Богоборец (СИ)

Дощечка треснула и появился жёлтый круг с заключёнными в него символами. Связи вспыхнули и чёрная полоска, будто тень, потянулась по кабинету. Уже через мгновение она подобралась к магической картине, где была изображена мать Лены.
— Простите, а это полотно… — указал я пальцем. — Оно же у вас появилось недавно?
— Да… — протянул глава рода. — Специальный заказ на годовщину смерти моей супруги.
— Это и есть ваш артефакт, — выдал я правду как на духу.
— Что? — возмутился Кирилл. — Не может быть! Господин заказывал в уникальном месте. Их услугами пользуются по всей стране. И вообще, это же просто картина, пусть и магическая.
— Тимофей, вы ошиблись… — разочарованно выдохнул Василий Сергеевич.
— Я не ошибаюсь, — ответил им и перестал сдерживать формацию. Чёрная полоска прошлась по краю полотна на стене, а потом полезло на него. Картина мгновенно вспыхнула, чем вызвала охи всех присутствующих.
Лицо улыбающейся женщины пожирало чёрное пламя, а потом прозвучал писк. Настолько высокий, что все прикрыли свои уши. Как только полотно упало на пол и разбилось, магия, заключённая в артефакте, вырвалась наружу.
Я видел, как она втягивалась в главу рода, Лену и слугу. Когда всё закончилось. Василий Сергеевич облегчённо выдохнул.
— Не может быть… Как же я не подумал? Ведь всё началось, как её повесили здесь… — сжал руки в кулаки Лисицын.
— Папочка! — закричала Лена и прыгнула в объятья. — Я чувствую себя лучше! И мой источник… Я — снова могу…
Слуга пустил скупую слезу. Я же двинулся к двери. Не хотелось нарушать семейного момента.
— Тимофей! — остановил меня Лисицын. — Вы… Молодой человек, вы уникальный маг! А ведь вы в самом начале пути! — Ко мне подошли и протянули руку. Я пожал её. — Вы получите всё, что я вам обещал. И отныне вы друг моего рода!
— Благодарю, — улыбнулся, чувствуя себе ещё более неловко. — Простите, но мне нужно вернуться домой. Мама… Я говорил, она болеет.
— Помимо всего прочего, вы ещё и хороший сын! — Хлопнул меня по плечу отец Лены. — Дочь, советую тебе приглядеться к этому молодому человеку, пока его никто не увёл.
Не знал, куда себя деть. После моих похождений с отцами у меня всегда были проблемы, а тут такое… Такое у меня впервые.
Сослался на слабость и вышел в туалет. Умыл лицо прохладной водой, приводя себя в чувства. Магия снова на нуле.
Больше всего меня смутила картина. Она… Чтобы артефакт крал энергию души, разрушая её… Это запрещённая магия. Даже в моё время мало кто её использовал, и её использующих мы обычно уничтожали.
Когда я вернулся, мне вручили ещё две таблички формаций и четыре тысячи рублей. Так как время позднее — хотя причину я понял сразу —, мне вызвали такси и оплатили его до места назначения, где бы оно ни было в Твери.
Ещё раз пожал руку главе, а Лена в слезах обняла меня и снова поцеловала в щёку прямо при отце. Кирилл проводил меня до ворот и убедился, что я сел в такси.
Хорошая, современная машина с идеальной кожей. Мягко. В ноги и лицо дул кондиционер. В магнитоле играла расслабляющая музыка. Меньше чем за десять минут я оказался по адресу, который назвал, когда сел.
Попытался открыть дверь, но она оказалась заблокирована. Напрягся немного, но ровно до того момента, пока водитель не вышел и не открыл мне.
— Спасибо, что воспользовались услугами «ЛюксЭкспресс», — сказал мужчина в деловом костюме и белой рубашке.
— Благодарю! — ответил ему и подошёл к подъезду.
У меня в кармане три таблички формаций медного ранга, деньги на лечение матери, но почему же я чувствую себя как-то не так? Надеюсь, эффект от принятого Софьей афродизиака уже сошёл на нет. Будет очень неудобно, если она продолжит себя так вести при матери.
Репетировал, как я покажу им деньги, и воображал, как все обрадуются. Сердце пропустило удар, когда обнаружил открытую дверь в квартиру. К точкам на руках потекла магия. Я приготовился к битве.
