Бог из машины (СИ)

Рубка окзалась за тем залом, где мы бились со Стратосом. Шагнув через порог, я остановился, оглядывая помещение.
Центр управления этим межзвездным левиафаном выглядел соответствующе. Огромное помещение с множеством рабочих мест на постаментах. Передняя стена — сферическая, всю ее поверхность занимают экраны — сейчас мертвые и безжизненные. Ну, да. Учитывая, что корабль проектировался для межзвездного путешествия, было бы странно увидеть здесь остекленную кабину. Под экранами на протяжении всей сферы установлены пульты с креслами. Страшно представить, сколько народа требовалось, чтоб управлять этой штуковиной. Алекс, сидящий за центральной консолью, казался маленьким и беззащитным. Парень расковырял один из пультов, подсоединил к нему гибкий планшет и сейчас активно работал с голографической клавиатурой. Рядом, подсоединенный целым жгутом проводов, уходящих куда-то в недра пульта, лежал его верный дрон.
В соседнем кресле, поставив винтовку рядом, развалился Джулиан. Судя по всему, парень должен был выполнять функции охранника при юном Техносе, но сейчас беззастенчиво дрых, откинув голову на подголовник и забросив ноги на консоль. Алекс же настолько погрузился в работу, что совершенно не осознавал мир вокруг себя. Мне пришлось громко откашляться, стоя у него за спиной, чтобы привлечь к себе внимание.
— А? Что? — молодой Аквис подскочил в кресле, схватился за винтовку и попытался встать, но потерял равновесие и едва не рухнул на пол. Несмотря на мрачное настроение, я усмехнулся.
— Три наряда вне очереди, боец, — буркнул я. — И это очень мягкое наказание за сон на посту.
— Я… Ой… Дэймон! — невероятно, но, кажется, блондин мне обрадовался. — Ты в порядке?
— В относительном, — проворчал я. Джулиан принял, наконец, вертикальное положение, и затеребил Техноса.
— Алекс! Алекс! Дэймон здесь!
Технос, по всей видимости, работающий не только с голопанелью, но и с внутренним интерфейсом, с трудом вынырнул из рабочего транса, крутанулся на кресле, и хмуро улыбнулся.
— Дэймон. Рад, что ты снова с нами.
Я молча кивнул.
— Я… Взял на себя смелость вскрыть центр управления, — несмело проговорил инженер. — Я не знал, как ты к этому отнесешься, но…
— Все нормально, Алекс, — махнул рукой я. — Насколько я понял, пользы это принесло немало.
— Да, — парень кивнул. — Мне удалось оживить некоторые системы, и, в том числе, включить нейтрализующее поле. Так что внутри корабля антифон нам не страшен.
— Это радует, — кивнул я. — Корал сказала, что ты нашел что-то интересное, что-то, о чем хочешь рассказать мне?
— Да! — глаза инженера загорелись. Техноманьяк, как есть! — Тот кристалл, что ты мне дал…
Я слегка напрягся.
— Что с ним?
— С ним все в порядке. Но… Есть один момент… — парень замялся.
— Не тяни, Алекс, — устало попросил я. Меньше всего мне сейчас хотелось вытаскивать информацию из парня по крупицам.
— В общем, когда я вставил кристалл в корабельный считыватель, кое-что произошло… — Алекс опять замолк. А я почувствовал, что начинаю закипать.
— Ну! Рассказывай! — он издевается, что ли? Терпение-то у меня не резиновое!
— Я, наверное, лучше покажу, — парень бережно достал кристалл из подсумка, вставил его в углубление, и отошел в сторону.
— Смотри!
Один из больших дисплеев на стене ожил, засветившись. По экрану побежали какие-то строки из странных символов на абсолютно незнакомом мне языке. Через некоторое время текст пропал, экран потемнел. Лишь по центру пульсировала, испуская концентрические круги, жирная красная точка.
— И-и-и… Что это? — непонимающе посмотрел я на Алекса. — Проверка зрения? Точку вижу хорошо, цвет — красный. Со мной все в порядке, доктор?
— Ты не понимаешь… — Алекс смотрел на меня осуждающе.
— Решительно не понимаю, — кивнул я. — Что здесь должно поразить мое воображение, о великий инженер?
Алекс пропустил шпильку мимо ушей.
— Я ничего не делал. Просто вставил кристалл. Понимаешь? Корабль сам отреагировал на него таким образом.
— Очень интересно, — я вскинул брови. — Но по-прежнему ничего непонятно. Пояснишь?
