оставаться отшельником, там сильнее это в нём укоренится. Помочь ему – мой долг, даже если он сам не понимает и не принимает этого. Мать оставила его на моё попечение. Её почти что последними словами была просьба позаботиться о нём. И я сделаю то, о чём она меня просила – даже если он будет ненавидеть меня за это.
Её голос дрогнул, но всего на мгновение. Джулиан мягко ответил:
- Быть может, если бы он знал, чего вам стоит отсылать его в школу, он бы поехал с большей охотой.
- Если бы он знал, чего это мне стоит, он мог бы подумать, что я смогу изменить своё решение. Это было бы ещё более жестоко, чем моя твёрдость. Я должна попросить вас, мистер Кестрель, поверить в мою правоту.
- Вы можете быть уверены, миссис Фолькленд. Это совершенно не моё дело.
 
Пожалуй, он слишком быстро отказался от любого вмешательства в дела, которые могут быть связаны с убийством.
- Я рад возможности поговорить с вами. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Он кивнула и села. Длинная юбка образовала вокруг неё чёрное озеро.
- Вы обсуждали свои финансовые дела с мужем перед его смертью?
- Почти нет. Иногда он рассказывал мне о вложениях, что принесли хороший доход.
- А как насчёт тех, что принесли убытки?
- Я не думаю, что такие вообще были, до тех пор, пока несколько лет назад он не вложился в южноамериканские шахты.
- Он рассказал вам об этом?
- Упоминал.
- Вы были обеспокоены?
- Нет. Я никогда не сомневалась в том, что он всё исправит.
- А он рассказывал как именно он… всё исправил?
- Кажется, он договорился о чём-то с мистером Адамсом, который выкупил его векселя.
- Договор заключался в том, что мистер Адамс простил эти векселя – на сумму в тридцать тысяч фунтов. Ваш муж рассказывал вам об этом?
- Нет. Вы должны понять, мистер Кестрель, я никогда не интересовалась денежными делами. Александр прекрасно управлялся с этим сам.
- Что вы думаете о его дружбе с Дэвидом Адамсом?
- Я ничего о ней не думаю. Я едва знала мистера Адамса. Он иногда бывал на наших вечеринках, но куда чаще Александр встречался с ним один. Он был не из тех людей, с которыми я привыкла общаться, но он был другом Александра, так что его принимали со всей вежливостью.
Джулиан вгляделся в её лицо. Оно было белым, холодным и бесстрастным.
- Я должен расспросить вас ещё кое о чём. Это кажется вашего визита к подруге, что живёт недалеко от магазина скобяных товаров на Стрэнде.
Мгновение назад казалось, что миссис Фолькленд не сможет стать ещё более бледной и неподвижной. Теперь же она обратилась в беломраморную статую.
- Да?
- Кто эта подруга?
- Её зовут миссис Браун. Раньше она была арендатором в имении моего отца в Дорсете. Но я с ней так и не встретилась. Её не было дома.
- Вам лучше рассказать всё с самого начала.
Она склонила голову в знак согласия.
«Интересно, что она даже не спросила, как это связано с убийством Александра. Она ждала, что её будут расспрашивать про этот визит. И она подготовила ответы».
- Мы с Александром поехали на Стрэнд к «Хейторпу и сыновьям». Он хотел выбрать каминную решётку. Когда мы вышли из магазина, ко мне подбежала девушка и сказала, что служит у миссис Браун, а меня помнит по моим визитам в Дорсет. Я её не помнила, но ей запомнить меня было намного проще, чем мне – её. Девушка сказала, что миссис Браун переехала в Лондон, живёт неподалёку, а сейчас очень больна. Я не раздумывала и сказала, что посещу её. Мне с детства внушали чувство долга по отношению к слугам и арендаторам. Во времена моего отца они всегда обращались к нему за помощью и защитой. Теперь она обратилась ко мне, и это было естественно.
Я сказала Александру, что пойду к миссис Браун. Он хотел оставить экипаж, чтобы он подождал меня на Стрэнде – на нём было не протиснуться через улочку, куда меня звала девушка. Но у мужа была назначена ещё одна встреча, а я не знала, насколько задержусь. Я предложила ему забрать экипаж, решив, что вернусь в наёмном.
- И он согласился?
- Не сразу. Но я убедила его.
- Простите меня, миссис Фолькленд, но мне сложно поверить, что Александр согласился отпустить вас в такой сомнительный район с незнакомой служанкой.
- Он не мог пойти со мной. Я же говорила, у него была назначена встреча. Я не помню с кем.
- Почему он не послал с вами Люка?
- Всё это произошло очень быстро. У нас не было времени подумать о таких вещах. Я же не привыкла видеть везде опасность. Я думала только о старой арендаторше моего отца и том, что должна позаботиться о ней.
- Очень хорошо. Прошу вас, продолжайте.