Край чужих земель (СИ)

— Нет, госпожа, у меня дом… он как живой. Говорю с ним, советов прошу. Больно он разобиделся на то, что я тут у вас жила-была. Да так, что печь не могла растопить. Покаялась перед ним, прощения попросила и сразу заполыхали дрова в печи, - она, казалось собиралась говорить о чем-то другом, но посматривая на Лидию, продолжала свою сказку.
— Ну, тогда, провожатых тебе найдем, чтобы одной не добираться, - искренне вздохнув от досады, сказала я.
— Лидия, принеси мне погорячее еще напиться, да так, чтобы кипяток, - вдруг решилась Кариса, и отправила служанку в кухню.
Дождавшись, как только за ней закрылась дверь, Кариса, похожая на добрую ведьму, наклонилась, и через стол быстро-быстро зашептала:
— Беда к тебе едет. Ту беду только силой своей можно отвадить.
— Силой? - очумев от ее слов, спросила я.
— Не-ет, не той, что в руках. И биться с ней не надобно. Той силой, что в тебе есть. Так и найдешь управу, госпожа. Другая ты теперь, и силы этой в тебе – только достань.
— А смогу я? – решив не спорить с начавшей снова заговариваться женщиной, спросила я.
— Смо-ожешь. Глянь, уже смогла, - мотнула та головой на Грегори, который быстро пробежал мимо нас и затопал по лестнице в комнату брата. – У тебя много в руках, только руки до этого никак не доходят. Как дойдут, легче станет все.
Шаги Лидии моментально остановили речь Карисы. Лицо ее сделалось спокойным и будто бы сонным. Вот тебе и сумасшедшая! Это надо так быстро поменять маску!
— Пойду я, а иначе, темнота меня застанет. Плохо это. Лесные люди не любят, когда я потемну хожу, - бодро встав из-за стола, Кариса направилась к двери.
— А как же чай? – спросила Лидия.
— Какой чай? Ночь скоро, - не оборачиваясь ответила Кариса. Я заметила, как она изменилась после нашей последней встречи: спина почти прямая, и шагает легко. Неужели все лес? Или притворщица она хорошая?
Всю ночь я спала как на иголках: то просыпалась, вздрагивая, то снилось, что эти самые «лесные люди» бегут за мной по ночному лесу, ругая, что пришла затемно. Потом это ощущение беды, о которой сказала женщина, которую хотелось назвать колдуньей….
Проснулась усталой, как после тяжелого рабочего дня. Думала, что день теперь потерян, и ругала про себя Карису. Ведь так хорошо было до ее прихода, что сглазить боялась. Но быстро одевшись и заколов волосы повыше, я вышла к пруду. Присела на колени и умывшись, посмотрела на свое отражение. Восходящее солнце отражалось в воде за моей головой, а рядом возникло лицо Вариса.
— Ой, напугал, - оглянулась я, почему-то подумав, что сейчас я не увижу брата за спиной, и это все окажется продолжением моего сна.
— Алисия, прости. Я долго ждал, когда ты проснешься. Знаешь, мы с Грегори почти закончили ту коляску, - Грегори и мальчишки стояли за его спиной, а он сидел на камне. Как они его притащили сюда?
— Ну, отлично. Я не представляю даже, как вы так легко управились? – осматривая эту странную команду, ответила я.
— Колеса остались от кареты. Большие, но зато крепкие, и новые делать не надо – долго это, и умеют единицы, - затараторил Варис, а Грегори ему поддакивал.
— Отлично. Покажешь? – спросила я с улыбкой, но не увидела радости в глазах брата. Значит, все же, что-то пошло не так.
— Если делать деревянное сиденье, оно получается слишком тяжелым. Мы всю ночь сегодня катали ее по комнате. Всего-то сиденье и спинка, но совсем без них она легче, и я даже сам могу ее катить, крутя колеса. Только не удобно сидеть на ремнях.
— Так, дорогие мои. Значит, вы не спали всю ночь и, как сумасшедшие профессоры, тяготились от мыслей над своим изобретением? – спросила я, но, заметив, как они переглянулись, решала пояснить: - Это такие люди, которые создают, изобретают новые… эээ… в общем, изобретают то, чего еще нет.
— Это магистры, Алисия. Если бы ты согласилась выйти за барона, он составил бы протекцию и оплатил мне ту самую магистратуру. Там учатся сыновья лордов, которые хотят мастерить свои новые агрегаты, - просветил меня брат.