 
— Насколько я понял из записанного головидео, большую часть информации Тэйку Техносу передал Эйрих, — услышав это имя, я болезненно поморщился. — Здесь много кода, адпатированного под наши устройства, но в скрытом разделе кристалла я нашел пакет, который не могу распаковать. Наша, человеческая система, попросту не реагирует на него. В основе лежат совершенно другие принципы программирования, совершенно для других архитектур… — глаза Алекса снова пылали, было видно, что, если парня не остановить, разглагольствовать он будет еще долго.
— Допустим, — кивнул я. — И что из этого следует?
— Именно на этот пакет реагирует корабль, — глядя на меня, как на идиота, выпалил Алекс. — То есть, это код, написанный языком Предтеч для оборудования Предтеч!
Я вздохнул. Нет, я сам технический специалист в недавнем прошлом, недаром же мне Источник Технос при Инициации в нагрузку достался, но мне ближе прикладные дисциплины. Алекс же еще и теоретик. И, как все теоретики, очень любит растекаться мыслью по древу, даже не допуская, что собеседник может его не понимать.
— Алекс, выдохни, сосчитай до десяти и сформулируй внятно и понятно: что из этого следует? И какую пользу из этого можем извлечь мы. Пожалуйста! — я посмотрел на парня. Впрочем, до десяти ему считать не пришлось.
— Это программная закладка, оставленная в кристалле Эйрихом. Именно на случай подключения кристалла к оборудованию Предтеч. Я немного поковырялся в пульте, попытался отследить цепи, которые задействует код, и пришел к выводу, что это что-то вроде аварийного сигнала. Если его активировать — в некую точку пространства уйдет импульс энергии. Который должен либо доставить в эту точку информацию, либо что-то активировать.
— Угу. Например — Слезы Солнца, — фыркнул я. — Отличная идея. Умный Эйрих оставил обезьянам большую красную кнопку на тот случай, если они доберутся до его оборудования. Здесь не исправить ничего, Господь, жги! Алекс, вынь кристалл и отойди от пульта. Не хватало нам, плюсом ко всему, что мы уже натворили, активировать протокол уничтожения планеты.
— Нет, Дэймон! — вскинулся Технос. — Я уверен, что это не имеет никакого отношения к Слезам! На кристалле есть информация по координатам управляющего спутника в пространстве, координаты, по которым будет отправлен сигнал не имеют с ними ничего общего!
— И где же находится приемник, который этот сигнал должен получить?
— Насколько я понимаю — где-то на орбите искусственного спутника Авроры! — выпалил Алекс. — Дэймон, у меня есть версия.
— Излагай, — пожал я плечами.
— Стратос только прикидывался Эйрихом. Вместе с тем, мы точно знаем, что настоящий Эйрих, как минимум, существовал. В записях Тэйка Техноса есть нечто вроде личного дневника. Он там жалуется, что Эйрих торопит его, мотивируя это тем, что до полной консервации осталось совсем немного времени. А после нее он уже не сможет помочь. Что, если этот сигнал уйдет именно Эйриху? Настоящему Эйриху? Который спит где-то на орбите?
Я тяжело вздохнул и скептически покосился на экран.
— В последнее время у меня стойкая аллергия на имя Эйрих, — пробормотал я.
— Дэймон, давай попробуем, а? — умоляюще посмотрел на меня Алекс. — В конце концов, что мы теряем? Достаточно провернуть кристалл, и…
— Что мы теряем? Тебе перечислить весь список? — я сделал шаг в сторону и опустился в кресло. — Смотри. Предтечи полностью изолировали планету при помощи спутников, сбивающих все, что поднимается с поверхности выше определенной высоты. То есть, они очень сильно боялись, что Тьме удастся вырваться с Авроры. Где гарантия, что мы не передадим сигнал на дублирующий пункт управления Слезами? Не на тот, доступ к которому предоставил нам мифический Эйрих, а на другой? На тот, который должен просто выжечь всю поверхность планеты? Ты же сам сказал, что не можешь раскодировать пакет. И находится он в скрытом разделе кристалла. Если это действительно сигнал о помощи, почему бы настоящему Эйриху не рассказать об этой штуке Тэйку? Нет, Алекс. Я на такие эксперименты не готов. Слишком велик риск. Это в буквальном смысле стиль обезьяны с гранатой. Я предпочитаю нажимать на кнопки, только если точно знаю, что за этим последует — и то не так давно обжегся. Последствия вы все видели. Нет. Ты не прав, Алекс. Нам есть что терять. Мы…