Амели. На осколках судьбы
Естественно, мне не ответили. Тёмка уже засыпал, чистый и сытый. Уложив его на кровать, я, поборов желание лечь рядом, принялась разбирать вещи. Завтра необходимо отмыть дом, чтобы не дышать пылью. Надо сходить в лес, чтобы принести хоть какой-то валежник. И подумать, что делать с едой. Даже если в доме что-то осталось от запасов, то это только выбросить.
Единственный вариант, как можно раздобыть еды – купить у соседей. Но продадут ли?
Разложив вещи, я отобрала детские пелёнки. В принципе, хватит ещё надолго, если просто пеленать. Но можно и сшить что-то из тех же пелёнок. Сложив вещи обратно в сумку, я ещё раз подложила дров в печь и прилегла с сыном. Наметив план на завтрашний день, почувствовала, что мне стало как-то спокойнее. Трудности всегда даются по силам, значит, я выдержу. Месяц до весны уж как-то продержусь, а там огород можно посеять да козу купить, чтобы молоко было.
Стоило мне только прикрыть глаза, как я вновь окунулась в воспоминания. Отвратительные, тёмные, наполненные болью. Воспоминания, где я теряю жениха, а следом и ребёнка. Прижав покрепче Тёмку, я закусила губу, чтобы не разрыдаться. Нельзя, мне нужно отдыхать, чтобы завтра были силы. С грудным ребёнком нормального сна ещё долго не будет, но хоть в перерывах следует набираться сил.
Я боялась, что буду долго ворочаться, но стоило избавиться от грустных мыслей, как усталость взяла своё. А спустя короткое время проснулась от кряхтения сына. Пришлось просыпаться, подкидывать дрова в печь, чтобы утром не околеть от холода, кормить Тёмку, менять пелёнку. А потом вновь провалиться в сон.
Утром я проснулась с головной болью. В глаза словно песка насыпали из-за недосыпа. Желание полежать ещё хоть пару часов было неимоверно сильным, но такой вольности я себе позволить не могла. Заставив себя встать, я наспех позавтракала и оделась. С грудничком на руках меньше всего хотелось идти в лес, но и дома оставить я его не могу. Найдя старую простыню, я повязала её на себя на манер слинга и уже туда положила Тёму. Выйдя из дома, откопала небольшие сани на деревянных полозьях, на которые я смогу сложить дрова. Но пока там лежал только один топор, к счастью, ещё острый.
Идти по деревне под пристальными взглядами соседей было отвратительно. Злые смешки за спиной не добавляли уверенности, но были и те люди, которые сочувственно качали головами. К таким я присматривалась. В основном это старые жители, которые прожили долгую жизнь и знают, что взлёты и падения – дело случая или удачи.
Я скромно улыбалась бабушкам, силясь понять, смогу ли я обратиться к ним. Вообще, помощь можно получить у старосты, но я была слишком напугана угрозами Авесы. Никто не знает, на что она способна. А узнавать я не хочу.
Дойдя до границы леса, я остановилась на минуту, чтобы передохнуть перед тяжелой работой. Лес этот я знала по воспоминаниям самой Амели, но будучи городским жителем, всё равно боялась. Тем более идти придётся вглубь, потому что весь валежник здесь, в начале леса, уже давно собран, а срубить большое дерево у меня не хватит сил.
Идти пришлось долго, не меньше часа, местами по глубокому снегу, аккуратно обходя участки, где расположены болота. Остановившись возле первого же поваленного дерева, я проверила Тёму, а после взялась за топор.
Но не успела им махнуть, как за спиной раздалось грозное рычание, заставив замереть от ужаса. Пойти в лес одной и не подумать о хищниках – верх глупости. И за эту глупость я могу расплатиться нашими с Тёмой жизнями.
– Не надо, – прошептала я, не в силах пошевелиться. Ноги словно приросли к земле. Я даже закричать не могла, горло свело, позволяя только шептать. – Прошу, уходи.
– Кто же так животным приказывает? – раздался голос, а затем из-за деревьев вышла женщина. Вышла совершенно бесшумно, словно не наступала на снег. Женщина посмотрела на волка и взмахнула палкой, которую сжимала в руках. – А ну, пошел вон, негодник! Ещё скажи, что дичи нет в лесу. Ишь ты, людей пугает!
Волк прижал уши и тихо заскулил, отступая назад.