— Ты и так ученый, как кот. Знаешь, сколько мы с тобой этих агрегатов смастерим. Они, когда увидят их, поймут, что эта их знаменитая магистратура давно находится в твоей комнате, - ответила я и направилась к дому. Голова вдруг посвежела, и вся ересь, что угнетала после сна, выветрилась и стала незначительной.
 
— Ты куда? – крикнул вдогонку Грегори.
— В нашу «магистратуру», уважаемые магистры, - ответила я и ускорила шаг.
Когда они вошли в комнату, неся Вариса на сложенных в виде качелей ладонях, я уже пристроилась в этом, с одной стороны нелепом, изобретении, но выполненном вполне себе идеально для тех, кто строит без гвоздя, а уж тем более без шурупов и алюминиевых уголков. Самолет я не осилю, а вот эти деревянные комбайны - легко!
— Значит, так, дорогие мои ученые мужи, - начала я, еле крутя колеса. – Значит, без сиденья ты можешь справиться с ним сам? - спросила я, отметив, что само это сиденье лежит под столом.
— Да. Мы уже пробовали во дворе, - ответил Варис.
— Ничего себе! То есть, вы уже эту махину на улицу вынесли, а потом обратно занесли? – переспросила я.
— И махину, и Вариса, - гордо ответил Грегори. - И не раз, а три!
— Отлично. Значит, пора выделить вам на конюшне мастерскую, чтобы больше не носить свои изобретения туда – сюда.
— Там слишком мало места, - ответил Грегори.
— Места там достаточно, в отличие от лошадей, которые там должны быть, - ответила я. – Я видела во дворе, в кухне и за конюшней лежат корзины. Из чего они сплетены?
— Из лозы, - ответил один из безымянных парнишек, нос которого был усыпан веснушками так густо, что можно было подумать, он специально брызнул на него краской с кисточки.
— А тебя как зовут, младший научный сотрудник Магистратуры имени великого Вариса Бельвуара?
— Шаран, - ответил тот.
— Значит, так, Шаран. Если дома тебя не ждут, сходи и все равно предупреди, что госпожа приставила тебя к господину Варису, и ты теперь его личный помощник! – важно заявила я.
— А я? – голос второго был настолько обиженным, что мне стало стыдно.
— А тебя как зовут?
— Давас, - ответил мальчишка с карими глазами, загорелым до коричневого лицом, и губами бантиком.
— Ты тоже, Давас. Вы оба теперь будете рядом с господами и можете принимать пищу в кухне замка, - объявила я и поторопила их на выход. Думаю, вряд ли они оповестили своих родственников, что ночуют здесь, да и вообще ли заметили, что ночь прошла.
— Есть кто-то, кто плетет эти корзины? – понимая, что мастеров здесь, скорее всего, и не осталось вовсе, спросила я.
— Так старый Рамин и плетет. Ну, тот, с палкой, который говорил про мешки с зерном, - раздалось у меня за спиной. Эти двое не могли себе позволить уйти на самом интересном месте.
— Быстро домой. Выспаться и вернуться! Скомандовала я и, услышав топот на лестнице, повернулась к братьям. – Можно сплести сиденье, как корзина, только плотнее. Подвесить на ремни, которые мастер может пропустить через всю эту самую корзину. Веса она прибавит грамм триста…
— Чего? – переспросил внимательный Варис.
— Черт…. Зерно!!! – вспомнила я и подскочив, побежала из комнаты. – Договаривайтесь с этим самым мастером, чтобы он пришел ко мне. Я нарисую то, что надо. Только, чур, я первая к этому самому старому Рамину! Я забыла о запасах, о которых он рассказал! У нас же нечего есть до осени!
***
В лес, где крестьяне ежегодно оставляли на дереве дань их богам в благодарность за урожай, мы с Рамином шли пешком. Молодежь не горела желанием даже просто пойти к этому месту с пустыми руками, а не то что еще и с дерева дары забрать. Этого боялись, как огня.
Один из сыновей Бирка обещал подойти позже. Идти с нами – очень медленно. Когда я предложила сходить только братьям, они тоже не подобрели лицом.
— Старый Рамин с ними говорит. Вот и пусть сначала разрешения попросит, а как только они дадут согласие, тогда я и скину мешки, - ответил старший брат, понимая, что без этих зерен нам и правда не выжить. Я решила, что речь либо о боге каком, либо опять о тех “братьях”. Леший их пойми с этими легендами.