Заглянул и застал маму в ночнушке сидящей на полу в прихожей. Она облокотилась об стену и тихо плакала покачиваясь.
— Что… Что произошло, — спросил я и наклонился к ней.
 
— Софья… — всхлипнула мама.
— Что с ней? — постарался, чтобы мой голос звучал мягко, и заметил какую-то бумагу в руках женщины.
— Её забрали… Мою девочку… Мою Софушку…
Мама издала утробный звук и зарыдала.
 Глава 16 
То, в каком состоянии находилась мама… Честно говоря, такой её ещё не видел. Бедность, страшная болезнь, всяческие невзгоды… Эта храбрая и отважная женщина стоически выдерживала комом сваливающиеся без остановки проблемы. Ещё раз убедился, почему на неё обратил внимание отец — в ней есть стержень, хоть она и простолюдинка. Однако сейчас отвага и сила воли дали заметную трещину. Ведь что может быть ценнее для матери, чем родной ребёнок?..
В данным момент я плохо понимал, что именно произошло, но в уме крутились слова о том, что Софу забрали. В голове возникло несколько предположений. Впрочем, гадать бесполезно. Кто это сделал и зачем, я узнаю из бумаги, которую держит мама.
Лист формата А4 блестел, будто покрыт позолотой. Аккуратно забрав из рук матери приятную на ощупь бумагу, я начал вглядываться в написанные идеальным каллиграфическим почерком слова:
«София Сварожева была избрана самим Богом Танталосом для службы в качестве послушницы. Сия великая честь доступна лишь самым чистым и преданным Богам юным девам, в ком была обнаружена божественная искра. Отныне и впредь София будет служить во благо великого Бога. Эта огромная честь как для юной послушницы, так и для её бывшей семьи. Примите наши поздравления».
Каждое прочитанное слово, будто раскалённый молот, било по сердцу и отдавалось болью в душе. Всепоглощающая ярость вырвалась из глубин моего сознания. Желал убивать. Руки рефлекторно сжались, пальцы упёрлись в ладони. Сила, с которой я давил, только увеличивалась, пока что-то тёплое не коснулось моих кулаков. Перевёл взгляд. Кровь стекала меж пальцев и падала рядом с матерью.
Я раскалил ладони и прижёг образовавшиеся раны. Эмоции настолько переполняли меня, что не почувствовал боли. Листок, что я держал, загорелся и, тлея, плавно опустился на пол. Вытер руки, запихнув их в карманы.
В прошлой жизни я потерял слишком много дорогих мне людей, друзей, по вине церковных ублюдков. Не счесть тех, кто сражался в войнах, устроенных Богами, и сложил свои головы на поле битвы. Но были единицы подобных мне, у кого хватило храбрости пойти против церкви. После чего и они бесследно исчезли из этого мира и его истории.
И сейчас, переродившись в новом теле, через две тысячи лет оказавшись в этой ситуации, я осознал, что София мне дорога. Да, эта взбалмошная девчонка, невоспитанная красавица, постоянно спорящая со мной по каждому поводу. Ее порой наивные попытки помочь, становящиеся проблемами…
Софья — моя новообретённая сестра, стала дорогим мне человеком. И в этот раз вы у меня никого не заберёте!
Мама согнула ноги, уперев колени в грудь, и обхватила их. Она причитала сквозь слёзы:
— Софушка… Моя милая, любимая, Софушка!
Её голос был полон горечи и печали.
— Расскажи мне, что произошло. Как они посмели забрать сестру? Как я могу её оттуда вытащить? — произнёс я как можно спокойнее, присев на корточки возле бедной женщины и нежно погладив её по щеке.
Мама как будто этого и ждала. Бедняжка прильнула к моей руке и зарыдала ещё сильнее. Встал на колени перед женщиной и обнял её. Она всхлипывала на моём плече, пока я гладил её по голове. Через пять минут она чуть успокоилась.
— Священники имеют право забирать детей из семей без согласия родителей, — начала мама объяснять положение вещей не отстраняясь. — Обычно кого угодно не берут. Ребёнок с детства должен быть настоящим верующим, и в нём необходимо найти божественную искру, отражающую богоизбранность. Церковь никогда не отдавала таких детей, как бы родители об этом их не молили. Но Софа уже не ребёнок! Я думала, что ей это не угрожает. Как же так?..