– Это ваша собака? – растерянно спросила я, немного расслабляясь. – Я думала, это волк.
– Правильно думала, – фыркнула женщина. – И если бы я не следила за тобой, то он бы кинулся. Ты для взрослого хищника – лёгкая добыча. Ещё и страхом несёт за версту.
– Вы за мной следили? – потрясенно переспросила, сделав шаг назад и прикрывая Тёмку.
– А ты зачем в лес попёрлась? Да ещё и с ребенком малым? – ехидно ответила вопросом на вопрос женщина. – Надо было к мужикам обратиться, чтобы дров тебе нарубили.
– Не могу я к ним обратиться, – шепнула, опуская голову, – да и не к кому, никто не поможет.
– А-а-а, так ты та, что с графёнком спуталась? – рассмеялась женщина. – Ну да, как я не поняла сразу. Непросто тебе будет, но ты сама выбрала этот путь.
– Я же не знала, что всё вот так выйдет, – принялась оправдываться, отводя взгляд. Но затем тряхнула головой и посмотрела на женщину. – Я любила его, а он меня. Всё, что произошло – несчастный случай, и…
– И его родители, которые были против вашей связи, выставили тебя вон, – продолжила женщина насмешливо. – История стара как мир. Идём, тебе следует покормить ребёнка и согреться.
– Мне необходимо набрать дров, иначе мы ночью просто замёрзнем, – я замешкалась. Очень хотелось в тепло, но здравый смысл подсказывал, что без дров возвращаться просто нельзя.
– Дам я тебе дров, – усмехнулась незнакомка. – И расскажу, к кому обратиться, чтобы помогли. Расплатиться-то есть чем?
– Совсем немного, – шепнула, отведя взгляд. – Почему вы мне помогаете? Почему не боитесь тоже стать изгоем, как я?
– Я и так изгой, милая моя, – рассмеялась женщина, а затем замерла, нахмурилась и грозно проговорила в сторону кустов. – Ну что ты притаился? Выходи, раз пришел. Иди-иди, не бойся, не трону.
Я удивлённо посмотрела на куст и испуганно дёрнулась, когда из-за него вышел волк, пристыженно поджимая уши.
– Неужели голодный? Зайца поймать не можешь? – удивилась незнакомка и полезла в сумку. Достав кусок хлеба, женщина протянула его мне. – Кинь ему. Пусть понимает, что тебя жрать нельзя.
Я кинула хлеб волку и отшатнулась, когда он внимательно посмотрел на меня.
– Меня нельзя есть, хорошо? Если ты позволишь мне приходить в лес, то я буду приносить тебе немного еды. Много не смогу, у самой нет. Но кое-что… Сейчас, – я полезла в карман, куда утром положила кусок мяса и хлеб, чтобы перекусить в лесу. Бутерброд вышел совсем маленький, но на перекус мне бы хватило. – Вот, держи. Больше у меня нет.
– Не кидай, отдай из руки, – посоветовала незнакомка, за что была вознаграждена изумлённым взглядом.
Кормить волка с рук? Но то, как она обращалась со зверем, придало мне каплю уверенности. Я протянула бутерброд, максимально вытянув руку. И отодвинув чуть в сторону, чтобы, если зверь кинется, не навредил малышу.
Но волк и не думал кидаться. Он медленно подошел и обнюхал подношение. А затем очень аккуратно сомкнул зубы на хлебе и тут же шарахнулся в сторону, жадно жуя.
– Совсем голодный, – пробормотала я жалостливо. – А у меня и нет ничего больше.
– Готова животное накормить, а себя голодной оставить? – рассмеялась незнакомка. – С такой жертвенностью ты далеко не уйдёшь. Кинь ему мясо и иди за мной. Нечего тут мёрзнуть.
Я послушно бросила мясо и, подхватив верёвку саней, пошла следом, испытывая неимоверную благодарность к этой женщине, которая не отвернулась.
Только когда мы вышли на поляну, я поняла, кто эта незнакомка. Та, про которую ходило бесчисленное количество слухов. Ведьма, якобы скрывающаяся от властей, потому как совершила множество ужасных преступлений. Я в это не верю… Не так уж сложно её найти, так что вряд ли она прячется. Скорее слухи эти культивированы, чтобы объяснить, почему женщина живёт одна, держится в стороне и не горит желанием общаться с деревенскими, но активно лечит.